Инженер и любовь (СИ)
И помощник дорого Ильича вручил нам с Ингой, надо же, часы с дарственными надписями, и даже как бы от Самого! Хотя, к ним прилагались и грамоты, так что, точно. А там было написано, что от Президиума Верховного Совета за значимый вклад в советскую культуру. Вот это награды! Все лопнут от зависти! Хотя, мы и на самом деле внесли. И ещё внесём!
Глава 21
* * *Глава 21.
Пора домой…
Мы с женой только начали благодарить дорогого гостя, как он нежданно вручил Инге и дорогие украшения. Изящный женский браслетик с камушками, и явно старинный, на ручке жены смотрелся весьма привлекательно. И красивый кулон на её лебединой шейке тоже. Хотя, и Вячеслав, и Николай в них не очень-то и разбирались. Но словам помощника мы удивились ещё больше.
— А это, Инга, семейные украшения. Когда-то они принадлежали одной представительнице семьи Репниных-Волхонских. Теперь ваши по праву. Не подумайте ничего такого. И, конечно, не рассказывайте эту историю посторонним, и этого достаточно.
Рассказывать, конечно, не стоит. Раз мне пришлось подписать и штук пять разных документов. Нет, ничего из государственных секретов. Всего лишь договоры купли-продажи и ещё дарения. Я как бы купил украшения за сорок тысяч рублей и тут же подарил своей жене Инге, хотя, с условием, что вещи потом должны перейти нашим детям. Конечно, всё сходу подписал. Даже ни капли сожаления не испытал. И Инга тоже. Ведь деньги, хоть и уйдут с моего счёта, но раз у нас семья, совместно нажитые, то есть, почти всё её. Уж половина, в случае развода, точно! Но всё равно их нам просто некуда тратить. Уж лучше вложиться в ценности. Хотя, они уже стали полностью принадлежать моей жене! Ладно, ещё заработаю! Тем более, эти милые украшения, раз принадлежали семье Репниных-Волхонских, самые настоящие раритеты и как бы закрепляли наш княжеский статус. Порятно, что неофициально. Просто намёк такой от властей. Но мне и самому для Инги ничего не было жалко. Если эти траты помогут укреплению нашей семьи, значит, всё было не напрасно!
— А пока разрешите откланяться. Если ещё нужна будет помощь, обращайтесь! Поможем!
И помощник дорого Ильича так же тихо, как явился, убыл. Ну, обращаться к нему, конечно, я не буду. Обойдусь. Думаю, это и не подразумевалось. Просто такой словесный оборот вежливости.
А потрясённая Инга прямо так и опустилась в кресло. Честно говоря, не знаю, что за вещи, но я осмотрел браслетик и кулон со всех сторон и нашёл у них с внутренней стороны какие-то знаки. И память тут же выдала, что это точно гербы как бы моей семьи. Родители показывали его Вячеславу. И он имелся и на некоторых вещах, оставшихся от отца парня.
— Знаешь, Инга, он сказал правду. Точно такие же знаки я покажу тебе в Киришах. И разреши мне, да, в очередной раз, сделать тебе признание. Инга, я тебя очень люблю и рад, что мы вместе. И мне хотелось бы надеяться, что ты всегда будешь со мной.
Конечно, любил! Несмотря ни на что! Ну, а что сейчас просто повторился, то и от избытка чувств, так и не помешает время от времени делать своей жене комплименты.
Инга посмотрела на меня долгим и пронзительным взглядом.
— А куда я денусь от тебя, Слава? Всё-таки у нас дети, и нам их вырастить надо. И не только их! А потом я передам эти украшения жене сына. Чтобы уже она достойно представляла наш род.
И Инга говорила вполне серьёзно. Похоже, что вот сейчас она точно сделала окончательный выбор! Хоть и не полюбила ещё, но явно решила больше не дёргаться. И у меня радостно забилось сердце. Всё-таки я не зря страдал. Смог удержать любимую с собой. Хотя, сейчас мне сильно и помогли. Сам дорогой Ильич помог! Жаль, конечно, и слегка обидно, что не всё удалось добиться самому. И Инга не совсем достойно оценила меня и сделала шаг ко мне, скорее, чисто из-за своего тщеславия, так ещё и после указки других. Но, что делать, придётся принять и её такое корыстное решение. Судьба у меня такая. Проявлять ненужную гордость не стоит. Но и принижать собственную значимость я не буду.
Ну, да, историю делают люди. И раз я попал сюда, значит, не зря меня свели именно с Ингой. Может, и лишь ради детей, но ведь они без мамы не рождаются и не вырастают. Мне надо всё сделать, чтобы наши с Ингой дети выросли и стали на ноги, и продолжили наш род. Может, будет и ещё тяжелее, но, что делать, надо как-то справиться. Вообще, прожить в любви и согласии, и сохранить семью бывает намного труднее, чем гулять направо и налево.
А потом расстроганная Инга вновь набросилась на меня. Хотя, я никогда не был против. Лишь через некоторое время, утомившись и успокоившись, мы начали собираться в дорогу. Жаль, конечно, что Москву так и не посмотрели, но, раз сказали езжать в Кириши, уже как-нибудь в другой раз. Хотя, и Инга, и я сделали несколько звонков в нужные места и принесли свои извинения и сообщили, что мы точно срочно уезжаем. Само собой, жена проверила соседний номер, и там её матери, конечно, не оказалось. И соседка подтвердила, что Анна Васильевна выехала, и передала нам её записку. Хотя, там тёща лишь сухо сообщала, что срочно отправилась домой. Инга позвонила отцу и узнала, что мать уже довела и до него, что скоро приезжает. И тесть сухо выслушал сообщение дочери о нашей поездке в Кириши и лишь пожелал, хотя, нам всем, счастливого пути. Не знаю, дошли ли до него сведения о странном присшествии в ресторане, так ещё и с участием его родных, но Инга клялась, что ничего отцу не сообщала. Ну, всё равно узнает. Вопрос только в том, как всё-таки отнесётся, и не принимал ли и он сам участия…
* * *Ко мне на малую Родину мы выехали через Чудово. Тут Инга просто захотела прокатиться на пароходе по Волхову. Своего рода небольшая экскурсия. В Кириши мы прибыли лишь к полудню и осторожно сошли с небольшого теплохода, курсировавшего по Волхову туда-обратно, на не совсем благоустроенной пристани. Хотя, город ещё строился и благоустраивался И нас там, получив нашу вчерашнюю телеграмму, тепло встретили дядя Алексей Григорьевич Фомин и его жена, так и моя двоюродная тётя Софья Владимировна, когда-то Переверзева. Они приехали на ВАЗ-2103 товарища дяди Алексея, его сменного мастера Захара Ильича.
Было, к сожалению, холодно и сыро от дождей. Температура к концу августа сильно упала, даже градусов до пятнадцати. Но до нашего дома на Восточной улице, пролетев по проспектам Ленина и Героев, мы добрались легко. И нас, к сожалению, встретила прежняя разбитая и грязная деревенская улица.
А так, места тут, на юго-восточной окраине Киришей, конечно, красивые. Далее на восток, за объездным проспектом Победы, находились леса. На юге простирались поля и лежало большое Киришское озеро. Волхов и центральную часть города, уже вполне благоустроенную, пусть пока и голую, без зелени, мы с Ингой видели. Но и всевозможных строек в Кириши хватало. Хорошо, что главные промышленные предприятия находились к северу, и их вредные выбросы до нас не доходили.
С прошлого раза почти ничего не изменилось. Но спереди на стене нашего одноэтажного деревянного дома уже висела памятная таблица, сообщавшая о том, что здесь когда-то проживал Василий Никитич Репнин, Герой Советского Союза и почётный житель города Кириши. Получается, мой отец. А ещё и его жена Арина Николаевна, тоже почётная жительница, уже моя мама! И Инга сразу же обратила на таблицу внимание.
— Значит, Слава, ты здесь вырос? А что, наш родовой дом ещё ничего. И сад с огородом есть. Мне нравится. Хотя, надо бы немного привести в порядок, и будет в самый раз.
Да, всё было зелено, и в полисаднике перед домом красиво распустились разные цветочки. И в саду поспели яблоки!
Ну а далее мы начали распологаться. Когда надо, Инга умела себя держать и подать людям, и поэтому дядя Алексей и тётя Софа сразу же были очарованы ей. Так-то, моя жена вполне воспитанная особа, и за последний год её дурные спесь и высокомерие слегка улетучились. Так и должна понимать, с кем живёт. Хоть Николай Романов, то есть я, что ни есть рабочий и крестьянин, вот Вячеслав Репнин уже как бы и князь. И дядя Алексей пролетарий, но тётя Софа, как и моя мама, что ни есть дворянка Переверзева. Теперь и сама Инга, как ни крути, как бы княгиня Репнина-Волхонская. Я ей показал кое-какие документы и личные вещи деда, сохранившиеся ещё с дореволюционных времен, так и предметы, где выл выбит семейный герб. Инга убедилась, что её новые украшения точно принадлежали представительнице нашей княжеской семьи.