Хелл. Приключения наемницы

«Черти похмельные» тихо зверели.
– Это кто? – на аэллиш спросил хинар с кинжалом у высокого хинара в длинной тунике.
Слава Сайсиену, этот язык она все же осилила, хоть и говорила на нем с трудом из-за обилия шипящих и свистящих.
– Одна из женщин. Их заперли вчера. Странно, что она спустилась, не потревожив сигнализацию. – Все серокожие злобно уставились на наемницу.
Хелл простонала, прошла к лежащему на земле бревну и с наслаждением села: ноги уже не держали.
  
– Тассишнер ххсен сепиахх дхлиш шьям? (Сигнализация – это странные белые линии?) – спокойно спросила она хинаров.
– Да, но они невидимы, – удивленно ответил серокожий в тунике.
– Они даже светятся, – не желая шипеть, на межмирном произнесла Хелл. А затем, повысив голос до очередного приступа головной боли, громко спросила: – Стилет, мы встряли?
– Черный уровень, – тихо ответил наемник, но она услышала.
Хинары с удивлением смотрели, как девушка расстегивает рубашку, затем открывает карман, замаскированный под кожу (причем ощущение, что карман расположен прямо в теле, возникло у всех непосвященных), и достает оттуда маленькую белую коробочку. Пальцы привычно пробежались по ампулкам, выбрали один из запрещенных в цивилизованных мирах стимуляторов; подкатав брюки, Хелл вколола препарат.
– Ранины подери эту чертову жизнь, – простонала девушка, когда стимулятор начал дробить нервные окончания. У нее был высокий порог болевой чувствительности, но она не сдержала ни слез, ни стонов, ни проклятий. Тридцать секунд, прошедшие, пока стимулятор очищал ее кровь, показались ей вечностью. Пять секунд, прошедшие, пока препарат внедрялся в ее мышцы, по ощущениям походили на вторжение в тело тысячи игл. Когда все закончилось, девушка встала и застегнула рубашку. Боль ушла, агрессивность возросла в разы. Потянувшись, наемница хмуро осмотрела двор и хинаров: – Так, меня зовут Хелл. Это не ругательство, это мое имя. Соизвольте представиться! – обратилась она к хинару в белом, безошибочно признав в нем наиболее расположенного к переговорам. Не зря их натаскивали по психологии видов.
Серокожий ответил не сразу, видимо, мужики тут были слабые и воющих от боли наемниц видели редко. Но она и не торопилась, отчаянно придумывая, как будет извиняться перед тем идиотом с кинжалом. В том, что он тут главный, воительница не сомневалась.
– Мое имя Харсинах. – (Один из приближенных жрецов, тут же классифицировала наемница. Память услужливо подбрасывала факты, видимо, стыдясь позорного провала о событиях вчерашнего дня.) – Я представляю орден Дхарити на Хиарре.
Счастливая от доступа к своим хранилищам память выбросила в воспоминания еще и маленький стишок, который учитель Джай рассказывал на первом курсе:
В Хиарре живут хинары,
Любят кишки и наемничьи хари,
С соусом любят и даже без,
Зря ты, мой друг, на Хиарру полез.
Эдакий образец наемнического поэтического творчества. Вот это влипли.
– Благородный Харсинах, – Хелл склонилась в вежливом поклоне, – не могли бы вы пролить свет на события, которые привели нас сюда?
Всеобщее угрожающее рычание ей очень не понравилось. Еще раз проанализировав фразу, Хелл не нашла ничего, что могло бы вызвать неудовольствие. Зато типу с кинжалом представление явно надоело. И как это он так быстро оказался возле нее? Ни фига себе скорость у чудика.
– Вы! Вы разрушили храм Великой! Осквернили Собрание! Совратили мою женщину!
– Я не совращала, – в этом Хелл была абсолютно уверена, – честно, не совращала! А зачем мы все остальное сделали?
– Пить меньше надо было! – сдавленно ответил Дейв. – Нажрались с «Когтями Дракона», поспорили и полетели хинарам морды бить!
– А почему не улетели потом? – сдавленно спросила Хелл, игнорируя свирепеющего хинара.
– А Бес тут влюбился, и мы его ждали! – Стилету тоже было плохо, удивительно, как он вообще держался на ногах.
Хелл посмотрела на главного хинара и изобразила невинную улыбку. Не сработало. Хинар смотрел на нее так, словно готов был убить на месте, причем с особой жестокостью. Наемница продолжала глупо улыбаться и оценивала шансы. А шансов не было. Вообще никаких шансов. Ребята связаны, Алекса наверху спит. У нее только иглы, их на штук двадцать хинаров хватит, а дальше мучительная смерть. Шмыгнув носом, девушка изобразила раскаяние.
– Нам очень-очень стыдно. Я больше никогда пить не буду… много. Давайте вести переговоры, я уверена, мы придем к правильному решению.
Хинар совсем зло сузил глаза, но успокоился. По крайней мере, желваки дергаться перестали. Затем на губах, хотя их сложно было назвать губами, появилась мерзкая улыбка, точнее, оскал.
– Мне нравится идея про переговоры. Вас тут сколько, пятеро? Самцы тоже сгодятся. Где-то в хранилище завалялась интересная такая книжка, называется «Камасутра», в корабле прошлых наемников нашлась. Картинки там интерес-с– с-с-сные. Давно хотел попробовать поэкспериментировать с человеками, заодно лично обучу вас местным… позам.
Бес дернулся так, что на треск бревна обернулись все.
– Зато не съедят, – грустно произнес Дейв.
Стилет внимательно посмотрел на него и хрипло произнес:
– Согласен на смерть с пытками!
Хинары начали смеяться, кажется. Ну, если странные хрюкающие звуки, звериные оскалы и подрагивание плеч можно назвать смехом.
– Ладно, мочите нас, – покорно согласилась Хелл, – виноваты так виноваты, что уж тут делать. Все равно лучше умереть… чем экспериментировать.
– А подтираться потом будет чем? – язвительно спросил главный.
– Не гарантирую, – честно ответила Хелл, переступив так, чтобы можно было отпрыгнуть в сторону и достать иглы.
И тут сработала сигнализация. Зажав уши, наемница с грустью подумала, что сигнализацию с таким звуком только садюги могли придумать, а мазохисты поставить. Прижатые к голове руки позволили ей вовремя увидеть, как черный сигнал на браслете сменяется синим. Наемница поняла, что Алекса на подходе, и перешла в боевой транс. Резкий удар – и ближайший хинар упал без сознания. Хелл осознавала, что с главным лучше не связываться, поэтому и атаковала тех, кто послабее. Выхватив нож у очередной жертвы, наемница метнула его в веревку, стягивающую руки Стилета. Даже не глядя в их сторону, она знала, что наемники уже освободились.
Браслет завибрировал, когда она душила очередного хинара, одновременно пытаясь уйти от удара второго. Нервно включив связь, Хелл подскочила, оттолкнулась от нападающего и забралась на крышу полуразрушенного здания.
– Да, слушаю.
– Хелл, это Неврос. Мы спускаем к вам катер. – Голос у наемника был виноватый.
– Стой, наш корабль где? – Катер от стратосферы будет идти минут пятнадцать, этого времени у них не было.
Хелл оттолкнула от стены взбиравшегося на нее хинара и посмотрела на друзей. Алекса отстреливалась вторым кейтаном, значит, в первом заряд уже закончился. Стилет дрался левой рукой, правая безжизненно повисла. Бес сражаться не мог, и его прикрывал Дейв, тоже уже выбившийся из сил. А Неврос все не отвечал. Лишь спустя несколько секунд томительного ожидания она услышала его взволнованный голос:
– Ваш корабль в этих руинах, состояние нормальное, взлететь сможете.
– Поняла. Народ, вы слышали?
Алекса: «Да, иду!»
Стилет: «Постараюсь, прикрой Беса».
Дейв: «Да, мы сами не выберемся».
Бес: «Валите без меня, я не смогу».
– Так, ясно. Я к ребятам. – Хелл спрыгнула со стены, перевернулась в воздухе и, приземлившись на плечи одного из хинаров, по головам начала перескакивать к Дейву. Мысль, что после окончания действия стимулятора мышцы будет выворачивать от боли, она проигнорировала. Прыжок, переворот, и она возле Дейва. Иглы закончились уже через минуту, а хинары нет.
  
– Почему нас не убивают? – хрипло спросила Хелл.