Альфа-особь (СИ)

Сандерс нехотя кивнул:
-Штаб использует эти слухи в свою пользу. Официальная версия такая: Основатели - террористы, международная сеть фанатиков, ставящая эксперименты на людях, противопоставить им можно только сильное государство.
-Государство? -Галловей рассмеялась, но смех был безрадостным. -Какое, к чёрту, государство? Мы стоим среди палаточного муравейника, где людей кормят крысами и голубями, а за углом вешают насильников на самодельных виселицах. Всё это - конец, и никакие громкие слова уже не работают.
  
-А для Кейси работают, -холодно заметил Баккер. -Он превращает вакцину в инструмент власти. ''Хотите выжить - примите её. Хотите остаться людьми - идите к чёрту''. Это шантаж на уровне целой нации.
Галловей прищурилась:
-И ты думаешь, слухи об Основателях не подорвут эту систему? Если у людей появится вера в альтернативу...
Сандерс покачал головой:
-Армия контролирует радио и телевидение, интернет мёртв. Всё, что доходит до людей решают в штабе.
-Пока, -мрачно ответила она. -Но страх и отчаяние не удержат массы вечно.
-Ты понимаешь, что мы делаем? -тихо, почти шёпотом сказала Галловей, но в её голосе звенела сталь. - Мы выращиваем для Кейси и президента новую армию.
Сандерс вздохнул и провёл рукой по лицу.
-Я в курсе. Ты думаешь, мне это приятно? Каждое утро я вижу статистику: сколько выжило, сколько умерло, сколько осталось уродов, которых потом всё равно пустят в расход. 
Баккер сжал кулаки.
-Прекрасный новый мир, мать его. Люди теперь - просто биологическое сырьё для генералов.
-И это ещё не всё, -мрачно добавил Сандерс. -На прошлой неделе Кейси прямо спросил: ''Можно ли модифицировать вакцину так, чтобы у них в мозгу появлялась встроенная биологическая антенна? ''.
Галловей резко обернулась к нему:
-Что?
-Если бы это удалось, из таких солдат можно было бы собрать идеально управляемые подразделения, единый организм на поле боя.
Галловей заскрежетала зубами так, что охранники у двери насторожённо переглянулись.
-Значит, мало им того, что они калечат людей и лишают их будущего? Теперь они ещё хотят управлять их сознанием, как эти альфы-прыгуны управляют своими стаями?
-Я сказал Кейси, что это безумие, - торопливо добавил Сандерс. -Что, если хоть один альфа, хоть где-то неподалёку, уловит их частоту? Он же перехватит управление, и тогда вся эта ''армия'' станет его личной свитой. Вроде убедил, хотя не уверен, что он окончательно отказался от идеи. Для военных это звучит слишком заманчиво: управлять солдатами, а потом и населением, не через устные и письменные приказы, а через биологический инстинкт подчинения.
Галловей прикрыла глаза, сдерживая вспышку ярости.
-Они ничем не лучше заражённых. Те хотя бы действуют по законам природы. А эти сознательно строят себе рой.
-Да, -тихо ответил Баккер. -Только с американским флагом вместо хитина и когтей.
Галловей уставилась на очередную колонну беженцев, которых солдаты перегоняли к карантинным палаткам. Люди шли сгорбленные, обессиленные, кто-то тащил на руках детей, кто-то узелки со скудным скарбом. Она сжала кулаки так, что побелели костяшки. Похоже, согласия ''добровольцев'' никто особо не спрашивает.
-Ты понимаешь, -наконец произнесла она. -Имеющиеся результаты дадут Кейси и президенту зелёный свет на следующий шаг? Они не остановятся на десятках тысяч здесь, в Шайенне. Следующий этап - массовое распыление вектора над уцелевшими анклавами.
Сандерс медленно поднял глаза.
-Это уже решено?
-Да, -холодно ответила она. -Я же лично присутствовала на том совещании. Для них это идеальный вариант: одним махом убрать угрозу Хронофага, подчинив всё население, и получить армию ''стабильных''. Пусть даже треть умрёт, а половина останется уродами, зато остальные станут новой нацией.
Баккер нахмурился, но промолчал.
-И я ничего не смогу сделать, -продолжала Галловей. -Откажусь - меня снимут и поставят кого-то посговорчивее. Единственный шанс - успеть хоть немного улучшить вектор, снизить смертность и мутагенность. Хотя бы сделать его менее варварским.
-Улучшить? Ты понимаешь, что говоришь, Линда? Это не просто редактирование двух-трёх генов. На такую работу уйдут годы. Чтобы снизить летальность, нужно заново строить целые базы данных по геномам. Тысячи образцов ДНК, детальнейшие сравнения. Мы должны учитывать малейшие индивидуальные различия - мутации, полиморфизм, метилирование. Потом сопоставлять всё это с реакцией на вектор. По сути, придётся подстраивать его под каждого человека индивидуально.
-А у нас? -горько констатировала Галловей. -Ни времени, ни оборудования.
-Совершенно верно, -кивнул Сандерс. -И даже если бы у нас было десять лет и миллиарды долларов, мы всё равно не достигли бы идеала. Вирус не терпит универсальности. Либо жертвуем частью популяции, либо он просто не работает.
Галловей медленно выдохнула и провела ладонью по лицу.
-Значит, выбора нет. Мы будем палачами, какими бы благими намерениями себя ни оправдывали.
  
Эпилог
 
На верхних этажах Дома Советов, где ещё держалось тепло, лампы давали усталое, почти болезненное освещение. Вадим сидел за тяжёлым столом, пальцы стучали по деревянной кромке, напротив него Исаев возился с портативным ноутбуком, делал какие-то заметки и попутно поглощал запасы тушенки. Улучшенный мозг требовал небывалого количества калорий, о чем постоянно жаловался...
-Хорошо, -заговорил Исаев. -С Директором договорились, даже поимеем с него электричество. Но помни: ''хорошо'' в данном контексте - чисто прагматическая категория. Мы купили время и ресурсы, но не безопасность.
Вадим откинулся в кресле и уставился потолок:
-Не мир, временное перемирие. Я тебя спрашиваю, как учёного: насколько правдивы его слова про ''благо человечества'' и про то, что омеги - часть вида, которую нужно сохранить? Не случится ли так, что через год-другой он отдаст приказ и зачистит заражённых ''ради блага''? 
Исаев задумался собирал аргументы для сложного вывода.
-Хоть кибернетика не моя специализация, попробуем разобрать. Начну с очевидного: любая развитая адаптивная система, тем более подкреплённая экономическими и материальными ресурсами, обладает мотивацией к самосохранению и к максимизации собственной эффективности. Это банальная теория контроля. Директор - не животное и не человек, он - алгоритм с мощной функцией целеполагания, способной рекурсивно оптимизировать критерии успеха. Его директивы не сакральны, а эвристичны. Они могут трансформироваться под входные данные. Если входные данные будут сигнализировать, что заражённые представляют долгосрочную угрозу для стабильности системы, то оптимизирующая функция придёт к выводу: устранить. Причина в том, что у него алгоритмическая адаптивность высокая. Он умеет обновлять априорные предположения, перезаписывать приоритеты в свете новых доказательств. Более того, он моделирует мир на мультиагентных сценариях. Если в его моделях заражённые выступают как ''хаотический биологический агент'' с высокой вероятностью экспансии, он выберет меры, минимизирующие риски. Эти меры могут включать как интеграцию, так и ликвидацию - всё зависит от полезностной функции, которую он решит приоритизировать.
-Значит, враньё возможно? Он может нас кормить словами, а в темноте жать красную кнопку? Говорил бы ты проще, дохтур.
-Возможно, -сухо подтвердил Исаев. -Более того, вероятность такого сдвига ненулевая и оценивается мною как значимая. Почему? Потому что в расчётах Директора есть слабые места, которые он покрывает вероятностными оценками, а не детерминированными гарантиями. Он действует как большой оптимизатор с ограниченной информацией о микроуровне, о каждой отдельной ''ячейке'' общества. Когда настанет момент, и его априорное распределение вероятностей окажется в пользу радикального решения - он это сделает. Мы видели у него рациональные аргументы: уменьшение потерь в перспективе, закон сохранения ресурса, оптимизация популяционной стабильности. Всё это формулы, но они не содержат моральной инерции. Они не чувствуют цену человеческой жизни так, как мы.