Цена империи. Выбор пути (СИ)
Ну что же, теперь все заняли свои места, даю отмашку. Аэростат постепенно поднимается все выше и выше, удерживаемый у причальной мачты и тросами у земли. Вот подъем приостанавливается: экипаж «Малыша», который имеет вид довольно большой сигары, занимает свое место. Краска серебриться и красиво блестит в лучах солнца. Оркестр играет, дамы кидают в воздух чепчики, или что там у них вместо голов, в общем, хаос и красота. Но вот еще мгновение и воздушный корабль отрывает гондолу от земли, опадают концы, подъем почти к верхушке причальной мачты, еще выше. Еще… Последний фиксирующий конец опадает… вот оно! Первый полет, но не воздушного шара… Эти себе летают, тут. В Гатчине их уже десятки раз поднимали. Вот оно, еще выше, еще, смотрю на ветроуказатель, напоминающий чулок из сказки про Буратино, ясно, снос на север, но тут видно, как в вышине корабль дернулся, еще раз, потом стал идти аккуратно против ветра. Дует не сильно, так что должны справиться. А дирижабль поднимается все выше и выше, постепенно уходя на юг. Как и решено было, полет полчаса против ветра, разворот, получился медленный и красивый, потом в обратную сторону. И самое сложное — причаливание!
Ну вот он и идет на доклад. Разгорячился! Лицо красное! Морда лица довольная донельзя.
— Ваше Императорское Величество! Первый управляемый полет на движущемся аэростате «Малыш» закончен. Полет прошел нормально. Происшествий в полете не было. Разрешите получить замечания!
— Разрешаю! Замечание первое: погоны у вас, штабс-капитан неправильные, извольте привести в соответствие со званием! Замечание второе: кавалерам ордена Святого Святослава положено сию награду носить с гордостью.
Подходу, жму штабс-капитану Кованько руку, а потом не удержался все-таки, обнял его, да сказал:
— Ох и везучий ты сучий сын, капитан, завидую тебе! В небеса взлетел аки птица!
Тут же оркестр снова грянул что-то громкое и бравурное, в воздух взлетели головные уборы самого разного толку и фасону. Хлопнули пробки — полилось шампанское.
Чрез какое-то время удалось с трибуны сойти и тут я спросил капитана:
— А что у вас там, сударь, за ангаром, неподалеку, весьма странного вида аппараты?
— Прошу, Ваше Императорское Величество! Но сие секретные агрегаты… Я даже не знаю…
— Полноте, Александр Матвеевич! Вот вдвоем и посмотрим. Или у вас и от государя секреты имеются?
— Никак нет, Ваше Императорское Величество!
Прошли. Ага. Вот оне. Три аппарата. Первый я на рисунке уже видел. Конструкция, которая должна поднять человека в воздух за счет мышечной массы. Впрочем, видно, что сюда пытаются тот же газолиневый движок присобачить. И он должен крылышками махать! Ржу нимагу! Вторая машинка великоватая будет и чем-то напоминает мне конструкт Жуковского. Очень несуразный. Громоздкий. А летать аки птица? Разве что как страус… И опять-таки стоит разобранный двигатель. Никак его хотят сюда присобачить, а где оригинальный, вот он, тяжеленная штука. Ну что же, с газолинкой кто знает…
— А что сие за аппарат?
— Получили только вчера, Ваше Императорское Величество. Изобретатель некий Романовский. Завтра собирались посмотреть, как он будет себя вести. Конструкция весьма легонькая, ненадежная. А тут еще непонятно, как сей винт будет работать, хотя система привода от мотора на винт весьма оригинальна. Вот формы крыла в виде треугольника… Как-то не внушает…
Ну да. не внушает. Что я вижу перед собою? Мотодельтоплан. Бред прогрессорского гения! Довольно большой, а что вы хотите? Есть маленькое креслице для пилота. Мотор, винт сзади от кресла пилота, рули управления. У машины находится техник, здоровый такой дядька. Чем-то напоминает техника из фильма «В бой идут одни старики».
— Разрешите, присесть, креслице опробовать?
Кованько только руками разводит.
Сажусь. А тут, оказывается, есть ремень безопасности! Пристегиваюсь. О! И шлем кто-то оставил! Одеваю шлем, очки-консервы… Баловство? Не без того! Грин еще не написал фразу о том, что чудо надо хорошо готовить? Усаживаюсь поудобнее, командую:
— От винта!
— Есть от винта! — эхом отзывается техник Степаныч.
[1] В РИ произведен в графы в 1878 году, в этом варианте истории производства не было, графское достоинство получил в 1885 году.
[2]Аэростат водородный средний №1.
Глава двадцать третья. Первый или скандал в благородном семействе!
Глава двадцать третья
Первый или скандал в благородном семействе!
Санкт-Петербург, Ново-Михайловский дворец
19 марта 1886 года
Отвращение к скандалам — неотъемлемая черта всякой важной персоны.
(Виктор Гюго)
Ну и получил я от супруги –по самое не балуй! А что вы хотите? Она переживала! И вообще! Сенсация, почти на уровне скандала. Император первым в мире поднял в воздух аппарат тяжелее воздуха и пролетел на нем сто шестнадцать метров по прямой и приземлился, ничего никому не повредив! Где вы, братья Райт??? На самом деле риска для меня не было. В свое время, в совсем другой реальности я увлекался дельтапланеризмом, сам построил не один дельтаплан, да и два мотодельтоплана, один из которых повторил тут, чуть-чуть изменив конструкцию. А опыт не пропьешь! Но кто об этом знал, кроме Академика (он же Сандро, он же сынок, он же серый кардинал императора Михаила)? Самое сложное было в моторе. Алюминий слишком дорог, но на один-то мотор можно его найти! Нашли и сделали примерно то, что мне было нужно. Во всяком случае монаршую тушку в небо поднял. Пусть и не высоко, но пару десятков метров я набрал. Очень хотелось войти в историю не просто монархом, а еще и человеком, открывшим для человечества небо! Рассматриваю фотографии, да, бороду все-таки надо будет немного подстричь, а то во время полета видок у меня был тот еще!
Хорошо, что Ольга этого не видела, была чем-то занята в Смольном институте, ей эти механические дела не столь интересны. А то могла бы закатить истерику прямо на взлетном поле. А так обошлось домашней бурей. Но буря была на все двенадцать баллов, или сколько там по максимуму? В общем, мне высказали всё, что только могли. В том числе какой я эгоистичный негодяй, никого не люблю, занимаюсь самолюбованием… всего и не перечислишь. Что замечательно в немецкой принцессе, так это то, что она оказалась иммунной к русскому мату. А то мог бы услышать о себе и Романовых много чего интересного. А так все довольно пристойно, но на таком шквале эмоций! Оно, конечно, жену надо стараться беречь, но как-то получилось уж слишком. Пришлось скандал гасить. Вот чего терпеть не могу: скандалов, но терпеть приходится. Потому как не я их закатываю. Если бы я был скандалистом, то в доме была бы тишина и порядок: на сие действие слишком много энергии уходит, мне было бы ее тратить лень! Кто-то говорит, что война двигатель прогресса. Не спорю. Но лень — не меньший двигатель! Если бы человеку не было лень каждый раз вставать с дивана и переключать каналы телевизора, то пульт дистанционного управления никто бы так и не придумал!
Но сегодня у меня такая карма — разбираться со скандалами. В октябре прошлого года назначил я министром финансов господина Витте. Работу моего секретариата он наладил самым наилучшим образом. Решил дать ему шанс. Вот только до сих пор терзают меня сомнения — правильно ли я поступил. Слишком неоднозначным была работа оного господина на данном поприще. Да и роль его в развале империи переоценить невозможно. Впрочем, сейчас он находится под моим плотным контролем. Чтобы он работал в интересах Ротшильдов — не допущу! Ведут его несколько спецслужб. Да и я постоянно отслеживаю и гашу его слишком резкие порывы. А началось его назначение с того, что мы обсуждали тему фиатных денег[1] и векселей «мефо»[2]. Вред золотого стандарта Сергей Юлиевич понял, а вот каким образом получается вводить в оборот средства на долгоиграющие промышленные и инфраструктурные проекты — над этим пришлось поработать. Весь секрет был в том. как простимулировать экономику не раскручивая инфляцию. При этом очень большие средства вкладывались в инфраструктурные проекты и строительство промышленных предприятий, которые смогут дать реальную прибыль не сразу, а через пять-семь лет. И это при том, что мы должны были изыскивать средства на социальные программы! В том числе переселенческую! И вот по осени я решился дать ему шанс. И первое, на чем стал настаивать Витте, это на сокращении и урегулировании государственных расходов. Впрочем, насколько я помню, тема сокращения расходов была одной из любимых мозолей, кои любил оттаптывать министр финансов своим государям. Кому не хочется тратить меньше, а зарабатывать как можно больше? И пока минфин не добрался до армии и флота всё было чинно и благородно. Например, сокращение бюрократического аппарата. Потом урезание расходов на царствующую фамилию. Причем очень и очень существенное. И вот Витте добрался до неприкосновенного: моей армии и флота!