Безжизненно стучат не любящих два сердца (СИ)

Дознаватель в очередной раз в задумчивости выпятил нижнюю губу, не замечая, как своим действием вызвал бурю негодования в груди ведьмы. 
— Вы же понимаете, что у вас больше не получится сокрытие своей незаконно рожденной дочери, — оторвав взор от больной девушки, Литмир посмотрел на графиню. — Я должен буду доложить герцогу Аргаиру Арвайскому об обнаружении сильнейшей магини. 
— Я все понимаю. Но мой позор станет достоянием общественности. Не понимаю, зачем говорить о ее магическом даре? Он ведь еще не проявился и неизвестно, когда проявится, — встав со стула, Ярима нервно стала перебирать пальцы рук, смотря с мольбой в глазах на дознавателя.
— А это уже не мое дело. Мое — отрапортовать, что в родовом поместье графини Яримы Барванской убийца не обнаружен. И положить канцлеру на стол личное дело об обнаружении у графини двадцатилетней незаконнорожденной дочери с описанием внешности и магическими задатками. Я вообще не понимаю, неужели вы хотели скрывать ее всю жизнь? 
— Так получилось. Да и не думала я как-то об этом. Делайте, как считаете нужным, — вскинув голову, Ярима холодно посмотрела на одного из преданнейших псов канцлера Аргаира Арвайского.
Прежде чем покинуть дом ведьмы, Литмир Фаминский в очередной раз бросил внимательный взгляд на больную девушку.
— И все-таки она мне кого-то напоминает. Не подскажите, кто ее отец? 
Ярима смотрела на мерзкую ухмылку, застывшую на лице капитана, и сама не поняла, как в гневе заорала:
— ПОШЛИ ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА!
— Вы забываетесь! — пятясь, выкрикнул дознаватель, со страхом наблюдая, как голубизна глаз ведьмы медленно наполняется синевой. 
Целитель оказался намного сообразительней начальника. Осторожно ступая, он отошел от кровати, на которой лежала дочка графини. Обогнув хозяйку избы, стараясь не привлекать к себе ее внимания, едва дыша, Камаир подкрался к стене. Прислонясь к ней, тихонько, перебежками приблизился к двери. Опасливо схватившись за ручку, потянул ее и ловко выскользнул в открывшийся проем, оставив на всякий случай его открытым.
Буквально следом за ним на крыльце появился Литмир Фаминский. При виде разъяренной ведьмы с лица дознавателя быстро сполз весь его заносчивый гонор. 
Чуть не упав со ступенек, капитан, замахав руками, вывернулся и изворотливо спрыгнул с крыльца. Опомнившись, в каком сейчас виде предстал перед младшими подчиненными, сразу выпрямил спину, вновь прикрикнул на графиню Барванскую. 
— Я буду жаловаться канцлеру Аргаиру Арвайскому!
Из дверного проема сначала показалась Ярима, а вслед за ней выплыли два женских призрака. Зависнув по разным сторонам от ее плеч, они переглянулись с ухмылками на лицах. Вновь обратили свой взор на капитана, в предвкушении его наказания. 
Ведьма, медленно наступая на Литмира, не спускала с него своих темно-синих глаз. Зрачки Яримы расширились и сейчас больше стали похожи на глубинные омуты океана. Они притягивали к себе, манили, туманили разум, подавляя волю, затягивая в круговорот, вытягивали жизненные силы из дознавателя.
Где-то вдалеке послышались первые вестники надвигающейся непогоды. По голубому небу, подхваченные сильным ветром, понеслись тяжелые черные тучи. Они стали быстро закрывать собой огромный солнечный диск, словно пряча от него предстоящее буйство природы. По кронам деревьев сначала прошелся легкий ветерок, будто пробуя их на прочность. И тут же следом за ним налетел шквалистый ветер. Он с остервенением набросился на тонкие стволы и ветви, ломая и сокрушая их своей силой. 
Сидевшее на ветвях воронье, притихшее в ожидании надвигающегося буйства природы, сорвались с ветвей, закружив над лесом, истошно каркая в испуге, полетело прочь.
Учуяв чужаков и стелящуюся по земле ведьмину силу, воук(волк) затянул протяжную песню, предупреждая всех жителей леса об опасности.
Первые холодные капли дождя глухо ударили по листьям деревьев. Застучали по черепице крыш избы, построенных вокруг нее пристроек и застывших в оцепенении людей. 
Сквозь разгул стихии кони, на которых прибыли сысковики, услышав вой хищника, встали на дыбы. В страхе заржав, вороные попытались рвануть подальше от этого места, но тут же были перехвачены за поводки сильными мужскими руками.
  
— Капитан! — крикнул Камаир, закрывая рукой свое лицо от проливного дождя и порывов ветра. — Если хотите жить, нужно немедленно уходить! Яриму Барванскую захлестнула злость. Она не понимает, что творит.
— Какой умный молодой человек, — Хамира посмотрела на сестру. — Как думаешь, из него получится красивый призрак?
Симора перевела взгляд на целителя. Уголки ее губ едва приподнялись. Ничего не сказав в ответ сестре, она кокетливо захлопала ресницами и плотоядно облизнулась.
На что рассчитывала умершая графиня неизвестно, но произвела обратный эффект.
Камаир Ринский сам не понял, как в одно мгновение вскочил на коня, ударив ногами по его бокам, рванул подальше от добротной избы графини. Своя жизнь была дорога. Да и в какие игры вздумали играть приведения — неизвестно. Но блеск в их холодных глазах мгновенно поднял панику. А за поведение старшего по званию он не обязан отвечать. Да и предупреждал капитана, чтобы с ведьмой не связывался. Но заносчивый характер Литмира Фаминского в этот раз сыграл с ним злую шутку.
Два мага огневика, состоящие в группе сысковиков, в немом изумлении взирали на разворачивающуюся пред ними картину.
Их капитан, вытянувшись по стойке смирно, безропотно стоял перед разъяренной ведьмой. Два призрака, зависшие за ней, хищным прищуренным взглядом проводив Камаира, перевели изучающий взор на них.
— Как же я соскучилась по мужскому вниманию, — Хамира прозрачной рукой поправила свою прическу. Посмотрев на сестру, не обращающую на нее никакого внимания, покачала головой. 
В это время, Симора уже наметила себе жертву, впившись взглядом в одного из мужчин. 
Беднягу от холода била крупная дрожь. Поджав от волнения и испуга свои посиневшие губы, он с полнейшей обреченностью смотрел на призрак ведьмы.
После очередного раската грома Ярима расслышала за спиной слабый стон боли. Резко развернувшись, она увидела своего слугу, лежащего на земле в бессознательном состоянии. Льющиеся с неба струи дождя перемешивались с бежавшими из его носа кровяными дорожками, извилисто струились алыми ручейками по бледному лицу.
— Эром, — тихо промолвила графиня в надежде, что преданный столько лет ей молодой мужчина, услышав свое имя из ее уст, быстро встанет. Но слуга неподвижно остался лежать на сырой земле.
Не помня себя, Ярима бросилась к Эрому. Обхватив его голову руками, со страхом всматривалась в его безжизненное лицо, скинувшее с себя детскую простоту и добродушие. От страха за жизнь помощника прошлась трясущимися пальчиками по его телу. Обхватив могучие плечи руками, попыталась приподнять слугу, но поняв, что у нее не хватит сил, завыла, словно волчица, потерявшая свое дитя.
Маги, увидев, как от рыдающей ведьмы медленно расползается зеленоватое свечение и что призраки на время потеряли к ним интерес, ловко вскочили в седла и, пришпорив коней, рванули подальше от этого места.
Литмир, проследив за удаляющимися боевиками, наконец, сообразил, что остался совсем один. На трясущихся ногах он едва дошел к своему коню. Схватившись за холку, хотел вскочить на своего скакуна, но сил не хватило, и он рухнул в лужу, образовавшуюся от проливного дождя.
Грязные брызги пролетели сквозь прозрачные женские тела, чуть зависшие над землей. 
До самой Яримы капли не долетели. Но ей хватило услышать пару ругательных слов, сорвавшихся с мужских губ, чтобы выйти из шока, в котором она находилась некоторое время. 
Медленно повернув голову, графиня впилась взглядом своих черных глаз в дознавателя, пытающегося встать на ноги. Ведьму затрясло от воспоминаний, кем является данный субъект, что он вытворял в избе, и бездыханное тело Эрома только его рук дело.
— Ты-ы-ы, — с шипением вырвалось из горла ведьмы. Она медленно стала подниматься, вызвав своим внешним видом у Литмира очередной шок.