Слишком поздно

– Я не такой. Не сравнивай мои слова с его.
Она смеется, подняв глаза к небу и еле сдерживая слезы.
– Ты ничем не лучше. Никакие слова Эйсы не ранили меня так, как то, что ты сказал сегодня. – Она садится в машину, берется за ручку дверцы и говорит напоследок: – В общем, Картер, спасай кого-нибудь другого.
Она закрывает дверцу, и мне приходится отступить. Слоун наконец не выдерживает и, уезжая, плачет вовсю.
– Прости, – бросаю ей вслед.
  
Глава одиннадцатая
 
Эйса
 
Я столько для нее сделал и до сих пор делаю. Надеюсь, она сумеет объяснить, где пропадала.
Без меня Слоун вернулась бы в свой дом-помойку. Я ее принял, когда другие прогнали. Иначе жить бы ей с мамашей-шлюхой, дающей за крэк. Слоун мне про свое детство все рассказала, и со мной ей гораздо лучше, мы это оба знаем. Терпеть мать, у которой каждый месяц по новому хахалю? Ну-ну, посмотрел бы я, как Слоун к такому вернется.
Но если она мне изменяет, я ее сам туда привезу и затолкаю в трейлер, и каждый новый отчим будет дрочить в чулане, глядя, как она переодевается.
– Может, чего другого? – выдергивает меня из задумчивости Джесс. Она опустилась на колени у кровати. – А то не сто́ит.
Приподнимаюсь на локтях и смотрю на нее сверху вниз.
– Умела бы еще чего, – говорю я и, встав, швыряю ей какие-то тряпки с пола. Упираюсь руками в стену. Закрыв глаза, представляю, что Джесс – это Слоун, которая ревет и умоляет не выгонять ее, как тогда, когда она впервые сглупила.
Кто в здравом уме, зная, что Слоун моя, повел бы ее в рестик? Слоун принадлежит мне, Эйсе Джексону. Кто этот козел? Он смерти ищет?
– Бля, – говорю. Резинка обламывает все ощущения. Достаю член изо рта Джесс и срываю гондон. Потом сую хер обратно, представляя, как вафлю Слоун.
* * *
Иду вниз, а там в баре Джон сидит с Далтоном и Картером. Беру из холодильника пиво и сажусь вместе с ними.
– Ты не говорил, что она умеет делать горловой минет, – замечаю Джону, отвинчивая крышку. – Свезло тебе, сучонок.
Джон откидывается на спинку стула и зло смотрит на меня.
– Я не знал.
– Ну, – смеюсь я, – по ходу дела, минут пять назад она и сама не знала.
Джон со вздохом качает головой.
– Твою мать, Эйса, я же просил: полегче с ней.
Я снова смеюсь и, отпив из бутылки, ставлю ее на стол.
– Полегче я только со Слоун.
Картер тоже делает большой глоток пива, не сводя с меня глаз. Его что, не учили не пялиться?
– Кстати, о Слоун, – говорит Джон, и я оборачиваюсь. – Когда ты окажешь мне ответную услугу? – спрашивает он и прикладывается к бутылке.
Смеется, мудило? Думает, я шутки шучу? Ногой выбиваю из-под него стул. Джон, так и не выпустив из рук пива, растягивается на плиточном полу. Я вскакиваю и, стиснув кулаки, ору:
– Слоун тебе не шалава!
Джон поднимается и снова пробует задираться, как идиот. Хотя почему «как»? Идиот он и есть.
– Правда, что ли? Знаешь, с кем она на Рикер-роуд моталась? Думаешь, че она там, ни с кем не ебалась?
Ударом в челюсть я снова валю его на пол, пинаю по ребрам, падаю рядом на колени и уже хочу от души врезать кулаком, но Далтон с Картером оттаскивают меня в сторону. Джон отползает, утирая с губ кровь. Смотрит на руку, потом на меня.
– Козел, – говорит.
– Офигеть! Твоя девка назвала меня так же, когда я вынул хуй у нее из горла.
Джон с трудом поднимается и уже хочет мне врезать. Я не закрываюсь, наоборот, подставляю челюсть – на, сука, бей! – однако между нами вклинивается Картер. Он припирает Джона к холодильнику, а Далтон в это время покрепче перехватывает меня за руки.
– Иди наверх! – велит Джону Картер. – Глянь, как там Джесс, успокой ее, на хер.
Джон кивает и уходит. Все это время Далтон меня держит.
Потом я щелкаю шеей, надавив себе сбоку на челюсть.
– Выйду на задний двор. Скажете, когда Слоун вернется.
  
Глава двенадцатая
 
Картер
 
Эйса выходит через заднюю дверь, и я крепко хватаюсь за шею.
 
– Бля!
– Знаю, – говорит Далтон, хотя он и понятия не имеет, о чем я.
– Надо позвонить, – говорю ему. – Побудь пока тут, смотри, чтобы эта херня не повторилась.
Выхожу на передний двор и направляюсь к машине. Достаю из кармана мобилу, пролистываю список контактов. Когда я приступил к заданию, Далтон сказал, что вбил в память номера всех, кто живет в доме. Дохожу до имен на букву «С», но Слоун среди них нет. В расстройстве чуть не швыряю телефон в сторону, когда мое внимание привлекает контакт «Девушка Эйсы». Жму на него. Жму еще раз, будто так дозвон пойдет быстрее.
Подношу телефон к уху, вслушиваюсь в гудки. Слоун отвечает после четвертого.
– Алло?
– Слоун! – в отчаянии обращаюсь я к ней.
– Кто это?
– Лю… Картер. Это Картер.
Она тяжело вздыхает.
– Нет, не бросай трубку! – прошу я в надежде, что она выслушает. – Он знает. Он знает, что ты сегодня ездила обедать на Рикер-роуд.
Несколько секунд Слоун молчит.
– Ты ему сказал? – полным боли голосом спрашивает она.
– С какой стати! Просто слышал, как Джон напоминал ему об этом. С кем ты ездила, они еще не в курсе.
Я оглядываюсь, желая убедиться, что меня никто не слышит. В окно за мной следит Далтон.
– Но… как он тогда узнал? – испуганно спрашивает Слоун.
– Наверное, по телефону отследил. Где ты сейчас?
– Только из зала вышла. Мне еще пять минут ехать. Картер, что делать? Он меня прибьет!
Слыша страх в ее голосе, я жалею обо всем, что натворил сегодня. Так подставить Слоун…
– Послушай. Коробка пиццы все еще у меня в машине. Я пока отвлеку Эйсу, задержу на заднем дворе. Как вернешься, забери пиццу и выходи к нам. Веди себя так, будто тебе скрывать нечего. Скажешь, что слишком сильно захотела есть, поехала в рестик и взяла пиццы. Угостишь нас. Если сама все расскажешь, не дожидаясь расспросов, должно прокатить.
– Ладно, – говорит она. – Ладно.
– Ладно, – повторяю за ней.
За несколько секунд в тишине мое сердце начинает успокаиваться.
– Слоун?
– Да? – шепотом спрашивает она.
– Я не дам тебя в обиду.
Некоторое время она молчит, потом, тяжело вздохнув, отключается. Я смотрю на экран телефона и, сам сделав глубокий вдох, иду в дом.
– Кто это был? – с любопытством спрашивает Далтон. – Попка с испанского?
Киваю.
– Ага. Я на задний двор. Поможешь мне успокоить Эйсу?
Далтон идет за мной следом.
– Тебя самого надо бы успокоить, – замечает он.
Открываю дверь на задний двор. Там Эйса сидит в шезлонге у бассейна и барабанит пальцами по колену. Я сажусь рядом, делаю вид, будто расслаблен, – насколько позволяют нервы. Мне по фигу, даже если он узнает, что это я возил Слоун обедать. По фигу, если он исполнит угрозу. Лишь бы только Слоун не тронул.
Мы с Далтоном отвлекаем его, заведя разговор о предстоящей сделке. Через некоторое время слышим, как к дому подъезжает Слоун. Эйса моментально напрягается, замолчав на полуслове. Уже встает – наверное, чтобы перехватить Слоун во дворе.
– Что там с этой чиксой, Джесс? – спрашиваю.
Эйса оборачивается.
– А что?
– Так, любопытно. Она реально умеет горловой минет? – Даже просто изображая интерес, я чувствую себя козлом.
Эйса уже хочет ответить, но тут открывается задняя дверь, и к нам, с коробкой пиццы в руках, выходит Слоун.
Эйса гневно сжимает кулаки.
– Привет, парни, – говорит Слоун, приближаясь к нам беззаботной походкой. – Есть хотите? У меня тут осталось еще…
Продолжая улыбаться, она протягивает нам коробку.
Далтон вскакивает и выхватывает у нее из рук пиццу.
– Да, черт возьми, – говорит он и достает кусочек, потом передает коробку мне. Я тоже угощаюсь. Отдаю коробку Эйсе, а Слоун в это время присаживается на садовый стул рядом с ним. Хочет поцеловать, но Эйса отстраняется.