Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ)

— Товарищи цыгане! Попрошу вас вот сюда, так сказать, в оркестровую яму! — черт указал на место, где стоял я.
Вот спасибо! Издалека я даже за цыганского сородича сойду! По цветовой гамме мы совпадали!
Вдруг я заметил, что в толпе мелькнула рыжая шевелюра. Дина осторожно пробралась к Захару и, поприветствовав его, пристроилась за моей спиной.
— А что-то приличное нельзя было надеть, чтоб я за тебя не краснела? — недовольно шепнула она.
Мне отчего-то польстило, что за меня будет кто-то краснеть.
— Претензии не ко мне, а к стилисту! — кивнул на рогатого. Тот уже крутился рядом с Солохой с покорной улыбочкой.
— Е-е-еде-е-ет! — дала клич старшая ведьма, что-то пристально высматривая впереди. Сама она тоже не поскупилась на прикрасы: надела красные многослойные бусы, серьги, нацепила расшитый бисером чепчик.
Я всмотрелся вдаль. На фоне густой стены деревьев и желтеющего низовья Карпат действительно белела карета. До нас ей было еще ехать и ехать, но это никого не остановило. Решили выдвигаться.
— Товарищи цыгане, музыку! — торжественно объявил черт.
Те переглянулись и взялись за свои инструменты. У одних это была гитара, у других — гармонь, у третьих — тамбурин. Только солист, барон, держал подмышкой скрипку.
— Частушки давай! — крикнул он и взмахнул руками на манер дирижера.
— Такого веселого приезда у пана Корнея еще не было… — сказала с ужасом в голосе Дина.
  
18.2
 
18.2
Процессия двигалась неспешно, зато с какой громкостью, с каким напором! Уверен, пану все было слышно издалека! А если еще и видно, то он, наверное, уже катался со смеху в карете: некоторые начали приплясывать с букетами в обнимку!
— Долго думала подруга, с кем пойти ей под венец, в семьдесят четыре года вышла замуж наконец! Ай да Люда, Люда-ля да ай да Люда, Люда-ля! — тем временем голосили цыганки, размахивая пышными юбками.
Когда же карете осталось каких-то жалких десять метров, шествие остановилось. Черт, выбежав вперед, крикнул:
— А теперь душевную!
Наконец барон взялся за свою скрипку. С новой силой зазвучали гитары, заиграла гармонь, зазвенел тамбурин. Карета тем временем остановилась почти вплотную к нам. С облучка сошел ямщик в старомодном кафтане и кучерской шляпе и открыл дверь.
Оттуда спустился толстый неуклюжий старик с тростью. Весь красный, с редким пушком на голове, он блестел на солнце как масляный блин. Веки его обвисли настолько, что я с трудом разглядел под ними глаза. Стянув с шеи шелковый платок, старик протер лоб от выступившего пота. То ли испугался представшего перед ним зрелища, то ли понял, что затянутый сюртук в его случае — плохая идея. Пуговицы на увесистом животе должны были вот-вот лопнуть…
— Ай нэ-нэ-нэ хоп-хоп-хоп! — тем временем распевали девицы, позвякивая золотыми браслетами на запястьях.
Черт, демонстрируя самую широкую улыбку, на которую только был способен, жестом остановил цыган, чтобы "хоп!" не превратился в чей-то преждевременный "хлоп!".
— Ясновельможный пан Корней, господарь наш! Радушно приветствуем вас в Чертовой Заводи!
Произнеся это елейным голоском, нечистый поклонился до самых копыт. А вместе с ним и все остальные. Первый раз участвуя в массовом отбивании лбов (не светский раут все же!), я отвесил поклон с опозданием. Благо, стоял с краю и сливался с цыганским оркестром — пан даже не заметил. Когда все поднялись, к старику выступила Солоха, держа расписное блюдо с калачом.
— Ваше благородие, откушайте с дороги!
Пан, отломив кусок побольше, макнул его в соль и вдруг добродушно сказал:
— Как всегда расстаралась, Солоха! Не хвораешь?
— Отчего ж мне хворать, ясновельможный пане? — усмехнулась ведьма, обрадованная таким вниманием.
В мгновение ока Корней был окружен букетами и поклонами со всех сторон.
— Польщен, польщен! — смеясь, он взял один и вдруг обратился к черту. — А где же новый помощник завхоза?
— Так вот он, ваше благородие! — указал на меня рогатый, вытянувшись по струнке.
 
А я как будто к земле прирос! Стыдно было в таком виде показываться! Стоявшая за спиной Дина выручила — подтолкнула меня. Сконфуженно улыбаясь, я оказался лицом к лицу с паном и, как младший по статусу, вновь склонил голову.
— Марко Готи, ваше благородие.
Хоть глаза его почти не были видны, я мог поклясться: Корней уставился на мои штаны! Вскинув кустистые брови, он отдал букет черту и протянул руку со словами:
— Корней Квятковский из рода Вий-Квятковских. Рад познакомиться с вами лично.
Пожав ее, я готов был провалиться на месте. Зато рогатый ощущал себя хозяином положения и вовсю демонстрировал удивительную любезность! Никаких тебе "че?", "тю!", "харе"… Даже хрюкать перестал!
— Ваше благородие, не желаете ли отправиться откушать в трактир? — покорно спросил он.
— Позже, — отрезал пан, оглядываясь по сторонам. — Давненько я у вас не бывал! Хочу посмотреть, что в местечке этом творится. Урожай оно снова приносит негодный, население на убыль идет, кругом одни жалобы. И для кого я академию строил? — последнее он добавил гораздо тише, но я услышал. — Господин Готи, а не составите ли мне компанию, не похвастаетесь успехами? Быть может, они у вас уже имеются? — Корней жестом пригласил меня в карету. — Как долго вы здесь?
— Дней восемь, — навскидку ответил я, принимая приглашение под завистливый взгляд черта.
Устроившись на сидении рядом, пан Корней приказал ямщику трогать. Народ боязливо расступился, цыгане же снова взялись за инструменты и стали провожать нас под музыку.
— Предлагаю отбросить все формальности, я не за этим три дня ехал, — огорошил пан, как только шумная толпа осталась позади. — По глазам вижу: хочешь, чтобы я позволил тебе покинуть селение раньше, чем наказал мне твой дед. Так знай, что я этого не сделаю. У меня для тебя особое поручение.
Я так и уставился на него с открытым ртом. Даже слова в оправдание вставить не дал! Вот как нынче пенсионеры развлекаются? Спасибо, на Луну со своим особым поручением не послали! Видно, не додумались!
  
Глава 19. Новые полномочия
 
Глава 19. Новые полномочия
— Я весь внимание, — взял себя в руки. Оставалось надеяться на кандидатуру черта и вовремя ввернуть про нее в разговор.
— Эти земли еще отец мой за выслугу лет получил. В те времена здесь был сплошной лес. Отойдя от службы, он начал расчищать местность и вскоре в низовье Карпат возникло новое имение Вий-Квятковских — Чертова заводь, — издалека начал пан.
До того, как мы сели в карету, я не придал значения его чудаковатому акценту. Речь Корнея больше напоминала речитатив. Говорить он начинал так же внезапно, как и заканчивал.
— По этой причине от сей глухомани я не могу так просто избавиться, какие бы убытки ни терпел. Хотя такой вопрос уже назрел. Проблемы те же: никакого урожая, никакого проку. Не хватает ни рук на поле, ни голов в академию. Сами ее выпросили, целым селом мне написывали, а в итоге что?! — Он так резко повысил голос, что я вздрогнул. — Некому и нечему учиться! Я дал им время, думал, академия привлечет умы со всей округи и слух о ней разойдется по ближайшим городам. Благодаря этому селение должно было вырасти! Я даже отправил в столицу несколько преподавателей осваивать арифметику, географию, историю… Но недавно я получил от Захара письмо с описанием того, что учат выпускники… и чуть не лишился чувств! Уже который год они копаются в каких-то травах, пытаются летать на метлах и зубрят абракадабру!
— И что в этом плохого? — искренне не понял я.
— А то! — Корней снова промокнул лоб платком. — Академия строилась для того, чтоб народ грамоте учился, науку осваивал, а не мракобесием занимался! Прошу простить, я плохо переношу любителей шабашей! Но даже так пошел на уступки и разрешил им страдать колдовством на отдельном факультете! Какого же было мое удивление, когда я узнал, что в академии поголовно случилось помешательство! А больше половины селения так и ходит не зная грамоты!