Род Корневых будет жить! Том 8

Ведь по большому счёту лиши императорский род Запирающего Хаос артефакта, и их нерушимость пошатнётся. И сразу же им станет не до одного мелкого помещика.
Я не мог вести счёт дням, потому что в пещере не было солнца и время не делилось на день и ночь. Я медитировал, пока не уставал. Потом делал физические упражнения, пока мышцы не начинали гореть. Потом снова медитировал. Засыпал. Просыпался. И всё по новой.
  
Получалось как в песне «Скованные одной цепью» группы Nautilus Pompilius «Здесь мерилом работы считают усталость…»
У меня именно так и получалось – как устал, то и всё, пока достаточно. Как отдохну, так продолжим.
Вообще это очень интересное состояние. Я привык, когда у работы есть цель. Например, вскопать грядку в огороде. Или – сдать годовой отчёт. Или принять за смену тридцать больных. Ну или доставить груз…
Короче, есть цель. И эта цель вполне себе измеримая.
Здесь в пещере у меня тоже была цель: культивация. Но с измерением было сложновато.
Понятно, когда я возьму следующую ступень, то можно будет говорить о том, что я достиг некоторых результатов. Но до этого момента я даже померить не мог, насколько приблизился к своей цели.
Но видимо Лейрен оценить скорость моего роста как-то мог. Потому что на каком-то этапе он изменил физические нагрузки – начал готовить из меня ниндзя. То есть, заставлял буквально без страховки лазить по стенам пещеры, бесшумно и незаметно двигаться. Задавал силовые упражнения. Было много упражнений на ловкость и на выносливость.
Если бы у меня за спиной не было бы армии, я бы может и начал возмущаться. Но я прекрасно понимал: если тело подвело в ответственный момент, то есть большой шанс, что задание выполнено не будет. А можно и вообще погибнуть. Потому как не хватит ловкости, чтобы увернуться, силы, чтобы противостоять, скорости, чтобы убежать…
Так что, качать физо было просто необходимо! Да и после медитации тело требовало движения. Именно поэтому для меня все эти комплексы, после выполнения которых я падал без сил, были в радость.
В медитации Лейрен тоже внёс коррективы. Я теперь не просто гонял ци и укреплял меридианы. Но и делал много упражнений на релаксацию и на то, чтобы держать свои эмоции под контролем.
В общем, у меня в этой чёртовой… ну или благословенной пещере получился своего рода курс молодого бойца. Но не просто бойца, а спецназовца. Я бы даже сказал – элитного спецназовца.
Иногда мы с Лейреном сидели и разговаривали. Он вспоминал какие-то истории из своей молодости. Причём рассказывал их с некоторым удивлением, мол, надо же, такое тоже со мной было!
В такие минуты я видел перед собой человека. Нормального живого человека. И пусть вместо тела у него были клубы дыма, перечерченные разрядами молний. Это всё детали, на которые я очень быстро перестал обращать внимания. Точно так же, как мы не обращаем внимания блондин наш собеседник или брюнет. Ну или как не замечаем цвет глаз своих жён.
Нет, кто-то, несомненно, замечает! Но точно не все и не всё.
Лейрен пробовал и меня расспросить про моё прошлое, но я быстренько переводил разговор на него, и он начинал мне рассказывать о себе.
Во всей этой размеренности я не заметил, как взял следующую ступень культивации ци – шестую. Великий воин.
Я думал, что как только прорвусь на новую ступень, наши тренировки сразу же закончатся, но не тут-то было! Грозовой человек лишь сменил в очередной раз упражнения и особенности медитации.
Если бы не эти изменения, я бы, наверное, уже чокнулся! Но такое разнообразие помогало легче переносить мои уединённые тренировки.
Кроме меня здорово рос и Синявка. Причём, там, где я взял только одну ступень, Синявка умудрился возвыситься на две ступени.
Но я старался не показывать, что в моей голове сидит ещё кто-то. Незачем это.
В какой-то момент, совершенно неожиданно для меня, Лейрен сказал:
– Пришла пора расстаться.
Я в первый момент даже подумал, что ослышался. Но нет! Грозовой человек впервые за всё время, пока мы находились в пещере, остановился посредине. Как мне показалось, он был растерян. Хотя, может, ничего такого и не было, а всё это плод моего разыгравшегося воображения.
Я остановился, не доделав нужное количество отжиманий, и спросил:
– Прямо сейчас?
Я понимал, что мой вопрос прозвучал глупо, но я уже привык, что тут, кроме Лейрена никто меня не видит и не слышит. А он на такие мелочи внимания не обращает.
Сев там, где стоял, Лейрен показал рукой напротив себя:
– Садись!
Я сел и приготовился слушать наставления или рекомендации – что он там мне собирался сказать напоследок.
Ну он и сказал:
– Никому не рассказывай о наших тренировках и вообще о нашей встрече. Даже близким друзьям!
– Понял, – согласился я.
Если вспомнить реакцию стражей в пустыне, когда они поняли, кто именно к нам приближается, то нет смысла удивляться в том, что Лейрен попросил никому не говорить о нём. Это нужно даже не ему, а мне – излишнее внимание в том деле, к которому он меня готовил, это гарантированный провал.
– Все те упражнения, которые я показал тебе, повторяй. Но маскируй их под что-то другое. Сможешь? – продолжал наставлять меня Лейрен.
– Постараюсь, – ответил я, снова отмечая правоту его слов – слишком уж специфические упражнения заставлял меня выполнять грозовой человек. Любой мало-мальски опытный боец сразу же поймёт для чего они.
– Понятно, что прямо сейчас к российскому императору ты не пойдёшь, – продолжил Лейрен. – Тебе до этого момента ещё культивировать и культивировать…
Я кивнул – это всё понятно! С моим уровнем культивации соваться туда, где экспертов выше крыше, это извращённый способ самоубийства, не меньше!
– Но ты должен быть готов в любой момент. Потому что кто его знает, когда тебе предоставится случай.
И снова я кивнул:
– Понял!
– Я приду, когда снова появится возможность для тайной тренировки, – сказал грозовой человек и замолчал.
Я чувствовал, что ему не хочется расставаться. Но и продолжать наши тренировки по какой-то причине он не мог.
И тут раздался грохот – далёкий и раскатистый.
Лейрен сразу же засуетился.
– Активируй свою защиту на всякий случай! – сказал он. – И не говори никому!
В следующий момент он исчез. Как будто его тут и не было никогда.
Снова послышался отдалённый грохот, и на меня сверху посыпались мелкие камешки. Я тут же толкнул ци в духовное кольцо, активируя защиту. После чего оглянулся, чувствуя неожиданную пустоту.
Я уже настолько привык, что рядом со мной находится грозовой человек, что отсутствие его воспринимал так, словно часть меня исчезла. Странное довольно-таки ощущение.
Плюс, увидел труп старика – главы какого-то клана. Того самого, который так жаждал меня убить и ограбить…
Я за время тренировок в упор его не замечал, а тут наткнулся взглядом. Какое-то странное чувство появилось – вот сижу я, а вот рядом мёртвое тело. Сколько тут, в пещере, нахожусь, не было такого чувства, а тут вдруг появилось.
Снова грохот и снова посыпались мелкие камешки.
И тут сверху упал тонкий луч света. Тонкий, но настолько яркий, что я поневоле протёр глаза. Даже странно, я же всё в пещере видел! А оказывается, тут было темно…
Потом луч света расширился до столба. А потом сверху его перекрыли какие-то силуэты.
Я не знал, кто это. Более того, не знал, хочу ли знать, кто это. Сидел и смотрел вверх, а по щекам у меня текло что-то горячее – да кто бы ни был там, я больше не буду один.
Самым жестоким наказанием за преступления считается заключение в одиночной камере. Казалось бы чего тут такого? Хоть никто доставать не будет!
  
Вот только человек – существо социальное. И очень быстро одиночное заключение начинает приносить такие страдания, рядом с которыми физические пытки в радость! Всё-таки боль причиняет другой человек. А значит, ты не один!
Я отрешённо смотрел, как из дыры вверху падает верёвка, как кто-то спускается по ней.