Лали значит тюльпан (СИ)

Сергей и Рафик молча пили вино, и думали каждый о своем. Рафик попыхивал трубкой, Сергей откровенно наслаждался вином в бокале и смотрел на пейзаж за окном. Рафик улыбнулся в усы, ему нравился этот альфа, он был явно не прост и, похоже, знал о жизни не понаслышке. Но при этом вел себя достаточно просто. Рафик тоже был не прост, и знал людей. Он понимал, что альфа приехал, может и за книгой Лали, но вот уехать собирается явно не один. Может и не сегодня, но было видно, что он не отступится, если решил и считает это важным.
  
- Зачем он тебе? – Рафик закончил дымить и бережно положил трубку на подставку, чтобы та остыла.
- У него настоящий талант. – Сергей смотрел спокойно, он уже принял решение. – Он достоин лучшей доли.
Сергей достал из рюкзака папку, там возле договора лежал листок, исписанный рукой Лали. Сергей протянул его Рафику. Пожилой альфа повернул лист к окну и стал внимательно и неторопливо читать. Закончив чтение, он бережно положил лист на стол и, посмотрев в окно, задумался.
- Красиво. Лали красивый, и мысли у него красивые. – Рафик вздохнул. - Люди с чистой душой видят мир как через чистое стекло, они видят его красоту.
- Только не каждый может эту красоту показать другим людям. Лали может. – Сергей положил лист с сочинением омеги в папку и сурово посмотрел на Рафика. – Он талант, а таланту надо помогать.
Рафик только хмыкнул и пошевели усами как морж.
- Мы ему помогаем, ровно настолько, насколько он согласен принимать нашу помощь. Я дал ему работу, и присматриваю, чтобы в городе к нему не цеплялись альфы. Все знают, что он под моей защитой. Мои повара подкармливают его, как только могут. Но это все, что этот гордый ребенок согласен принять. Он не берет ни денег, ни вещей, и любую попытку навязать ему помощь встречает «в штыки», а потом еще обходит десятой дорогой такого человека.
- Неужели нельзя найти ему хотя бы дом поприличней, он же живет в какой-то землянке. – Не удержался Сергей.
- Мне проще выдать его замуж, чем найти дом, где бы его приняли, или где бы ему было бы комфортно. - Рафик, увидев, как недоверчиво посмотрел на него приезжий, решил объясниться. - К нему уже сватались, и вдовцы и одинокие альфы. Он хороший и порядочный омега, а то, что ошибся по молодости, так бывает… но он оставил ребенка, а не сделал аборт. Он не побоялся ответственности за свою ошибку, и это искупает его вину. Я рассказал ему о сватовстве, но он отказал всем. Он все еще любит того альфу, который с ним так поступил.
У нас маленький городок, и все знают все и обо всех. Никто не захочет взять чужого младенца в дом, да еще и свободного, немеченого омегу впридачу. В каждом доме есть альфа, а то и не один. Отец, муж, сын, а еще соседи. Рано или поздно у Лали начнется течка, и что тогда? Если бы он был бы меченый, и пусть даже разведенный, то можно было бы найти семью, где бы о нем позаботились. Но сейчас каждый хозяин понимает, что это мина замедленного действия и, конечно, никто не хочет ждать, когда гром грянет.
У бабушки Гули ему спокойно, она одинокая старуха, вредная, но справедливая. Кстати помощь от нее Лали принимает, ты сам видел и кофты и платок. А вот дальше никак. В свой дом Гуля его не пустит, у нее странные принципы. Даже за большие деньги. А когда он родит, то может сам захочет замуж, там будет видно.
Сергей задумался. Да, запах карамели от Лали полностью забивал запах омеги, и сейчас любой альфа видел в Лали ребенка, которого надо оберегать и защищать, и страшно подумать, что случится, когда Лали перестанет кормить грудью и обретет свой запах. Сергей вздохнул и посмотрел на часы.
- У меня поезд через два часа. - Сергей увидел, как удивление в глазах Рафика сменилось понимающей улыбкой. - По стечению обстоятельств там едут мои друзья, они помогут мне попасть на поезд.
Рафик окликнул кого-то кухне и им принесли тарелку с инжиром и миндалем и тарелку с мясной нарезкой. Они два часа вели неспешную беседу обо всем и ни о чем. Под конец Сергей заручился, что Рафик будет держать его в курсе дел Лали. А Рафик получил обещание, что получит книгу Лали, как только ее напечатают. Потом перед ними на стол поставили такую же пузатую бутылку, оплетенную поверху ивовыми прутьями как корзина.
- Тебе и твоим друзьям подарок в дорогу.
Рафик с улыбкой смотрел, как сработал коммуникатор на руке альфы, и тот вышел на перрон. Вскоре скорый поезд опять стал притормаживать. В последнем вагоне открылась дверь и туда запрыгнул Сергей, блеснув напоследок белозубой улыбкой.
========== Часть 5 ==========
На следующее утро Лали проснулся знаменитым. Буквально все в городе знали, что к нему приезжали из столицы. По рассказам людей выходило, что ради одного очень важного господина поезд остановился и все ждали, пока он соизволит выйти из вагона. С Лали теперь все здоровались. И знакомые и совершенно незнакомые люди. В ресторане у Рафика был аншлаг, совсем как летом. Все столики были полны народу. И Рафик попросил уважить людей и посидеть в зале, чтобы все могли посмотреть на знаменитого писателя. Все люди усиленно делали вид, что зашли в ресторан только потому, что соскучились по стряпне поваров Рафика.
Лали ужасно стеснялся такого пристального разглядывания и согласился дать Рафику ключ от своего домика, чтобы тот мог сгонять туда кого-то из своей многочисленной родни за ноутом Лали. После этого Лали сидел за столом, уткнувшись в ноут, и пытался придумать хоть что-нибудь, чтобы печатать и выглядеть как «настоящий писатель». А когда Лали пришел домой, то обнаружил у себя дома большую корзину с фруктами. И он даже не знал, кому ее вернуть, он пометался немного, а потом бабушка Гуля накричала на него, что, мол, нечего обижать добрых людей отказом. Подумаешь, местные фрукты! Было бы из-за чего паниковать!
А еще через день в ресторан Рафика пришел банковский служащий и, важно поблескивая стеклышками очков, сообщил, что на счет Лали пришел перевод, аванс за работу. Но он никому не скажет, какая это СУММА, потому что это банковская тайна! Судя по тому, как мелкий служащий важно надулся, Лали понял, что еще к обеду все в городе будут знать его счет в банке вплоть до копейки. Рафик отрядил своего повара, чтобы он сопроводил Лали до банка.
Счет в банке счастливо порадовал, денег теперь на нем было даже больше, чем после сезона работы у Рафика! Лали только перевел дух. Может, когда с ним рассчитаются до конца, он сможет купить маленький домик и обустроить его печкой, так, чтобы следующую зиму перезимовать с большим комфортом? Но пока он все равно решил не расслабляться и не тратить лишнего, еще непонятно, что его ожидает впереди! Но сегодня он обязательно зайдет в магазин и купит чая и курицу! А еще лаваш и чурчхелу!
***
В конце декабря живот у Лали опустился и бабушка Гуля сказала: «Пора!». Лали безропотно собрал в единственную сумку все необходимое и отправился в больницу. Она была старенькая, но очень добротно построенная. Лали там отдохнул от всех забот. Его там кормили больничной едой, простой, но очень сытной. А еще там было тепло, но самое главное, там был теплый душ. Лали от души намылся в горячей воде. Это было просто восхитительно! Лали за столько времени уже привык мыться в тазике, так что просто стоять под струями горячей воды было настоящим блаженством. Бабушка Гуля мылась зимой в городской бане и не раз звала Лали с собой, но ему было стыдно даже подумать о том, чтобы раздеться перед чужими людьми.
В палате его соседями вначале были двое омег, которые лежали на сохранении. Каждый день к ним прибегали из дома и приносили домашнюю еду. Иногда угощали и Лали, но он предпочитал выходить из палаты. Было очень не по себе, когда его пытались подкармливать, при этом вздыхая и говоря «бедняжечка». Просто кусок поперек горла вставал. А перед самым Новым годом он остался в палате один, тех, кто лежал с ним рядом, отпустили домой под честное слово родственников.
  
Вечером его посмотрела акушерка и сказала, что у него есть еще пару дней, и довольная убежала домой. Стоило только за ней закрыться двери, и Лали почувствовал, как внутри что-то сжалось. Это была первая схватка. Омега постарался успокоиться, и уговорить себя, что это все от богатого воображения. Ему ведь ясно сказали, что у него есть еще пару дней. Он ходил по коридору практически пустой больницы. Всех, и взрослых и детей поразобрали по домам, остался только Лали, и еще двое в инфекционном отделении. Но они были в другом крыле здания.