Инженер и любовь (СИ)
Пришли и милиционеры нашего Кировского РОВД, некоторые и в форме, вместе с членами семей, почти четыре десятка человек, и во главе с заместителем начальника, подполковником Чуровым. Их уже встретил и рассадил по местам Иван Тимофеевич, потому что нам с Ингой надо было готовиться к концерту. Но, главное, нежданно для всех, и нас тоже, прибыла и большая иностранная съёмочная группа из нескольких человек! Само собой, в сопровождении пары ответственных товарищей из горисполкома. Это прибыли по нашу душу корреспондент английской газеты «Sun» Джон Ричардс, так и кто-то там из отдела культуры. И их сопровождала группа крепких мужчин, ясно, что товарищей из КГБ. Хотя, без них никуда…
Явились и наши заводские начальники, хотя, не самые важные. Со мной они не встречались. Хотя, мне и не хотелось. И заботу о них принял, опять же, Иван Тимофеевич. Вообще-то, за ним я чувствовал себя прямо как за каменной стеной. Хорошее прикрытие. Убедился, что секретаря парткома нашего отдела на заводе уважали. Поэтому теперь вряд ли кто мог предъявить мне антисоветчину. Разве что вместе с самой партией… Хотя, не гарантия…
На этот раз наш концерт открыл Иван Тимофеевич! Он начал с «Если добрый ты», и даже без всякого объявления:
— Дождик босиком по земле прошёл,
Клёны по плечам хлопал.
Если ясный день, это хорошо,
А когда наоборот, плохо.
Получилось, хоть немного и странно, но трогательно и красиво. Правда, зал пока рукоплескал не очень сильно. Явно не поняли. Тут уже вышел я и сделал краткое объявление:
— Уважаемые товарищи! Мы решили включить в наш концерт и детские песни. Есть намерение написать целую серию с условным названием «Песни кота Леопольда». И сейчас Иван Тимофеевич исполнил первую из них. Называется «Если добрый ты». И сразу же примите вторую песню «Неприятность эту мы переживём»!
Хотя, Иван Тимофеевич нисколько не огорчился и вторую песню спел с прежним же задором:
— В небесах высоко ярко солнце светит,
До чего ж хорошо жить на белом свете.
Если вдруг грянет гром в середине лета,
Неприятность эту мы переживём.
На этот раз зал взорвался аплодисментами. Пришлось моему, ага, «заместителю» выйти и на «бис». Хотя, и на этот раз получилось мило. Тут я сделал и очередное объявление:
— Уважаемые товарищи! В жизни порой бывают и времена, когда неприятность эту пережить получается плохо. И тогда к нам на помощь приходят наши товарищи! А кто они, вы сейчас узнаете!
И, конечно, уже я сам спел «Прорвёмся, опера». Да, получился резкий и нежданный, ещё и странный переход, но песню зал принял тепло. Хотя, вроде, и сам не оплошал? Особенно сильно хлопали сами милиционеры и члены их семей.
Далее пошли те же номера, что и на прежнем концерте. Замены, сделанные тогда, я решил не трогать. Но после номера Веры, уже седьмого по счёту, вернули «Say You’ll Never», прекрасно спетую Ингой, и с Денисом, показавшим хороший брейк-данс, уже русский спортивный танец. Ещё через четыре прежних номера вместо меня опять вышла моя жена, на этот раз трогательно спевшая «Осенние деньки». Я тоже принимал участие, но стоял за синтезатором и подыгрывал в нужных местах. Через три прежних номера, вместо «Пути домой», мы исполнили новую «Звёздная любовь». Но Инге и «Je T’Aime» не вернули. Она и сама согласилась, что всё же нужен небольшой перерыв в её исполнении. Разве что сильно попросят? Но, вроде, не попросили… Чуть позже мы пропустили и «Одинокого пастуха». Тоже постоянно исполнялся. Зато ближе к концу моя жена ярко спела «Белый танец». Мы вернули и мою «Живи, родник». Тоже душевно прозвучала. И сам старался. Но вот «Боевым награждается орденом» на этот раз петь я не стал. И так концерт затянулся. Последняя «Малиновка» вообще стала двадцать шестым номером! Мы с Ингой постарались, красиво еёе спели. И музыка пленительной получилась. И птичий свист не забыли. Зал ожидаемо наградил нас сильными аплодисментами. Тут нам пришлось исполнить песню и во второй раз. И на этот раз вытянули.
Но не всё ещё закончилось. Подполковник Чуров и майор Жеглов, первый даже в форме, поднялись на сцену и поблагодарили нас, и даже вручили всему ВИА грамоту за хороший концерт. Такого у нас ещё не было! Первая грамота! Если честно, по нынешним временам круто! Конечно, участники ВИА расчувствовались. Хотя, Иван Тимофеевич тут же взял ответное слово и всё разрулил. И, само собой, пригласил милиционеров и на другие концерты. Я уже знал, что он об этом заранее договорился. Хотя, сотрудники милиции тоже культурно должны отдыхать. Пусть у нас только заводской ВИА, но музыка самая лучшая! И уровень исполнения уже высокий!
И всё действо, как и сам концерт, уже снятый, открыто и дотошно снимала английская съёмочная группа. Никаких шпионов не надо! Ну, тут ничего секретного. После корреспондент взял и несколько интервью у участников группы. Олег Видов действительно хорошо спел обе песни. Агнесса Николаева отличилась в «Грустном вальсе». И Денис Майданов составил мне достойную замену. Джон Ричардс сам рассыпался в его адрес комплиментами. Он сказал, что рус-данс в его исполнении оказался не хуже, чем, тут англичанин покосился в мою сторону, но свою мысль изложил до конца, автора танца. Ну, и я согласно кивнул. И, конечно, и Ивану Тимофеевичу пришлось дать интервью. Всё-таки целый секретарь парткома в роли артиста советской эстрады — это круто! Так и обе песни он спел на уровне. Если честно, я сильно зауважал Ивана Тимофеевича. Талант ведь! И достойный партиец, так и грудью встал на защиту советской эстрады, так и нашей идеологии.
А после нас всех отпустили по домам. Хотя, нашему семейству предстояло поработать и завтра. Джон Ричардс, оказывается, решил взять интервью у нас с Ингой в нашей квартире. Хотя, нас должен был страховать и Иван Тимофеевич. Так он уже пригласил и наших родных в полном составе к нам. И, конечно, прочих дорогих гостей. Без них уж точно никуда…
Глава 11
* * *Глава 11.
Всё-таки беспокойно…
Мы с Ингой, конечно, ещё вечером немного подшаманили дома, но особо утруждаться нам не пришлось. Моя жена и так была прекрасной хозяйкой. А утром явились и тётя с маэстро, так и Анна с сыном Борисом и дочкой Верой восьми и четырёх лет. Родные Инги тоже прибыли в полном составе. Игорь Оттович вёл себя немного сухо, но со мной поздоровался вполне за руку и сказал:
— Что же, Вячеслав, много всего у нас тут было, но, главное, вы с Ингой вместе. И я рад за дочь. Инга, держись за мужа. От судьбы не уйдёшь. Раз вам суждено быть вместе, будьте и, да, порадуйте нас с мамой и другими внуками.
И радостная Анна Васильевна согласно кивнула головой. Ну, получилось так, что мы с женой как бы получили благословение от её родителей. Но даже так приятно. Родные жены и мне не чужие, а нашим детям вообще! Ещё и Вальдис подержался за мою руку, хотя, тоже сухо. А уж Ирма и Инесса чувствовали себя у нас как дома.
К приходу Ивана Тимофеевича и съёмочной группы мы вполне нашли друг с другом общий язык и как раз сели за стол. Хотя, прибыли и вчерашние важные товарищи, оказавшиеся из отдела культуры горисполкома и обкома партии, так и сопровождающие их сотрудники КГБ. Мне самому не особо хотелось светиться перед иностранцами, но против пропаганды не попрёшь. Так и заработать валюту надо, и себе на отчисления от контрактов. С другой стороны, советская власть нас с Ингой нисколько не обидела. И квартира бесплатная, и хорошая и уважаемая работа имеется, и медицинским обслуживанием мы и наши дети не обделены. Вон, Ирма с Инессой в школе бесплатно учатся, а Вальдис — даже в университете. Мы сами лишь недавно выучились, и тоже бесплатно. Так и доходы от музыки у нас неплохие. Жить вполне можно.
Англичанин взял интервью и у нас с Ингой, и всех членов наших семей. Ещё и много снимали. Скорее, Джон уже знал, что я ещё и изобретатель, но стиральные машины и микроволновка его сразу же привлекли. Узнав, что это как раз мои изобретения, он сильно возбудился. Инга даже выполнила при нём одну стирку, хотя, короткую. А когда мы все сели за стол и продолжили трапезу, то камеры засняли и использование нами микроволновки. Само собой, я показал и сборку магических кубиков. А потом и вся съёмочная группа была усажена за стол. Мы с Ингой немного и помузицировали. Вовремя пианино купили. Я сам сыграл «A Comme Amour» и спел, уже под синтезатор, на время забранный домой, «Cheri, cheri, lady», а жена, ясно, «Woman in love». Трогательные мелодии и песни всех сильно пленили. Англичанин остался довольным. Ну, да, советские люди и в домашней обстановке поют исключительно песни на английском языке… Хоть его газета в Англии считалась, мягко говоря, не самой престижной, ну, «жёлтой», но определённой «популярностью», пусть и сильно скандальной, пользовалась. Ничего страшного, главное, чтобы о нас знали и за бугром. После публикаций в «Sun» наша музыка ещё больше заинтересует тамошних жителей. Глядишь, и в Америку доберётся. Хотя, как мы знали, она туда уже пробилась, пока больше инструментальная. Наши песни слегка придерживали. Пиндосы у себя дома всегда ущемляли советскую и русскую культуру, но сейчас им придётся немного её потерпеть.