Цена за общество
Все в унисон произнесли клятву, которую мы зубрили на подготовке. Мои губы двигались автоматически, а в голове кружился ворох мыслей. Кажется я начала складывать все пазлы тонких намеков, непонятных речей и грустных взглядов. Вспомнила слова Марты: «Яркая особенность, чтобы заплатить высокую цену за общество».
Я окинула взглядом трибуны, где сидели представители других Реликтов. Они перешептывались и делали пометки в планшетах, кивая головой в нашу сторону.
«Чем выше ваша цена – тем дороже ваша ценность для Реликта», – они смотрели на нас как на… Я боялась признаться себе в той мысли, которая застряла в голове. Мурашки побежали по спине. На миг дыхание остановилось, а все внутри сжалось. Сердце гулко ударило в груди, будто пытаясь напомнить, что мир еще существовал.
Я слушала речь Магистра, но уже не разбирала слов, ноги стали ватными, голова наполнилась гулом.
– Саванна, Саванна, тебе нужно уйти с ними, скорее… – голос позвал меня по имени. Замигали картинки. Бегу… Нет, меня несут на руках… Нет, снова бегу. Туннель. Тишина. Топот ног. Вижу, как настигает свет фонарей…
В этот мгновение я отчетливо услышала шепот Кейси:
– Тали, Тали…Тебе плохо? Что с тобой? – Кейси взволнованно смотрела на меня. – Ты побледнела.
– Нет, нет. Я в порядке, просто… просто дыхание перехватило от волнения.
Я поймала взгляд подруги и ее внимательное выражение быстро сменилось на счастливую улыбку.
Похоже, в ее мире все было так, как должно быть. Неужели она не поняла, в чем суть церемонии?
«Мы должны попробовать сбежать, мы должны попробовать», – неожиданная мысль окончательно вернула меня в реальность. Я на церемонии.
Магистр озвучивал имена участниц, и каждая по очереди выходила в центр подиума. На столе с серебристыми кнопками загорался яркий свет, и кнопка поднималась вверх. Магистр брал кнопку и яркий дисплей гас. Это медальон, такой же как я видела у Лили и Виктории.
Он выглядел как настоящее произведение искусства, и нес в себе символику Реликта. Сияющая зеленая кайма обрамляла круглый корпус, а по краям изящно тянулись резные цветы, выполненные с удивительной точностью. Их лепестки казались живыми, словно они только что распустились под утренним солнцем. В самом центре медальона светилась буква «М», а вокруг нее парили маленькие птички – искусно вырезанные фигуры, настолько детализированные, что можно было разглядеть каждое перо. Но вместо того, чтобы летать на свободе, птичек оплетали тонкие, почти невидимые линии, образующие причудливый узор. Они извивались вокруг них, словно невидимая клетка, что держала в плену. Этот образ тонко напоминал, что, несмотря на блеск и роскошь, свобода всегда имела свою цену.
Девушка наклонила голову и Магистр надел ей медальон. На больших экранах высветилась фотография и имя. На ее медальоне загорелась цифра сто. Девушка улыбнулась, Магистр нежно погладил ее по волосам, протянул руку, чтобы помочь спуститься с подиума, и трибуны взорвались аплодисментами. Моя голова снова наполнилась гулом, и я отключилась от происходящего. Гром оваций звучал где-то далеко, все вокруг казалось нереальным.
– Тали, тебя объявили, иди. – Кейси подтолкнула меня вперед к подиуму.
Я шла медленно, стараюсь делать маленькие шаги, все, как учила Виктория. Длинный шлейф платья так и норовил запутаться в ногах. Подойдя к подиуму, я мельком взглянула на экраны, где во весь рост показывали меня: растерянное лицо, нахмуренные брови, сжатые в тонкую линию губы. Я подняла взгляд к ступеням и заметила протянутую руку Магистра.
– Добро пожаловать, мисс Соул.
– Несомненно, это лучший день в году, Магистр Вейнрайт, – ответила я в точности, как нас учила Виктория, стараясь вложить в голос как можно больше уверенности.
– Реликт ценит ваши стремления, – прошептал он сквозь улыбку так, чтобы слышала только я.
Я ухватилась за ладонь Магистра и поднялась в центр. Старалась не смотреть по сторонам и натянуто улыбалась. Грудь сдавило сильнее, словно невидимые руки еще туже затянули корсет, лишая воздуха.
Магистр объявил:
– Мисс Талира Соул, 16 лет, Основной сектор.
Мое лицо крупным планом показали на экране. Магистр подошел ближе и надел медальон со словами:
– Пусть цена за общество станет новой надеждой нашего мира, пусть надежда подогревает веру в любовь, пусть любовь создает новую жизнь. – И уже властно прошептал мне на ухо: – Улыбнитесь, мисс Соул. Все смотрят.
Я почувствовала, как холодный медальон опустился на грудь, как шея приняла тяжесть металлической цепочки, и увидела загорелась цифра сто. Я собралась сойти с подиума, как неожиданно по коже пробежала слабая вибрация и раздался глухой щелчок. Цифра на медальоне поменялась на двести. Я оглянулась по сторонам и посмотрела на Магистра, пытаясь понять, что произошло. В его глазах отразилось такое же недоумение, но он продолжил улыбаться.
– Подождите, мисс Соул. Кажется, произошел технический сбой, – тихо произнес Магистр, опустив глаза в планшет.
Я осталась на подиуме. Мой медальон крупным планом показывали на всех экранах. Зрители шептались, их голоса гудели как рой пчел в улье, разрастаясь в голове, словно эти пчелы уже вырвались наружу и заполнили все пространство. Напряжение медленно накатывало, поглощая целиком. Я пыталась зацепиться за чей-нибудь взгляд, найти точку опоры в море глаз, как вдруг заметила его – того офицера, что спас девушку на крыше.
Он сидел на диване, но даже в расслабленном положении излучал силу. Его пронзительный, неприлично прямой взор заставил сердце пропустить удар. Такой взгляд невозможно игнорировать. Я буквально кожей чувствовала, как его карие глаза проникали внутрь, разбирая меня на части. В его облике было что-то необъяснимое, завораживающее, словно он уже знал обо мне все. Я смотрела на него, будто он единственный, кто существовал в эту секунду.
– О, дорогие зрители, это вовсе не ошибка. Организаторы церемонии ввели новый критерий получения ликтов от спонсоров. – Магистр оторвал взгляд от планшета и подошел ко мне.
– Поздравляю, мисс Соул. Вы стали обладателем спонсорского вознаграждения за смелость. – Магистр перевел взгляд на зрителей. – Сегодня могло случится непоправимое, но эта прекрасная девушка помогла подруге. На балконе лопнуло стекло, и одна из наших участниц чуть не упала, но эта хрупкая посвященная, Талира Соул, вовремя заметила и спасла человека, – последние слова Вейнрайт произнес намеренно громко и тем самым подстегнул зал к бурным аплодисментам. А потом шепотом добавил: – Магистериум ценит вашу преданность и молчаливость, мисс Соул.
Он выразительно посмотрел на медальон, где светилась новая цифра.
Я слышала овации зала, но не могла осознать, что сейчас произошло. Они рассказали историю, которой не было. Скрыли правду и попытались купить мое молчание?
Магистр протянул руку, и я спустилась с подиума под пристальными взглядами участниц церемонии. Кейси смотрела на меня большими круглыми глазами. Я лишь пожала плечами, пообещав себе, что при первой возможности расскажу ей правду.
Я не заметила, как вручали остальные медальоны. Каждая девушка получила по сто ликтов. Только мой медальон светился цифрой двести, отчего я чувствовала себя неловко. За моей спиной перешептывались. На меня бросали косые взгляды. Кажется, это не лучшее начало жизни во Взрослом секторе.
Аплодисменты, выкрики из толпы, громкая музыка, и мы ровной колонной сделали почетный круг по залу. На экране запустили повтор церемонии. Счастливые, воодушевленные, спокойные лица, и лишь мое растерянное, разглядывающее цифру на медальоне.
Двери открылись, и мы вышли. Стало так тихо, будто в комнате просто отключили звук. Мы стояли в овальном коридоре. Церемония закончилась.
Кейси держала меня за руку. Я была готова прямо сейчас избавиться от неприятного груза на душе и все ей рассказать, но за спиной раздался бархатный мужской голос:
– Касандра Элейн Старлинг, это был ваш лучший выход в свет.