Безжизненно стучат не любящих два сердца (СИ)

Вокруг нас собралось немало народа, в большинстве женщины. Решила, что мне пора заняться своими делами, подойдя вплотную к певцу, сделала предложение:
— На юго-западе, в таверне «Черный эдельвейс», проводится ремонт. Ко всему прочему идет набор певцов и музыкантов. Бесплатная еда, крыша над головой. Подумайте над моим предложением.
Мужчина не скрыл своего изумления. Видно, он не думал, что услышит из уст девушки такое предложение.
— Спасибо, юная леди, но я обхожу данные заведения стороной.
— Графиня Киара Барванская, — улыбнувшись, представилась я, чуть присев.
— Растиан Риамский, — ответил мужчина в ответ, — рад нашему знакомству, — добавил он, улыбаясь. 
Склонив голову, Растиан подхватил мои пальчики и припал к ним прохладными губами. Проследив за его действом, я еще раз обратилась к нему:
— И все-таки подумайте над моим предложением.
Высвободив руку, поспешила к торговым рядам.
Из общей людской массы, движущейся в том же направлении, что и я, задержала взор на двух женщинах. По всей видимости, мать и дочь брели, не замечая никого вокруг. Дочь, превозмогая силы, старалась поддержать мать, едва переставляющую ноги.
Пришлось резко отвернуться. Помнила, к чему в прошлый раз привело мое сердоболие. Обойдя незнакомок, продолжала смотреть на вывески и обдумывала, в какое производство я могу внести свою лепту.
«Одежду не трогаю, еще этот мир не созрел до женских шортиков и платьев с разрезами. В изготовлении посуды мало что смыслю. Железных кастрюль пока нет, чугунками превосходно обходятся. Мебель… так же соответствовала образу жизни. Золото… драгоценные камни в тяжелой золотой оправе больше подходят к викторианскому стилю нашего мира».
Пройдя мимо торговой лавки с вывеской «Золото Рин», резко остановилась. Странное название мгновенно навеяло воспоминания о Риан. Развернулась и уже поняла, куда могу вложить свои немногочисленные капиталы. Дело осталось за малым — уговорить владельца торговой точки. Проследив, куда вошли две незнакомки, увиденные мной недавно, стала раздумывать, а стоит или нет ввязываться в очередную авантюру? Но пока моя голова думала, ноги дошли до ступенек, а рука толкнула тяжелую дубовую дверь лавки.
Войдя в тускло освещенное помещение, была удивлена окружающей обстановкой. Как-то по-другому я себе представляла лавку, торгующую золотыми украшениями. И сначала не поняла, в чем дело. Шкафы и комоды темно-коричневого цвета были гармонично расставлены вдоль стен. Два окна закрывали темно-вишневые бархатные шторы, отделанные золотой вышивкой. Люстра и светильники на стенах, вылитые из бронзы, были выполнены в одном стиле. Осматривая стены, передернула плечами от чувства, что к моей спине кто-то осторожно прикасается лапками. Осмотревшись по сторонам, попятилась назад. Неприятное чувство на фоне внутреннего страха заставляло делать ноги из этого заведения.
Это меня и насторожило. Я огляделась по сторонам, пытаясь рассмотреть скрывающееся нечто, наводящее на меня ужас. Подняв голову, ощутив явное касание чего-то липкого к лицу, чуть не заорала.
Трепет в груди нарастал с каждой минутой. Тяжело сглотнув, замерла и подумала, что в моих пепельных цвета волосах, скорей всего, появилась седина. И сейчас эту седину явно кто-то пытается найти, запустив коготки в прическу.
— Кыш, твари! — не вытерпев жути, крикнула, сразу замахав по сторонам ридикюлем.
Хозяева заведения растерянно смотрели на меня во все глаза.
А я размахивая дамской сумочкой пробиралась к ним. Остановившись, с удивлением поняла, что в этом месте дышится намного легче, да и нет восприятия неприятных прикосновений.
— Странное у вас здесь что-то творится. Вы разве ничего не чувствуете? — спросила и поняла, что лучше бы не спрашивала. На меня теперь смотрели еще и с опаской. — Ладно, с этим потом разберемся. У меня дельное предложение к хозяину лавки.
Со стула поднялся крепкого телосложения, среднего роста мужчина. Пройдясь рукой по своим русым волосам, поджав губы, отчужденным взглядом посмотрел на меня.
  
— Что, даже разговаривать не хотите? А я решила с вами обговорить образцы золотых украшений, пока не имеющие нигде аналогов.
— Леди изволит шутить? Все в Сарвасе знают, что Сиарим Лигнивкий разорен. Вы первая леди за последний год, вошедшая в нашу лавку, — грудь Сиарима поднялась и резко опустилась от тяжкого вздоха.
— А я всего пару месяцев живу в столице, да и сплетнями не интересуюсь, — высказалась и вновь осмотрелась, теперь понимая, что меня так смутило в первое мгновение. На витринах отсутствовали золотые украшения. Вот не горела желанием восстанавливать разоренное предприятие, но разобраться хотелось. — Так какая оказия с вами приключилась? Ваш торговый дом находится в богатом районе. Покупателей должно быть много.
— Молодая леди очень любопытна.
В глазах ювелира мелькнула злоба. В его руку тотчас вцепилась, по всей видимости, жена, проговорив взволнованным голосом:
— Сиарим… Прошу тебя, не злись. Разве леди виновата в наших страданиях? Она такая молоденькая, прямо как наша Леа, — по щекам женщины скатились крупные слезинки. Быстро смахнув их, дама отвела лицо в сторону, не желая показывать наболевшее внутри.
При упоминании дочери мужские плечи сразу поникли. Сиарим уставшим виноватым взглядом посмотрел на меня.
— Прости, леди…
— Графиня Киара Барванская, — перебила я его, уже понимая, что выясню все обстоятельства до конца.
— Простите меня, леди Киара. Дочь сильно больна. Вот и сорвался. Целители отказываются лечить бесплатно. Вы не подумайте, пока были деньги, мы делали все возможное.
— А можно познакомиться с вашей дочерью?
Отец семейства был сильно изумлен, но, махнув рукой, развернувшись, побрел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Я последовала за ним и вновь почувствовала мерзкие прикосновения, выворачивающие душу.
Сиарим привел меня в небольшую, плохо освещенную комнату. Единственное окно было плотно закрыто шторами из сукна. И если бы не время, слегка потрепавшее их от стирок, то разглядеть, что и кто находится в комнате, было бы сложно.
Привыкнув к полумраку, разглядела сидевшего на краю кровати молодого человека. Голова девушки, лежащей на подушке, едва виднелась из-под вороха одеял, наброшенных на нее сверху. Не раздумывая, я ринулась к окну, в желании открыть занавески, но тонкий болезненный голосок остановил мой порыв.
— Не открывайте шторы. Глазам от света больно.
Молодой человек мгновенно подхватил руку девушки, поднеся к губам, посмотрел на Леа с обреченностью в глазах.
— Вот заразы… достали, — в очередной раз махнув ридикюлем у себя над головой, сообразила, что ляпнула. Увидев ошеломление в глазах мужчин, поняла, что мне все это уже изрядно утомило. — Простите… в моменты нервозности у меня вылетают иногда неопределенные словечки. 
Невидимые коготки и лапки меня изрядно достали, и я не понимала, почему их не чувствуют жильцы дома? И меня неожиданно привлек жест сидевшего на кровати молодого человека.
— Простите за бестактный вопрос. А вы кем приходитесь семейству Лигнивских?
Встав с кровати, молодой человек представился.
— Барон Арно Дингильский. Я жених Леа.
Если честно, я была изрядно удивлена, опомнившись, спросила:
— Арно. А вам комфортно находиться в этом помещении?
— Что вы имеете в виду?
Мой вопрос явно взбесил парня.
— Ой, простите. Кажется, неправильно задала вопрос. Понимаете… Я постоянно чувствую прикосновение чего-то непонятного к своим плечам и волосам. Вот опять. Кыш. Нечисть поганая, — зло повторяла я, разгоняя сумочкой невидимого приставалу. 
— После знакомства с Леа я пришел к ней в дом для знакомства с родителями. Не стал говорить о моих странных ощущениях. Нанял мага для осмотра помещений, но он ничего не обнаружил. А через некоторое время Леа заболела.
— Вот что, мои хорошие. Оставаться в этом доме вам больше нельзя. Арно, бери на руки свою девушку и дуй на улицу. Господин Сиарим, собирайте свое семейство и тоже на выход.