Изгой

– Так только трусы говорят, – сообщает мне Картер. – Что, боишься получить?
– Да нет, просто обойдусь. – Если бы меня мог развести на кулачный бой самый тупой пацан на детской площадке, я бы не смел заслуженно считать себя выше их всех.
Честно говоря, когда проходит шок первого впечатления, смотреть, как парни мутузят друг друга прикола ради, становится скучновато. После определенного количества просмотренной порнухи и расчлененки человек перестает чувствовать эффект. Наверное, нелегальное насилие меня не заводит. А может, тут дело в деньгах. Мне явно не понять.
Так что я говорю Картеру отвалить и иду к выходу, пытаясь найти в этой толпе Фенна или Лукаса. Черт, да даже нанюхавшийся дряни Лоусон сойдет. Но их всех поглотила человеческая масса. Я достаю из кармана телефон и одной рукой пишу Фенну, что сваливаю.
Впрочем, я не успеваю ускользнуть, так как Дюк преграждает мне дорогу к двери. На нем спортивные штаны и его коронная белая футболка, сквозь которую видно каждую венку на его груди. Я удивлен, что он вообще в футболке. Таким парням, как он, жизненно необходимо светить прессом при каждом удобном случае.
– Уже уходите? – издевательски тянет он. – Мы еще только разогреваемся.
– Да, мне кажется, я недостаточно натурал, чтобы понимать это все. – Я задумываюсь. – Или, наоборот, слишком натурал, чтобы смотреть, как полураздетые чуваки метафорически трахают друг друга по десять минут.
– Смешно. – Он закатывает глаза. – Кстати о шутках, я тут слышал прикольную историю про тебя. О том, как ты паре одиннадцатиклассников продал эссе на той неделе.
Я пожимаю плечами.
– И?
– И я думал, что доступно тебе объяснил. Все халтурки проходят через меня. Так тут все устроено.
Пожимаю плечами снова.
– Да мне как-то по барабану.
– По барабану, – повторяет он, скрещивая руки на груди. Дюк искусно прячется под этой притворной маской любезности, но я знаю, что внутри него все кипит, и ему так и хочется вышвырнуть меня в центр круга и пару раз отделать. – Ты, наверное, не понял, но участие обязательное.
Мне начинает это надоедать. Отвали уже.
– Слушай, чел, меня не интересует. Это мое дело, и я не прошу ни разрешения, ни прощения. Смирись.
– И опять ты не понял. – Он нависает надо мной, сверкая темными глазами. – Здесь я всем заправляю. Всем. Ты либо участвуешь, либо твоя жизнь превращается в ад.
Я ловлю его взгляд.
– Я что, похож на человека, который реагирует на угрозы?
– Я могу тебе и делом доказать, если…
Дюк уже готов меня ударить, когда между нами появляется Фенн.
– Так, все, вечеринка окончена, – заявляет мой брат. Голос у него непринужденный, но каменное выражение лица о многом говорит. – Пора сваливать.
– Твой братец испытывает мое терпение, – рычит Дюк.
– Да, он надоедливый маленький засранец, скажи? – Фенн закидывает руку мне на плечи и практически вытаскивает меня наружу. Лукас и рассеянно выглядящий Сайлас идут за нами, но Лоусона нигде не видать.
– Необязательно было, – говорю я Фенну. – Дюк меня не пугает.
– Братан, я уже понял, что ты не врубаешься, но серьезно, хватит его провоцировать. Тебе не нужна такая проблема.
– Пусть завывает и плюется сколько хочет, он от меня не получит ни цента.
Снаружи я глубоко вдыхаю долгожданный свежий воздух, наконец-то оставляя вонь пота и крови позади. Пока Сайлас кому-то пишет, Фенн достает свою верную фляжку и отпивает. Когда он протягивает ее мне, я принимаю и отпиваю немного бурбона, который оказывается на удивление приятным.
– Кто вообще этого придурка короновал? – бормочу я, передавая фляжку Лукасу. – И почему все его терпят?
Сайлас наконец-то отрывается от телефона.
– Традиция, – говорит он и закатывает глаза. – Каждый раз, когда ты пытаешься понять, почему в Сендовере происходит какая-то хрень, ответ всегда в традициях.
– Это традиция, что качок-психопат вытряхивает деньги из честных бизнесменов? – бурчу я.
Фенн фыркает.
– Типа того. Но в этом году все гораздо веселее, – со смехом добавляет он, осушая фляжку до конца и убирая ее в задний карман своих дорогущих джинсов. – Потому что ты отказываешься ему подчиняться. Бедный Дюк не знает, что с тобой делать. Небось, плачет в подушку по ночам.
 
– Или планирует твое убийство, – усмехается мне Сайлас.
Мне плевать. Пусть Дюк строит свои планы. Я делаю то же самое. Ну, или пытаюсь. Мои копания в прошлом Дюка пока что ничего интересного не принесли, сплошные основы. Ужасно богатые родители. Один старший брат, достойный и полезный член общества. Младшая сестра, посещающая отвратительно пафосную частную школу в другом штате. Они близки, судя по его соцсетям.
Насколько я могу сказать, в жизни его семьи нет ничего такого ужасного. А значит, надо продолжать рыть. Уверен, что-нибудь да найду. У парней вроде Дюка всегда есть пара скелетов в шкафу. Рано или поздно один да вывалится.
Я смотрю на Фенна, потом на Сайласа.
– Я так и не пойму ваши с ним отношения. Вы не друзья.
– Друзья? – эхом отзывается Фенн. – Не. Мы нейтральны. Нет смысла злить Дюка, если только это не жизненно важное дело принципа. В основном мы каждый занимаемся своими делами.
Сайлас согласно пожимает плечами.
– Он нас не трогает, потому что мы не мешаем его рэкету.
– Рэкету. Господи, ну и мудак, – смеется Лукас. – Не знаю, что Слоан вообще в нем нашла.
Я моргаю.
Потом еще раз.
– Стоп, что? – вырывается у меня.
Лукаса мой выкрик озадачивает, зато Фенн и Сайлас обмениваются улыбками.
– Черт, Лоусон так расстроится, – драматично говорит Фенн. – Он хотел сам ему это сказать.
– Слоан встречалась с Дюком? – рычу я.
Фенн явно с трудом сдерживает смех.
– О да.
– Целых два года, – услужливо добавляет Сайлас.
Такое в моей жизни случается редко, но у меня абсолютно нет слов. Ни одной ехидной фразочки в голове.
Слоан? И Дюк?
Какого хрена вообще?
Глава 18. Слоан 
– Эй, ты там встала? – стучусь я в комнату к Кейси утром воскресенья. Она сегодня даже не спустилась на воскресный завтрак, что на нее вообще не похоже. – Я на пробежку, ты со мной?
Тишина.
– Кейс? – Я заглядываю в комнату и обнаруживаю, что она все еще в кровати.
Она перекатывается лицом ко мне, закутанная в одеяла.
– Сколько времени?
– Ты все еще спишь? Уже почти одиннадцать.
– Прости. – Она зевает и трет слипшиеся глаза. – Не заметила.
Меня накрывает волна беспокойства.
– Ты нормально себя чувствуешь? Не заболела?
Я сажусь на край кровати, наблюдая, как она зарывается в подушки. Когда я пытаюсь потрогать ее лоб, она отстраняется.
– Я в порядке. – Нахмурившись, она отводит взгляд. – Просто не выспалась.
– Что такое?
Сестра нервно теребит пуговицы пододеяльника, решая, рассказывать мне правду или нет. Я не наседаю, ведь знаю, что если она и заговорит, то только когда сама решит.
– Ну, я… – Она вздыхает. – Мне снова снятся кошмары.
Мне словно кинжал в грудь вгоняют.
– Про аварию?
– Про то, как я тону.
Тема утопления в этом доме тяжелая. Была такой еще до выпускного.
Меня там не было, когда мама погибла. Мы с папой и Кейси остались дома, а мама с нашей тетей и их подружками поехали на мыс. Это должно было стать веселой поездкой, девчачьи штучки и все такое. А вместо этого все закончилось трагедией. Абсолютно тупой несчастный случай: мама поскользнулась, упала за борт и запуталась в морской траве, которая утянула ее на дно. Как ошарашенная тетя Моника сказала папе, все произошло очень быстро. Считаные секунды. Не успели моргнуть и глазом. И все. Умерла.
Много лет спустя мне все еще тяжело слышать слово «тонуть», не могу не представлять себе кошмарные картинки того, как мама задыхается, погружаясь под воду.
Мое тело застывает и холодеет.
– Что-то спровоцировало?
Кейси пожимает плечами, потом смотрит на меня красными глазами. Она бледная и измотанная, лицо помятое от подушки. Мокрые от пота волосы прилипли к коже, ноги запутались в простыне после долгой ночи, проведенной в попытках выжить. Я бы что угодно отдала, чтобы поменяться с ней местами и сразиться с ее демонами самой. Тот факт, что я не могу этого сделать и вынуждена лишь беспомощно наблюдать, меня убивает.