Безжизненно стучат не любящих два сердца (СИ)

Задержав ладонь в сильной мужской руке, посмотрела с благодарностью на слугу.
— Если не поеду, вызову негатив у короля. А что он в гневе предпримет, никому не известно. Спасибо, Идонт… хочу попросить тебя об одном одолжении. Приезжай денька через два к замку Арвайских. Встань в неосвещенном месте, открой дверцу кареты и жди, если до полуночи не появлюсь, уезжай. Наведываться тебе придется каждый день. Еще одна просьба. Съезди в мой съемный дом. Возьми любое платье, нижнее белье и туфли, положи все под сиденье в карете.
— Все исполню, леди Киара. Вы только…
Договорить Идонт не смог. Посмотрев на меня с болью в глазах, закрыл дверь.
Когда повозка тронулась, я сцепила пальцы рук и не размыкала их до самых входных ворот замка. Мысленно отгородившись ледяной стеной от внешнего мира, погрузилась в себя и очнулась лишь на ступенях высокого парадного крыльца семиэтажного здания с множеством крыш и шпилей, уходящих высоко в небо. Задрав голову, я рассматривала величественную архитектуру, чем-то напоминающую замок графа Дракулы из кинофильма про вампиров.
Ухмыльнувшись сравнению, повернулась и мигом нахмурилась. Увидев, пожилую женщину, с трудом поднимающуюся по ступеням. Не раздумывая, сразу бросилась ей на помощь.
— Бабушка, вам помочь?
— Помоги, красавица. Ноги слабые, совсем не держат, — со слезами на глаза вымолвила незнакомка, и морщинки на ее лице обозначились еще сильней.
Я подхватила пожилую женщину под локоть, и мы медленно, осторожно стали подниматься по высоким каменным выступам.
Вцепившись в худенькую кисть очередной предполагаемой невесты, Авигель пожалела, что родилась на свет менталистом. У графини Киары Корхарт не было никаких мыслей, она пела, да так, что выворачивало наизнанку душу герцогини, немало повидавшую на своем веку.
«А помнишь, как тогда безумно мы любили,
Теперь уж навсегда об этом позабыли.
И чья же здесь вина уже не разобраться,
Бокал любви до дна мы выпили напрасно…»
Авигель споткнулась, боясь поднять взгляд на девушку, державшую ее под руку. Герцогиню Арвайскую выкручивало от голоса графини, но больше от той душевной пустоты, похожей на ледяную бездонную пропасть, пытающуюся втянуть в себя менталистку. «Ох, Единый!» задышав тяжело, мысленно взмолилась женщина.
Услышав болезненный вдох пожилой женщины, Киара остановилась. Смотря безмолвным взглядом перед собой, ждала, когда незнакомка отдышится.
Полусогнувшись, Авигель с трудом преодолела последние три ступеньки. Слушая буравящий душу голос, герцогиня до дрожи в теле хотела, чтобы графиня убрала от нее свои руки. Узнать мысли Киары Корхарт так и не удалось. Старческое тело покрыли ледяные колкие мурашки, пробирающие тело до самых костей холодом. А еще этот бесчувственный взгляд серых глаз, от которых хочется бежать без оглядки.
— Может, вас дальше проводить? — спросила я, смотря на пожилую женщину невидящим взглядом.
— Нет… что ты, красавица! — отшатнувшись от девушки, в испуге вскрикнула Авигель. Поняв, что отреагировала слишком бурно, тут же поспешила исправить оплошность. — Дальше я уж сама.
Стоя на крыльце парадного входа, не замечала бегущих по своим щекам слез, герцогиня провожала жалким взглядом хрупкую фигурку графини Корхарт. Старушка всхлипнула, когда ее оттолкнули и, окинув брезгливым взглядом, вдобавок накричали.
— Что встала посреди дороги! Не видишь, невесты герцога Арвайского пожаловали!
— Где же не увидеть такую красоту, — пошатнувшись, менталистка схватилась за руку герцогини Камисаль Юравской и в очередной раз за сегодня отпрянула.
Мысли девушки были так алчны, что женщине, читающей чужие мысли, вдруг стало все противно. И весь этот гархов отбор, и эти двадцать девиц. Посмотрев на бесчувственное лицо, на котором без всякого чтения мыслей и так было все написано, герцогиня тяжко вздохнула.
После графини Киары Корхарт на старческие плечи словно упала тяжесть грехов этого мира. В очередной раз Авигель пошатнулась, но упасть ей не дали сильные руки внука.
— Авигель! — взволнованно смотря на бабушку, выкрикнул Вильгар. — Что с тобой происходит? Ты выглядишь так, словно увидела бездну.
  
— Хуже, мой мальчик… хуже, — похлопав внука по руке, герцогиня дрожащими пальчиками прошлась по черным крупной волной волосам внука. Посмотрев по сторонам, старушка тяжко вздохнула, сил куда-то идти совершенно не было. — Сделай милость, дорогой. Проводи меня в покои. Сегодня я больше не расположена узнавать мысли твоих невест.
— Бабушка, можешь объяснить, что произошло? Это все из-за графини Киары Корхарт? Скажи, тебе удалось узнать ее потаенные желания?
— Мальчик мой… — Авигель с горечью поняла, что Вильгар уже без всяких подсказок выделил графиню из всех кандидаток. — Мальчик мой, — повторила герцогиня, — вели графине Корхарт не распаковывать сундуки. Прикажи ей немедленно отправляться назад. Придумай хоть что-нибудь, но умоляю, отошли ее из нашего замка.
— Авигель, давай мы сейчас пройдем в твои покои. А дальше ты мне перескажешь, что тебя так взволновало. Твое отчаянье и слезы вызвали не меньший интерес, чем сама девушка. В том году на балу в городе Сингане я танцевал с ее сводной сестрой Ливин Корхарт. Не знаю почему, но запомнил юное создание. Жалко, девушка во время бала пропала. Потом ее обезображенное тело нашли. Сама знаешь, после укуса Уфы трудно что-либо опознать. Родители только по бальному платью бедняжку и опознали. Киара кажется такой взрослой, холодной и неприступной. Но она одновременно так восхитительно нежна и красива. Мне хочется познакомиться с ней поближе, — замолчав, Вильгар издал вздох восхищения.
Поняв, что сделала только хуже, сгорбившись, менталистка оперлась о руку внука и, едва переставляя ноги, поплелась в свои покои. Авигель мучили противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось, чтобы внук женился на той девушке, которая ему приглянулась. С другой — хотелось его уберечь, спрятать от леденящих душу серых глаз графини Киары Корхарт.
Тревожно было на сердце у вдовствующей герцогини, и не могла она понять: откуда появилось это беспокойное чувство?
У дверей главного входа стояли двое стражей. Я скользнула глазами по их лицам. На первый взгляд показалось, что они сильно похожи друг на друга. Переведя взор с одного молодого человека на другого, поняла, что не ошиблась. Бегло осмотрела темно-синюю форму, обшитую по вороту и рукавам камзола золотой вышивкой. Скользнула глазами по отутюженным брюкам и начищенным до блеска, черного цвета туфлям классической формы.
При моем приближении служивые, как по команде, сняли с голов свои треуголки, разместив их под мышками, поклонились в приветствии, продемонстрировав светло-русые волосы с двумя идентичными двойными макушками.
Мои губы мгновенно разошлись в широкой улыбке. Было так удивительно увидеть в этом мире одинаковых на лица людей. Не выдержав, хихикнула.
— Близнецы! — чуть не захлопав в ладоши, восторженно воскликнула я. — У нас говорят: увидеть взрослых близнецов — к счастью.
Выпрямившись, молодые люди переглянулись, сдерживая рвущиеся вверх уголки твердых широких губ. Водрузив треуголки на головы, стражи, синхронно схватившись за ручки, распахнули передо мной дверь.
Продолжая улыбаться во все тридцать два зуба, я подхватила пальчиками платье и, прежде чем переступить порог, в очередной раз перевела взгляд с одного парня на другого. Заметив в голубых глазах одного из них искры смеха, подмигнув проказнику, смело вошла в огромный холл в стиле Барокко.
Мои брови в изумлении вспорхнули вверх при виде «цветника», в который попала. Девушки примерно одного возраста с нескрываемым любопытством осматривали меня.
Стоявший у двери камердинер в приветствии склонил голову. Выпрямившись, он учтиво спросил:
— Леди, представьтесь, пожалуйста.
— Графиня Киара Корхарт, — ответив мужчине, доли секунды раздумывала: что делать дальше?
— Леди Киара, можете пройти в гостиную залу, присесть в удобном для вас месте.