Не слышу зла (ЛП)

Дилетант.
Они уже готовы уходить, но мне нужно еще кое-что.
— О, и, пап, просто чтобы ты знал, я беру твой самолет.
Я возвращаюсь домой.
  
Глава 29
 
Скарлетт
Мои опухшие веки так тяжелы, что открывать их буквально больно. Я держу их закрытыми еще немного, позволяя последним лучам лунного света ласкать мое лицо через узкую щель между шторами. Совсем скоро зазвонит будильник, напоминая, что мне снова предстоит прожить день без него.
  
В те редкие моменты, когда я все таки засыпаю, Истон приходит ко мне в грезах. Я стараюсь мысленно воссоздать его серебристые глаза – те самые, что никогда не умели скрывать его любовь – лишь бы снова увидеть этот сон. Хотя бы во сне мне не приходится мириться с мыслью, что я не знаю, когда он снова окажется в моих объятиях. Потому что вопрос не в том, вернется ли он. Я знаю, что да – даже если сам он все еще сомневается.
То, что связывает нас с Истоном, не разрушить ни временем, ни расстоянием. Это нечто большее. Наша любовь, рожденная во тьме, озарила светом этот мрачный, запятнанный мир. Она напомнила нам, что сколько бы нас не проследовало наше прошлое, оно не властно над нашим будущим. Наше будущее принадлежит только нам. Но сейчас меня терзает неопределенность настоящего.
Я тихо вздыхаю, когда меня окутывает знакомый аромат.
Гвоздика, дым и дорогая кожа. 
Я впитываю его, как пустыня впитывает первые капли дождя. Мне почти чудится, как любовь Истона касается моей кожи, ласкает щеку, а его теплое дыхание щекочет ухо. Во рту пересыхает, когда две сильные руки обвивают мою талию сзади, притягивая меня так близко, что наши тела сливаются воедино. Я не произношу ни слова – боюсь, что это сон, и он исчезнет, стоит мне открыть глаза. Но вот его нос скользит по моей нежной коже за ухом, и еще один вздох облегчения срывается с моих губ.
— Ты скучала по мне, Скар?
Каждую секунду каждого дня.
— Хм, – гудит он в ответ, крепче прижимая меня к себе. — Нам нужно многое обсудить, малышка. Но сейчас… мне просто необходимо чувствовать тебя.
Я поворачиваюсь к нему лицом, и сердце сжимается при виде темных кругов под его глазами. Я прикасаюсь к его щекам, проверяя, настоящий ли он, или это очередная галлюцинация измученной любовью души.
— Ты здесь.
— Да, – шепчет он, приподнимая подол моей ночной рубашки и стягивая ее через голову, оставляя меня обнаженной в своих объятиях. — Ты так и не ответила, скучала ли по мне, – он улыбается, и одна из его рук сжимает меня между ног. — Хотя, пожалуй, тебе не нужно этого делать. Твое тело всегда говорит мне все, что я хочу знать.
Его пальцы начинают играть с моим клитором, и все мое существо поет от наслаждения, смакуя каждое прикосновение. Но я собираю всю волю в кулак и хватаю его за запястье, останавливая.
— Скар…
— Нет, Ист. Не раньше, чем ты ответишь мне на один вопрос.
— Играешь в труднодоступную? – дразнит он, целуя кончик моего носа. — Ты же знаешь, как я люблю с тобой играть.
Он обхватывает мою шею, и я чувствую, как его член, твердый, как сталь, упирается мне в бедро. Но всему этому придется подождать.
— Не сегодня, Истон. Никаких игр, – качаю я головой.
Он видит серьезность в моих глазах, и его самодовольная ухмылка исчезает.
— Спрашивай что угодно, Скар. Я никогда не стану тебе лгать. Просто спроси.
— Ты вернулся навсегда?
— Да, – отвечает он честно, и в его воспаленных глазах читается тревога, что я могу оттолкну его или разлюбить.
Как он может быть таким самоуверенным в одних вещах и таким уязвимым в других, всегда будет для меня загадкой.
— Ты когда-нибудь оставишь меня снова? – продолжаю допрос я.
— Нет, Скар. Разве что ты сама скажешь, что я тебе больше не нужен. Хотя, пожалуй, даже тогда я не уйду.
— Хороший ответ, – улыбаюсь я, давая понять, что бояться нечего.
— Хочешь спросить меня о чем-нибудь еще, или я могу наконец заняться любовью со своей девушкой? – приподнимает он бровь, и на его губах снова появляется та самая наглая усмешка.
— Последний вопрос.
— Скар, ты меня убиваешь, – разочарованно стонет он, прижимаясь эрегированным членом к моей ноге.
Вид его его мучений должен бы ранить меня, но сейчас это лишь доказательство того, как сильно он меня хочет. Я обхватываю его член рукой, и он резко вдыхает сквозь зубы.
— Черт, – рычит он.
— Еще нет, – дразнюсь я.
Его тихий смешок согревает мне душу.
— Если вдруг тебе снова понадобится бежать и покинуть Эшвилл, я не стану ждать приглашения. Куда ты – туда и я. Понял?
Он кивает, и его член лишь сильнее пульсирует в моей руке.
— Я знаю, что в этом мире есть монстры, Ист. Но пока мы вместе, нам ничего не страшно. Запомни это, прежде чем снова попытаешься оставить меня. Мы с тобой – одно целое, Ист. Навсегда.
— Я знаю, малышка. Прости. Этого больше не повторится. Обещаю.
— Хорошо.
— А теперь… можно я тебя трахну?
— Я думала, ты собирался заниматься со мной любовью? – не удерживаюсь от провокации.
— Ах, Скар. Как бы я тебя ни взял, это всегда будет лишь способ показать, как сильно я люблю тебя. Потому что это так, детка. С первого дня, как увидел, я любил только тебя.
— Я знаю.
— Погоди, – он смеется, и в его великолепных серых глазах вспыхивает озорной огонек. — Ты только что процитировала Хана Соло?
— Понятия не имею, о ком ты. Да и сейчас мне все равно, – рычу я, толкая его на спину.
Все, что он собирался сказать в ответ, замирает на его губах, когда я беру его твердый член и направляю в себя. Мы оба стонем от этого соединения, слова больше не нужны. Потому что это – все, что наши сердца хотели сказать друг другу, и даже больше.
— Боже, как же я скучал по тебе, – хрипит он, впиваясь пальцами в мои бедра, направляя мои движения. — Каждый день я умирал от мысли, что больше никогда не окажусь внутри тебя.
— Тебе больше не придется бояться. Этого никогда не случится, – клянусь я, упираясь ладонями в его твердею грудь.
Голова сама запрокидывается назад, когда Истон находит ту самую точку, от которой в глазах вспыхивают звезды.
— Истон!
— Знаю, малышка. Для меня это тоже будет быстро. Я слишком долго скучал по тебе, – рычит он, проводя большим пальцем по клитору, и мое зрение застилает белый свет.
Он входит в меня так яростно, будто хочет разорвать на части, и я кричу от оргазма.
— Черт, Скар! – вскрикивает он, делая еще несколько глубоких толчков, прежде чем излиться в меня до последней капли.
Я падаю на его грудь, радуясь, что его сердце бьется в том же ритме, что и мое.
— Если бы не знала тебя лучше, подумала бы, что ты хочешь меня оплодотворить, – говорю я, едва отдышавшись.
— Как бы меня не забавляла эта идея, я слишком эгоистичный ублюдок, чтобы делить тебя с кем-то. По крайней мере, пока, – отвечает он, приподняв мой подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Да? Тогда почему ты так редко пользуешься защитой?
— Потому что, когда я впервые обыскивал твой дом, заглянул в твою аптечку и увидел там противозачаточные. А когда получил анализы и убедился, что чист, никакой презерватив уже не мог меня остановить.
— А как же я? Мы же никогда не обсуждали мою сексуальную жизнь до тебя.
Он легко шлепает меня по попе, просто чтобы подразнить, но в нем чувствуется намек на угрозу.
— Я знал, что ты чиста. Ты бы не переспала со мной, если бы это было не так. И я не хочу разговаривать о твоих прошлых связях. Уверен, твою невинность еще в школе забрал этот Брэд Питерсон. Надо было размозжить ему колени, когда был шанс. Пожалуйста, не напоминай мне, что я этого не сделал, потому что каждый раз меня охватывает ярость. И я даже думать не хочу, что после него был кто-то еще. Просто знать, что хоть один мужчина трогал то, что всегда принадлежало мне, сводит меня с ума.