Величие империи (СИ)

А пока…
Карета мерно шла по неплохой дороге на Петербург. Так, что внутри меня почти и не шатало. Скоро придется сворачивать и забирать восточнее. Вот тогда я, может быть, и пересяду с кареты на коня. А пока можно и поспать, и помечтать, какой же будет Россия в скором будущем, когда мне удастся претворить в жизнь многие из задумок.
Достойной будет страна. Уж никак я не испортил историю Отечества своего. Так что… Вперед! В светлое будущее!
  
* * *
Азов
26 сентября 1735 года
— Что происходит? — выкрикнул фельдмаршал Петр Петрович Ласси.
Громыхали пушки, слышались выстрелы из фузей, кричали люди, ржали кони. Но абсолютно ничего не было понятно. Кто? Куда? Атаковал ли враг на рассвете, или казаки буянят. Большинство звуков шли от северной части осады крепости Азов. А многие сейчас спали. Все же только-только забрезжил рассвет. Вылазка врага?
— Доложить мне, что происходит! — выкрикивал Ласси, беря за отворот камзола одного из пробегающих мимо офицеров.
— Прошу простить меня, господин командующий, но я не знаю, — растерянно отвечал поручик.
Ласси вернулся в свой шатер, быстро оделся, ну не выбегать же ему почитай, что и в одном исподнем. Поспешил в квартирместейрство. Там-то должны знать, что происходит.
— Доклад! — потребовал Ласси, оказавшись в штабе-картирмейстерстве армии. — Генерал-аншеф Левашов прибыл? Или вылазка?
Генерал-майор Лесли развел руками.
— Похоже, что турки отважились пойти на вылазку. А тут… казачий полк приходил или кто-то другой. В потемках не видно, но конные. Открыли по ним огонь в темноте, но что и как…
— Так почему еще не разобрались? — орал Ласси.
Обычно спокойный, фельдмаршал, негодовал.
Он вовсе в последний месяц только и негодует. Насколько привык к быстрым успехам, к войне, в которой русское оружие побеждает. Думал, что и сейчас, походя, как бы между делом, перед великими свершениями, возьмет крепость. Вот толькоотчаянное сопротивление крепости Азов казалось непонятным, выбивалось из восприятия фельдмаршала Ласси.
Пётр Петрович Ласси любил, чтобы у него всё шло, как предусматривает план. Если на сегодняшнюю ночь не были запланированы никакие мероприятия, а наутро артиллерия должна была открыть шквальный огонь в сторону крепости, то так тому и быть.
Другое дело, если противник начал действовать сам. Здесь уже не до чётких правил и неукоснительного исполнения плана. Но это история…
— Сильно побили казаков? — спросил фельдмаршал, пытаясь успокаиваться.
— Да и не понять, но были выстрелы в них, — с явным сожалением в голосе отвечал генерал-майор Лесли.
— Переживут. Нечего в ночи приходить в наше расположение. Могли бы и остаться за несколько вёрст, — сказал командующий.
На самом деле он так не считал. Относился к тому, что казаков расстреляли из артиллерии, как к вопиющему случаю, некомпетентному исполнению своих обязанностей. Вот только решил раздавать наказание лишь после решающего штурма.
— Татары! — в комнату, где располагался штаб армии, в квартирмейстерство, вбежал капитан. — Рвутся в крепость. Из Азова вылазка.
Командующий Петр Петрович Ласси посторонился, прячась за собравшихся офицеров. Если вестовой сейчас увидит фельдмаршала, то начнёт перед ним расшаркиваться, извиняться. А сейчас нужен чёткий доклад.
— Не казаки это были вовсе! Татары пытались зайти в крепость. Нынче бой идёт. Казаки дорогу перекрыли татарве, — докладывал вестовой.
Не всех татар получилось разом убить. Из Крыма вырваться удалось некоторым отрядам, которые прошлись по озеру Саваш и устремились в Дикое поле. Иные были в отъезде, когда развивались главные драматические для татар события. И сейчас некоторые татарские отряды лютуют, пытаясь нападать на обозы русской армии.
Но таковых становится всё меньше. Калмыки, которых призвали помочь справиться со степным бандитизмом, во всю гоняют татар. Но вот так, чтобы прямо тысяча, да ещё и пыталась прорваться в крепость, — подобного Ласси не учитывал в своих раскладах.
— Коня мне и сопровождение в пятьсот драгун! — приказал фельдмаршал.
Ещё раньше драгунский полк был отряжён в резерв и призван сопровождать командующего, где бы он ни появлялся. Даже здесь, возле Азова, когда крепость взята в осаду тридцатипятитысячным войском, отнюдь небезопасно удаляться даже на пятьсот шагов от расположения войск.
Ничего, с наступлением холодов число бандитов в степях резко уменьшится. И даже степнякам нужны базы, чтобы действовать. Так что уляжется ситуация в Диком Поле и перестанет оно быть диким.
Крепость Азов уже пережила три штурма. Фельдмаршал Ласси прекрасно знал, что защитников крепости осталось не более четырех тысяч, что многие ранены, что пороха у них не хватает. А тут вылазка. Неожиданно, и неприятно.
Пётр Петрович искренне рассчитывал на то, что вот-вот турки сдадутся. Уже собирался послать к ним парламентёров с новым предложением. Пускай бы уходили прочь. Право на почётную капитуляцию эти защитники крепости заслужили.
Однако не только турки сейчас воюют на стенах Азова. Немалое количество татар уходило в крепость. Сейчас они, словно загнанные в угол звери, отчаянно огрызаются, стараясь продать свои жизни как можно дороже. Ведь многие из этих людей считают, что родины у них больше нет. И лучше кому-нибудь отомстить, пустить кровь, чем жить в рабстве у гяуров.
Так что турки, скорее, рассчитывали на то, что в скором времени подойдёт их флот, и они смогут эвакуироваться из крепости. А татары, которых в Азове сейчас было большинство, собрались здесь же и умирать.
Несколько турецких кораблей действительно пробовали пройти через Керченский пролив. Однако семь галер, опираясь на крепостную артиллерию Керчи, не пустили османов.
Русский же флот стоял сейчас на Дону и ждал развязки с осадой крепости. Две каланчи, которые находились по разным берегам Дона и через которые была протянута железная цепь, не выпускали русские корабли с реки в Азовское море.
И фельдмаршал Ласси, скорее всего, решился бы и на следующий или на последующие штурмы, но пришли сведения о том, что к нему движется с Кавказа армия генерала Левашова в составе почти двадцати пяти тысяч штыков и с артиллерией.
Впрочем, артиллерии хватало и у фельдмаршала, но плохо сработала интендантская служба, и пороха хватало лишь на два дня нескончаемых артиллерийских ударов. Так что Петру Петровичу оставалось ждать пополнения, обозов. И пока не предпринимать серьёзных действий.
Командующий русской армией, фельдмаршал Миних, не торопил. Основные события в русско-турецкой войне должны были начаться с весной. Но до этого времени крепость должна пасть, и Россия должна быть хоть с каким, но флотом. Так что полгода было у Ласси.
Фельдмаршал устремился к месту, где всё ещё раздавались выстрелы. Пётр Петрович постоянно вырывался вперёд, но тут же его прикрывали драгуны, не давая командующему выйти на линию огня.
— Вперёд! В атаку! — прокричал фельдмаршал, стегая своего коня по бокам.
А ведь уже далеко не юноша, чтобы так лихо идти в бой. Но своей личной отвагой, даже можно сказать безрассудством, Ласси хотел компенсировать всё то, чего он не достиг. Он уже давно должен был взять эту крепость. Ведь Керчь была взята буквально за два дня.
— Бабах! — прозвучали пушечные выстрелы с крепостных стен.
Одно ядро угодило во впереди скачущего драгуна, который своим телом и лошадью прикрыл командующего. Сам же офицер погиб. Но некогда было оплакивать павших.
Картина прояснилась. Турки и татары пошли на отчаянную вылазку и сейчас рубились на русских оборонительных валах. Большое количество тел русских солдат и офицеров валялось у подошвы вала, и по павшим русским героям топтались татарские и турецкие солдаты. Нужно скоро принимать решения [ похожая ситуация, когда Ласси возглавил атаку драгун во время вылазки турок из Азова в 1736 года была в реальной истории].