Изгой

– Как же.
Я борюсь с желанием закатить глаза в ответ на ее язвительность. Может злиться сколько хочет. Я знаю, чего все мальчишки Сендовера хотят от девушки вроде Кейси, и это никак не дружеский пикник под звездами.
– Видимо, потом поговорим, – говорит она наконец Фенну, поняв, что я не уйду. Игнорируя мои нахмуренные брови, она обнимает его, прежде чем уйти обратно к дому.
Фенн тоже пытается слинять, но я пригвождаю его к месту взглядом.
– Стоять, – командую я.
Он замирает.
– Ладно. Валяй.
Я подхожу ближе, положив одну руку на бедро.
– Я не шучу, Бишоп. Чтобы больше никаких побегов или секретных встреч в парке.
– Да едва за десять перевалило, – уточняет он с кривой усмешкой.
Может, другие девушки находят это очаровательным, но только не я. Мой взгляд становится острее.
– Ладно, ладно, боже. Черт возьми, Слоан. Расслабься. Больше не повторится.
Он устало ерошит свои светлые волосы, и мой взгляд притягивается к рельефным мускулам под длинными рукавами темной футболки. Это только сильнее напоминает мне о том, что Фенн опасен. Сто восемьдесят сантиметров роста, подтянутый, слишком красивый для собственного же блага. Такой разобьет моей сестре сердце безо всякого труда. Лишняя причина за ним присматривать.
Впрочем, пока он здесь… он мне кое с чем поможет.
– Так что там за история с твоим новым братом? – требовательно спрашиваю я.
– Не знаю. – Фенн хмурится, но, не получив ответа, продолжает: – Он одиночка. Никуда не вылезает, друзей не заводит. Держится особняком, все такое. Чаще всего из него двух слов не вытянешь.
– Забавно. Зато в моих сообщениях он не затыкается.
– Серьезно? – Он выглядит удивленным, а это значит, Эр Джей не вытрясал из него информацию.
– Да, серьезно. Бесит.
– Да щас прям. – Фенн улыбается своей фирменной кривой усмешкой. – Тебе нравится внимание.
– Нет, – отрицаю я, пока голос в моей голове дразнится: «Да, и еще как».
– Ага, продолжай себе это говорить, Слоан. – Его улыбка гаснет, а рука снова оказывается в волосах. – Теперь ты мне кое-что скажи… Стоит волноваться из-за тех девчонок в Святом Винсенте? Звучит так, словно Кейси донимают.
– Не твои проблемы. Я разберусь.
– Точно?
– О да. Я уже перетерла с одной языкастой дамочкой. Думаю, после нашего разговора ей понадобится психотерапевт.
– Хорошо. Продолжай в том же духе.
– Разумеется. – Если мы с Фенном в чем-то и единодушны, так это в желании защитить Кейси.
Я всегда не против заступиться за сестру. И придушить могу, так-то. Но эта постоянная маска, образ сокрушительной стихии, какой меня все видят, – чертовски выматывает. Папа и Кейси опираются на меня, ожидая, что я вывезу все их проблемы на себе, а вот я, смотря вокруг и ища кого-то, кто поможет с этой ношей, нахожу одну лишь пустоту. Им я этого, конечно, сказать не могу. Кейси помрет от чувства вины, а папа, наверное, прочтет мне лекцию о том, как сильно я его подвела. Что касается друзей, с Сайласом или еще кем я этим точно делиться не собираюсь. Нельзя показывать слабость. Никому.
И все же. Иногда я думаю, как же было бы хорошо иметь хоть одного человека, с которым можно об этом поговорить.
Когда Фенн уходит, я остаюсь стоять снаружи, вдыхая теплый ночной воздух. Когда я разворачиваюсь к дому, экран телефона вспыхивает входящим сообщением.
Мила: Мы все еще не разговариваем?
К слову, о «друзьях».
Я продолжаю идти, игнорируя ее. Но для некоторых людей индикатор прочитанного сообщения у меня включен, и Мила – одна из них. Я хочу, чтобы она знала, что я все читаю и не отвечаю намеренно.
Моя бывшая подруга, как всегда проницательная, сразу все замечает.
Мила: Да ладно тебе, детка. Кто старое помянет, все такое?
Я опять читаю и не отвечаю. Мы с Милой знакомы с младших классов, а значит, она прекрасно знает, кто я такая. Слоан Тресскотт не приемлет вторых шансов. Троньте меня или мою семью, и вы для меня считай что мертвы. Когда я подаю документы в колледж и прилагающаяся анкета спрашивает меня о моих сильных сторонах, я всегда знаю, что ответить.
 
Бег.
Способность никогда не показывать слабость.
И железобетонная злопамятность.
Глава 14. Эр Джей 
Слоан – мой личный белый кролик.
Знаю, в моей увлеченности ею нет ничего здорового, но в то же время меня не покидает ощущение, будто она хочет, чтобы ее поймали. Так что я продолжаю идти по дорожке из крошек.
Да, конечно, я мог бы поднапрячься и завести отношения с правильными людьми, допросить каждого ее знакомого на всей территории и вытрясти из них достаточно информации, чтобы вытащить девушку на свидание. Но, чтоб меня, это как-то слишком много мороки.
Теперь, когда я узнал ее фамилию, вломиться в ее аккаунты не составило особого труда. Сначала я просто листал ее посты со своего профиля, но тут оказалось, что Слоан, пожалуй, последняя девушка на планете, которая не выкладывает всю свою личную жизнь на всеобщее обозрение. Ни одной фотки в бикини, ни одного утреннего селфи в кровати. Жаль. У меня есть подозрение, что она шикарно смотрится в купальнике, да и на спальню ее я бы посмотрел… К сожалению, по ее основным аккаунтам катается перекати-поле, так что я вынужден копнуть глубже.
Ладно, хорошо, меня никто не вынуждал. Я сам решил быстренько заглянуть за занавес. Знаю, знаю, это нарушение личного пространства, но… я совсем немножко. Я же не компромат ищу и не выкапываю ее голые фотки. Принципиально не суюсь в ее сообщения – даже не смотрю на имена собеседников. Вместо этого пытаюсь понять, с какой стороны к ней подступиться.
Лоусон настаивает, что она неприступна, но звучит так, словно он сдался. Я падок на загадки, и эта очень уж таинственная. Если в качестве награды я еще и в постель ее затащу, что же, тем лучше.
Все утро четверга я провожу, складывая кусочки пазла. Какие посты она лайкает. Что ей нравится. Вроде той группы, на чьи концерты она в прошлом году три раза таскалась по всей Новой Англии. Или поразительное количество времени, которое она проводит, гугля кроссовки для бега. В конце концов мне приходится переключиться на учебу, что приводит меня в компьютерный класс, так как в общаге интернет черепаший, а у меня полно дел. Например, мне нужно распечатать эссе по истории, которые нам с Фенном завтра сдавать. Еще бы еще этот принтер перестал заявлять мне, будто в нем нет бумаги, когда я положил в него уже две стопки.
– Да работай же ты, железка. Что тебе еще от меня надо? – Я подхожу к делу как настоящий инженер и хлопаю его рукой по крышке, в ответ на что он издает совершенно новый звук.
– Каждый раз с ним такое. – Ко мне подходит темноволосый парень, садится на корточки у принтера и выдергивает шнур из сети.
– А, так вот с чего надо было начать.
– Да нет, тут одним шнуром не обойдешься. Смотри, тут целый ритуал, – говорит он, воткнув вилку обратно. Встав, он наблюдает за включающимся экранчиком. – У этой штуки драйвера, наверное, с две тысячи третьего не обновляли, так что он постоянно сходит с ума на ровном месте.
Я наблюдаю, как парень продирается через лес меню и сообщений об ошибках, заставляя принтер снова уверовать в то, что ему хватает бумаги.
Довольный, он кивает сам себе.
– Должно работать. Какое-то время.
– Спасибо. – Я возвращаюсь к компьютеру, чтобы заново отправить файл на печать. Принтер и правда начинает весело жужжать и выплевывать страницы.
Пацан идет следом и нависает над моим плечом. Он выглядит младше меня, на класс или два.
– Ты тут первый раз.
– Ага.
– Я Лукас. – Он делает паузу, выжидая, и я, подавив вздох, заставляю себя представиться.