ЯД твоего поцелуя (СИ)

— Просто не любил, — делает свои выводы Княжина.
Забирается с ногами на деревянный топчан, где до этого разложила свой спальник.
— Уж лучше не любить, чем так как ты, — бросаю на Валерию раздраженный взгляд. — К чему твоя любовь привела, к убийству?
Княжина молчит, ест свою кашу, смотрит на огонь.
Утром тронулись в путь, пока еще не рассвело. Мне нужно было добраться до военного полигона, там меня ждали друзья. Валерии я сказал об этом, и она со своей стороны вела себя образцово. Никакого нытья, на остановках все делала быстро, стараясь не заходить далеко в лес. У нас сложился своеобразный ритуал: останавливаюсь, слезаем, расходимся в разные стороны до первых кустов, затем заправляю снегоход и едем дальше.
  
Если честно, я думал, что до полигона не дотянем на этом древнем средстве передвижения. Однако снегоход меня приятно удивил, доставил нас к воротам полигона без единой поломки.
При нашем появлении ворота с раздражающим скрипом открылись и нас впустили внутрь. Навстречу вышли Малыш с Чернышом и еще парочка знакомых мне парней.
— А вот и наш жених пожаловал, — расцвел Черныш при виде Валерии, которая удивленно подняла брови.
— Ничего не отрицай, — шепнул я ей, снимая с себя рюкзак и протягивая Малышу.
— Да вот, умаялись мы с моей Варей, — поддержал я версию, о которой мы сразу договорились с ребятами. — Примете на ночлег? — это уже начальнику полигона.
— Старцев, — обрадовался Юра, хлопая меня по плечам. — А парни твои — прибыли два дня назад, сказали, что тебя будут здесь ждать. Я пустил, не в лесу же их оставлять.
— Спасибо, не думал, что вы еще здесь, — улыбнулся я старому другу. — А мы вот Афанасия навещали с будущей женой. Знакомил.
— Оно и понятно, хорошее дело, — согласился Юра, отводя взгляд от Княжиной. — Проходите, комната еще есть пустая.
— Надеялся, что вас еще не расформировали, — говорю Юрию, пока он ведет нас в казарму.
— Так расформировали, но на учения сюда пригоняют. Три месяца здесь будем. Ты же знаешь, как начальство любит молодняк зимой насиловать марш-бросками, — смеется Юра, а Княжина идет позади нас и молчит. Хорошо, не стала в позу вставать, что я ее невестой объявил. Да и Юра молодец, на шрамы Валерии даже не посмотрел. Заметил, но вида не подал.
Идем по длинному коридору, стены по традиции зеленые, на полу старая пластиковая плитка синего цвета. Двери кое-где покосились, плитка задралась. Этому полигону уже давно бы надо ремонт сделать, но если раньше тут было несколько больших отрядов, куда привозили будущих военных из разных уголков страны, да и союзных республик, то теперь оставили полигон для тренировок. Я ожидал, что тут никого не будет, на этот счет у Малыша и Черныша были другие инструкции, а оказалось полигон еще жив.
— Вот ваша комната, сами понимаете — не хоромы какие-то, — хмыкнул Юра. — Но здесь тепло, отопление на зиму не выключаем, постель в тумбочке, располагайтесь. Ужин через час, там и поговорим.
— Спасибо, Юра, — пожимаю ему руку, и мы остаемся в комнате одни с Княжиной.
Валерия стоит посередине, смотрит на железные панцирные кровати, пару тумбочек, умывальник и старый письменный стол.
— Что? — кидаю ее рюкзак на одну из кроватей, которых здесь четыре штуки. Разворачиваю матрас, в котором спрятана комковатая подушка. — Тут переночуем, а завтра тронемся дальше. Или ты передумала?
— Нет, все нормально, — не глядя на меня, отвечает Валерия.
Открывает тумбочку, достает белое постельное белье и со вздохом садится на матрас, скрипнув сеткой на кровати.
— Значит, я теперь твоя невеста Варвара? — Княжина смотрит на меня таким взглядом, что я не могу понять: согласна она с этой версией или нет. Сердится или принимает?
— Ну да, ты против? — разворачиваю свой матрас на кровати, что стоит напротив кровати Княжиной.
— Легенда у нас такая да, жених и невеста? — хмурится Валерия.
— Да.
— Хорошо, — вдруг произносит она вполне мирным тоном, а я про себя облегченно выдыхаю. Еще скандала мне не хватает.
— Где здесь можно помыться? — она встает с кровати, расстегивает свой рюкзак.
— По коридору до конца и направо. Только это, особо не задерживайся, — с сомнением говорю ей.
— Почему? — снова удивляется Княжина.
— Душ общий, точнее, мужской и не закрывается, — объясняю я, пытаясь спрятать улыбку, что так и ползет по губам.
— Оу, — оседает снова на кровать Валерия.
Смотрит на меня слегка обалдело, но затем что-то решает про себя и снова тянется к рюкзаку.
— Ладно, мне скрывать нечего, — добавляет она, а я хмыкаю.
Где та прежняя мадам с фотографиями в социальных сетях?
  
Глава 24
 
Глава 24
— Старый, я так и не понял, ты нашел Княжину или это не она? — допрашивает меня Черныш, когда я заглянул к ребятам после того, как Валерия ушла в душ.
— Она.
— Гонишь! — ржет Черныш, а Малыш хмыкает.
Ребятам тоже дали комнату с четырьмя кроватями, и сейчас они одевались на ужин в обычные джинсы и свитера.
— Эта вообще какая-то страшная, если честно.
— Тебе что, жениться на ней, что ли? — хмурюсь я. — Побывай в лапах медведя и полежи в тайге под деревом…
— Можно подумать, не лежал.
— Но ты и не баба! — смотрю на него зло, давая возможность закончить этот неприятный разговор. — То, что это Валерия, не должен знать никто, ясно? Я уже вам говорил.
— Да что ты как с цепи сорвался? — обиженно сопит Черныш. –Я и не собирался, подумал, ты и правда себе невесту нашел, пока к Афанасию ходил.
— Это Варвара, моя невеста. Везу ее домой, чтобы познакомить с матерью.
— Да понял я, — отмахивается Артем. — Малой, а Старый на девку запал, — тут же сообщает Малышу.
— Придурки, — выхожу обратно в коридор, направляясь в комнату.
Валерия уже пришла и сидит на кровати, расчесывая волосы, водном полотенце.
— Еще не готова? — сердито бросаю ей, забирая с кровати свою куртку.
Пойду стрельну у мужиков сигареты, курить хотелось невыносимо.
— Я быстро, — удивляется такой грубости Княжина, но мне плевать.
Уже выхожу из комнаты, когда она поворачивается ко мне спиной, чтобы достать из сумки какие-то вещи. И замираю. На правой лопатке несколько уродливых глубоких шрамов, что стягивают сильно кожу к центру, словно узлом. Ей же больно, скорее всего, и очень больно. А я смеялся над ней, видя, как она ойкает, пока идет от снегохода в лес. Оказывается, это не ее нежная задница болела от дороги, а спина. Пусть даже рубцы и срослись, но сама кожа еще не восстановилась. Наверняка всю спину тянет. Тем более там и мышцы, скорее всего, были порваны, так как шрамы довольно глубокие с виду. Это медведь ее как подцепил когтями, так и волок до укрытия своего.
Княжина резко поворачивается, стягивая полотенце на груди и взметнув прядями мокрых волос. Замечает мой взгляд, где явно выражена жалость. Она загорается, как спичка, злостью, поджимая губы.
— Чего пялишься? — вдруг выдает довольно грубо, чем вырывает меня из своих мыслей.
Удивленно вскидываю брови, сбрасывая с себя ненужную мягкость, что внезапно проснулась во мне.
— Да просто смотрел на шрамы, как глубоко тебя медведь зацепил, — объясняю ей.
— Глубоко, доволен? — сквозь зубы произносит Валерия. — Не нравится?
— Да мне вообще фиолетово, я и не такие раны видел, — выхожу, хлопнув снова дверью от злости, и впечатываю шаг в пол, иду на выход из казармы. – Только не на женщинах… — говорю сам себе, направляясь к столовой.
Когда подхожу к пищеблоку, вспоминаю, что Валерия не знает дорогу, да и ладно. Сама найдет не маленькая, тем более везде указатели висят с надписью. Надеюсь, что читать она умеет, сам видел. Тут все постройки стоят в форме буквы П, не потеряешься. Фонарей правда нет, один только горит у столовой, на него и пойдет неглупая.
  
На крыльце стоят молодые ребята, которых пригнали сюда научения. Слышу смех, разговоры, знакомимся, представляюсь. Угощают сигаретами, даже целая пачка от кого-то перепала. Ведем разговор ни о чем, кто откуда, надолго, сколько осталось. Многие хотят на контракт уходить, что же, это их право. Появляется Юрка и загоняет всех внутрь, где уже вкусно пахнет борщом и мясной прожаркой.