Изгой

Самое то, чтобы покурить, так что я тут же сворачиваю косяк. Усевшись на скамейку и вытянув ноги, я глубоко затягиваюсь и пытаюсь на секунду отключиться от всего.
Я привык к такому отношению. Сменив пять школ за три года, ты либо закаляешься, либо тонешь. Ощущение такое, словно я всю жизнь бреду по колено в воде, но если меня это чему и научило, так это полагаться на самого себя. Никто другой мне больше не нужен, так как в конечном итоге всегда только я сам своя единственная опора. И что бы там ни случилось, у меня всегда припрятан туз в рукаве.
Внезапный шелест выдергивает меня из мыслей и привлекает внимание. Я слышу, как хрустят мертвые листья и сухая трава под быстрыми шагами, а потом из-за поворота появляется она. Длинноногая деваха с темными волосами, замотанными в потный пучок. Она почти пробегает мимо, но замечает меня и резко тормозит на месте.
– Привет, – говорю я добродушно.
– Тебя здесь быть не должно, – выдыхает она, положив руки на бедра и тяжело дыша.
– Ага. Вот и я им так сказал.
Ее коротко обрезанная футболка сползла с одного плеча. Мои глаза непроизвольно притягиваются к ее заднице в коротких спортивных шортах, облепивших потную кожу. Эта девушка такая горячая, что на нее смотреть больно. И дело даже не в модельном теле. Кожа у нее, даже когда мокрая, все равно идеальная, сияющая, такая только в рекламе косметики бывает. Темно-серые глаза обрамлены густыми, пышными ресницами, а сексуальный изгиб губ вообще вызывает в сознании самые разнообразные неприличные мысли.
Даже не знаю, какая картина заманчивее – эти губы, прижатые к моим, или они же, но обхватывающие мой член, пока я кончаю ей на язык.
И-и-и, упс, мне пора срочно избавляться от этих мыслей, пока она не заметила, что джинсы внезапно стали мне тесноваты.
– Ты не понял, – выпрямляется она с оскалом, – эта дорожка за пределами школы. Ты на чужой территории.
Не могу удержаться и окидываю ее взглядом еще раз.
– Уверена, что это не ты тут чужая? Это разве не школа для мальчиков?
– Мой отец тут работает. Ты кто такой вообще? – Эта девчонка может костры взглядом зажигать. Или даже спалить целый город.
– Где же твое дружелюбие? – не удерживаюсь я от подколки.
– Не имею такой привычки. На вопрос ответь.
Ох, черт, обожаю злых девчонок. Не знаю уж, что такое с этой обиженной цыпочкой, смотрящей на меня так, словно готова выбить мне все зубы с ноги, но это заставляет мой член оживиться.
– Меня зовут Эр Джей, – покорно отвечаю я, – я тут новенький.
– Да что ты говоришь. – Она нетерпеливо наклоняет голову набок. – И с какой старой проселочной дороги они тебя соскребли?
Черт, детка, продолжай в том же духе.
Когда я ловлю ее взгляд на своем косяке, протягиваю ей скрутку.
– Затянешься?
Она играет желваками, оценивающе обводя меня взглядом. А потом выхватывает сигарету у меня из руки, делает две глубокие затяжки и выдувает дым мне в лицо, как будто я уже не был возбужден и без того.
– Имя-то свое скажешь? – спрашиваю я, давя усмешку.
– Нет. – Она возвращает мне косяк.
В голове внезапно раздается голос Лоусона:
«Эй, будешь отнекиваться, у меня только сильнее разыграется аппетит».
– Вот незадача. А что же мне писать, когда я буду вырезать наши имена на дереве?
– Вау. – У нее вырывается краткий смешок. – Ты в курсе, что вслух это сказал? Позорище.
– Да ладно. Меня сложно задеть, – говорю я.
– Я бы постаралась, если бы мне не было так насрать.
Все в ней говорит мне отвалить, но она до сих пор не ушла. И уж не знаю, что это говорит обо мне, но мне почему-то нравится подобное обращение. Я бы дал этой девчонке потоптаться у себя на лице в берцах. Вся эта враждебность лишь навевает мысли о громком сексе и дергании за волосы.
– Можем пообедать вместе, как раз и попробуешь, – предлагаю я.
– Уж извини, я не хожу на свидания со стремными чуваками из леса.
– А их тут много водится? Хочешь, провожу тебя до дома, чтобы было не страшно.
Она фыркает и закатывает глаза.
– Я могу за себя постоять.
 
– Тогда ты меня проводи.
В уголках ее губ мелькает едва заметная улыбка и тут же испаряется. О да, я определенно ей нравлюсь.
– Берегись енотов, – говорит она, уходя. – Какой-то придурок целый семестр накачивал их психоделиками, теперь они превратились в сумасшедших жертв научных экспериментов с отставленными большими пальцами и полным безразличием к ценности человеческой жизни.
Шутки шутит. Наверное.
– Завтра в том же месте? – окликаю я ее. – Я поесть принесу.
Она даже не оборачивается.
– Счастливо оставаться, новенький. Удачи тебе в Городе Мальчишек.
Она исчезает из виду за секунду, и я тут же понимаю, что остался в полной темноте. Как будто она стащила солнце с неба, чисто чтобы мне насолить.
Как же горячо.
Эта девчонка – кончик отравленного дротика, и меня это так заводит, что я не могу перестать улыбаться. Все-таки есть в этом месте что-то хорошее.
Если я, конечно, найду дорогу обратно к цивилизации.
Глава 7. Слоан 
Даже не знаю, что и думать про того парня с тропинки. И почему он смотрел на меня так, словно мы целую вечность знакомы? Вернувшись домой, я иду в душ и быстро смываю пот от пробежки. Когда я уже сижу за столом и расчесываю волосы, в мою комнату заглядывает Кейси и тут же по-хозяйски плюхается на мою кровать, блестя глазами от любопытства.
– Что? – Я ловлю ее взгляд в отражении зеркала и тут же прищуриваюсь с подозрением.
– Хорошо побегала?
– Нормально. Чего ты так улыбаешься?
– Долго тебя не было. – Ее лицо сейчас треснет от заговорщической улыбки. – Может даже показаться, что ты вообще не бегала, а вместо этого встречалась с кем-то, ну, например, чье имя начинается на «Д» и заканчивается на «юк»…
– Когда кажется, креститься надо, – фыркаю я. – Сказано же тебе, между нами все кончено.
– Тогда где тебя носило?
– На тропе был какой-то непонятный парень. Я подумала, кого-то городского занесло на территорию, так что остановилась докопаться.
– Ага! – тут же подскакивает она. – Так ты все-таки с мальчиком разговаривала!
– Ну, я бы не назвала это разговором.
Испортил мне всю пробежку, между прочим. Как дробью из ружья по всей моей непринужденности. Тропинка – это мое убежище, туда я ухожу заглушать мысли музыкой и прятаться от всего происходящего в голове. Моя личная недосягаемая реальность. Запасной выход из трудностей жизни. Безупречный заповедник спокойствия. А теперь тут какой-то нарушитель, незваный турист, посягает на мой одинокий лес? Да еще имеет наглость со мной флиртовать. Меня это должно было очаровать? Катись ты ко всем чертям, чужак.
– Так что, он был из города?
– Нет, он, оказывается, новенький.
Хотя какой там у него сбой в системе, еще надо будет выяснить. Большинство из них – это стандартные модели богатых хулиганов, приезжают с запущенным алкоголизмом и зависимостями от наркотиков. Нравится это моему отцу или нет, но Сендовер – это тихая и живописная реабилитационная программа, помогающая азартным игрокам, наркодилерам, драчунам и пьяным водилам не попадать в сводки газет.
– Но ты там долго торчала. – Воображение Кейси все повседневные моменты моей жизни превращает в какие-то скандалы. – Узнала о нем что-нибудь?
– Его зовут Эр Джей. Это все, я не осталась послушать его биографию.
Большинство моих знакомых сказали бы, что у меня талант отталкивать от себя людей. Я даже немного горжусь своей способностью заставлять парней убегать от меня, сверкая пятками. Уж не знаю, был ли этот тупым или ему просто жить надоело, но он отказывался уходить.
– Инициалы. Как загадочно, – заявляет Кейси.
– Как скажешь.
– Он хоть горяч?
– Ну, посимпатичнее косматого лесного тролля.
На первый взгляд он ничего так. Ладно. Очень даже ничего так. Что-то в его прическе наводило на мысли о раздевании. Так обычно выглядят волосы, когда парень снимает футболку. Еще и темные. Мне нравятся темноволосые. И, хоть он и сидел, сразу было понятно, что он высок и хорошо сложен. Это мне тоже нравится.