Изгой

– Нравится вид? – Эр Джей с легким изумлением по-птичьи наклоняет голову.
Я моргаю и мысленно проклинаю себя за то, что так залипла, разглядывая его. Отрицание сделает все только хуже, поэтому я гордо признаю, что пялилась.
– Видок ничего, – соглашаюсь я, возвращая косяк.
– Ты глянь. Уже прогресс, – мягко хмыкает он, жарко сверкнув глазами. – И какая часть меня твоя любимая?
– Не нарывайся, солнышко.
Он это игнорирует.
– Руки, так ведь? Ты похожа на девушку, которой нравятся руки. Или моя задница. Ты у нас по рукам или по задницам, Слоан?
Я вскидываю бровь.
– Не угадал. Я предпочитаю член.
Его взгляд немного плывет.
– Черт, – рычит он, – вот зачем ты это сказала?
– А что, – невинно спрашиваю я, – не уверен в своем дружке? Какая жалость.
Взгляд Эр Джея становится раскаленным.
– Милая, мой дружок всегда самый уверенный засранец в комнате.
Он подносит косяк к губам, но от меня не укрывается, как второй рукой он поправляет что-то внизу. Этот разговор его заводит.
У меня в горле мгновенно пересыхает. Чтоб его. Я знаю, что я первая начала, но теперь я об этом серьезно жалею. Я не могу сидеть рядом с возбужденным Эр Джеем. Мне лишь начнет хотеться протянуть руку и коснуться его. Расстегнуть джинсы и услышать, как он застонет, когда мои пальцы дотронутся до его разгоряченной мужественной плоти.
Все тело начинает покалывать, и меня это нервирует. Боже мой. Это с чего я вдруг так сохну по этому парню?
– Не вижу ни фингалов, ни разбитых кулаков, – отчаянно перевожу тему я. – Как вчерашний мальчишник прошел?
– Как кстати ты об этом спросила. Напоролся на твоего бывшего. Кажется, я ему нравлюсь.
– Не сомневаюсь.
– Скажи мне кое-что, – говорит он, сдувая пепел с косяка. – Что за тема с горячими девчонками и придурковатыми эго-маньяками? Исторически, так сказать. Что за биологическое преимущество тут роль играет, не знаешь?
– О, так вы двое прям подружились, я смотрю. – Не знаю, почему меня так радует факт, что он невзлюбил Дюка, но это вызывает у меня первую искреннюю улыбку за день. Это мило в каком-то мстительном смысле.
Эр Джей внимательно наблюдает за мной.
– Все еще нравится? – спрашивает он.
Я закатываю глаза.
– Ни капли.
– Отлично. Тогда погуляй со мной. Сегодня вечером в одном баре выступает кавер-группа с песнями Sleater-Kinney. Вряд ли что-то хорошее, но…
– Да иди ты. Ты знаешь Sleater-Kinney?
– Конечно. Это одна из моих любимых групп.
У меня отвисает челюсть.
– Ты прикалываешься. Фенн или Сайлас тебе подсказали их упомянуть.
Он наклоняет голову.
– Почему?
– Да я же тащусь от Sleater-Kinney. Я один раз практически украла папину машину и неделю каталась за ними по четырем штатам.
Он улыбается.
– Правда? Так классно же. Большинство людей, которых я знаю, никогда о них не слышали, – говорит он. – Похоже, у нас все-таки есть что-то общее.
Боже упаси. Но его вкус в музыке и правда говорит о нем много хорошего.
– Ну давай. Один вечер. – У Эр Джея настойчивые глаза. Они гипнотизируют, одновременно опасные и вызывающие доверие. – Выпьем немного, покажешь мне город. Считай, окажешь услугу малоимущему.
Ага, как же. Эр Джей никак не попрошайка. Кем бы он ни был, я знаю, что свою настоящую суть он еще не показал. На нем по-прежнему маска, он прячется на этой границе между нашими реальными жизнями. Ничего не будет настоящим, пока мы не встретимся в мире, пока я не увижу, какой он на публике, когда вокруг есть другие люди. Потому что больше всего он возбуждает именно мое любопытство.
– Ладно, – сдаюсь я. – Но придется сбежать тайком. Если папа узнает, он взорвется, и у тебя будут большие проблемы.
– Звучит прекрасно.
– За вами разве не следит комендант или типа того? Ты как вообще выйдешь с территории?
На губах Эр Джея расплывается улыбка разбойника.
– Не волнуйся, у меня все под контролем. Просто будь готова к одиннадцати.
Глава 19. Эр Джей 
– Рассуди нас, – командует Фенн, когда я сажусь рядом с ним в столовой. Я успел добраться на обед за несколько минут до закрытия кухни. И слава богу, ведь я чертовски голоден после той травки, которую мы только что скурили со Слоан.
 
Я ставлю поднос на стол и незамедлительно вгрызаюсь в свой мясной рулет.
– Чего там? – спрашиваю я, жуя.
Фенн тыкает в мою сторону вилкой.
– Когда мужчина носит пучок, это выглядит круто или по-идиотски?
– По-идиотски, – без запинки отвечаю я.
По другую сторону от меня Сайлас празднует победу.
– Съел? – говорит он соседу по комнате.
– Ауч, Ремингтон, за что ты со мной так, – протяжно ворчит Лоусон, у которого на голове красуется тот самый пучок. – Ди Каприо иногда носит пучок.
– Ди Каприо идиот, – отвечаю я.
– Ересь какая. Чуваку где-то пятьдесят, а он все еще спит с двадцатилетними супермоделями. Хочу им быть, когда вырасту.
Вот теперь Фенн задумывается.
– Ну, если это поможет мне цеплять супермоделей, то, может, и я пучок носить начну, – сдается он.
Сайлас таращится на него.
– Поверить не могу, что ты только что это сказал.
– Я считаю, есть вопрос поважнее: что мы думаем насчет хвостиков? – спрашивает Лоусон, откидываясь на спинку стула.
Я имитирую рвотные позывы, и Сайлас с Фенном согласно кивают.
– Фу, бро.
– Только если ты не металлист, – уточняет Сайлас. – Но и то это с натяжкой.
– И только если ты играешь в реально офигенной группе, – соглашаюсь я.
– Вы посмотрите на нас! – довольно говорит Фенн, жестом показывая на меня. – Дружеское общение! – Он бросает взгляд на двух других. – Я с этим гадом уже несколько недель пытаюсь подружиться, но он непробиваемый.
Я немедленно затыкаюсь. Потому что он прав. Мы начинаем слишком мило общаться – и это надо немедленно пресечь, пока не произошло чего-нибудь непоправимого. Например, пока я не стал реально с ними дружить и не присоединился к их фан-клубу.
Блин, а у Ди Каприо, случаем, по молодости не было такой же вот тусовки?
Во что я превращаюсь?
– Говори за себя, – отвечает Лоусон поверх стакана с водой. – Мы с твоим братцем закадычные друзья. Уроки литературы объединяют, скажи, Реми?
Я прожигаю его взглядом.
– Назовешь меня так еще раз – я ночью проберусь к тебе в комнату и…
– …отсосешь мне? Отлично. Оставлю дверь открытой.
Сайлас хмыкает.
– Ты сам подставился.
– Убью тебя, – бурчу я. – Я хотел сказать, что убью тебя.
Лоусон многозначительно играет бровями, и я раздраженно вздыхаю.
– Иди на хрен, пучок.
После обеда мы с Фенном возвращаемся в комнату, и я сажусь за компьютер, проверить некоторые срочные проекты. В части своих поисков я зашел в тупик, особенно в моем расследовании касательно нашего заведующего.
– Ты никогда не замечал, что Роджер уходит отсюда каждый вечер воскресенья в одно и то же время, а возвращается только после отбоя?
– А? – Фенн сидит на диване и заходит в игрушку на приставке. – Ну да, наверное.
– Чем он занимается, как думаешь? – Я открываю новое окно на экране. – У мужика нет семьи вне школы, так ведь?
– Не знаю. – Он отвечает с задержками и только в промежутках между яростным клацаньем кнопок. – Вроде нет.
– Может, девушка. Или престарелые родители?
Я следил за его перемещениями, но по карте в тех местах нет ничего, кроме пустых полей и заброшенных складов. Единственные действующие бизнесы поблизости – это канатный парк и поле для пейнтбола, но они закрываются еще до заката. У Свинни нет никаких причин торчать там поздно вечером.
– Чел, что ты несешь? – Фенн отбрасывает джойстик и подходит посмотреть на экран через мое плечо. – Чего в Роджере такого интересного?
– Смотри. – Я открываю карту. – Каждое воскресенье он выезжает черт пойми куда, в двух часах отсюда, стоит там всю ночь, потом едет обратно. Но там вообще ничего нет. Даже захолустного отеля, чтобы отвезти туда проститутку.