Ваше Сиятельство 7 (СИ)

— Потому, что у боевого гораздо выше убойная сила. Я успела понять разницу и оценить. Мне нравится модель «Steel Truth ST-12», — она подняла ко мне взгляд. — Здесь, в России, наверное, такие не продают. Может у вас есть что-то лучше?
Мне показалось, что сейчас в серых глазах Элиз отражается это оружие. Взгляд баронессы стал твердым, стальным, зрачки превратились в черные отверстия смертоносных стволов. Трудно было поверить, что эта женщина совсем недавно была так нежна и чувственна со мной в постели.
— Зачем, Элиз? — я погладил ее по щеке, словно желая убедиться, что она осталась все так же мягка и бархатиста.
— На всякий случай. Я буду чувствовать себя увереннее с ним. Ты же не всегда рядом. И сам знаешь, что я в некоторой опасности, — она поцеловала мою руку.
— Хорошо, что-нибудь придумаю. Постараюсь в ближайшие дни, — я решил, что легко решу этот вопрос через Торопова. И англичанка права: на всякий случай остробой ей нужно иметь в свете того, что ее могут разыскивать гости с Коварного Альбиона.
Пискнул эйхос. Даже не подключая интуицию, я понял, что это сообщение от Ковалевской. Решил посмотреть его чуть позже, без миссис Барнс. Ей же сказал, застегивая джаны:
— Сядь в кресло или лучше на диван. Мне нужно познакомиться с «демоном» в твоей голове.
Сам направился в ванную, чтобы прослушать сообщение от Ольги. Все-таки на душе было тревожно после прохладного расставания с ней сегодня. Я очень надеялся, что Ольгин каприз к вечеру развеялся и сейчас услышу от нее что-нибудь теплое. Но вышло все несколько не так.
 Глава 15 
 Личный демон Элизабет 
Войдя в ванную, я закрыл дверь, чтобы Элиз не слышала звука из эйхоса — Ковалевская вполне могла сказать что-нибудь неприятное. Когда княгиня капризничает, то от нее всякое возможно. Включил эйхос, убеждаясь, что не ошибся — сообщение пришло от Ольги Борисовны. Послышался ее голос, слегка искаженный прибором:
«Как тебе Елецкий, хорошо с Элизабет? Поделись впечатлениями, чтобы я хоть знала, сколько радости тебе доставила моя доброта. Вообще-то я думала, что ты имеешь совесть и сделаешь хотя бы такую малость, как первый выйдешь на связь, проявишь внимание ко мне. Хотя зря я так думала, ты, наверное, обо мне даже ни разу не вспомнил».
И дальше тишина целую минуту. Наверное, Ольга хотела сказать что-то еще, не нажимала отбой, а потом передумала. Ясно одно: княгиня по-прежнему капризничает. Когда она в таком состоянии, то у нее две стадии: либо становится неприступной, высокомерной особой, этакой Снежной Королевой, либо превращается в обиженную девочку, что сейчас и проявилось.
Женщины… Которую тысячу раз убеждаюсь: они все одинаковые, хоть небесные, хоть земные. И в то же время они все очень разные. Насколько с ними приятно, настолько и сложно. Вот в чем я сейчас виноват перед Ольгой? Она сама предложила мне взять Элизабет в любовницы. И мотив Ольги был в общем-то понятен и весьма благороден: после тех страданий, которые перенесла миссис Барнс ради меня, после ее искренних проявлений любви, я просто не имел права оттолкнуть ее. Сама же Ковалевская начала играть в какие-то странные недоговорки, строить тайны, то с моей актрисой, то намекая на какие-то особые причины своего предложения по Элизабет. А теперь… Теперь Ольга играет в другую игру — в обиду, и назначает меня во всем начатым ей виноватым. Ладно, виноват, так виноват. Я поднес эйхос ко рту и произнес:
«Оль, эрмик я все-таки купил. Не скажу какой — хочу тебя подразнить. Это же честно: ты дразнишь меня какими-то тайнами, я тоже хочу немного поиграть в интриги. Спрашиваешь, хорошо ли мне. Оль, у меня был сумасшедший день, переходящий в столь же сумасшедший вечер. Представь себе, сама Гера после воскрешения пожаловала! Озадаченная, и на удивление добрая ко мне. Предложила мир и еще кое-что — об этом расскажу позже. Потом появилась Артемида. Выразила обеспокоенность визитом Геры, покапризничала примерно, как ты, тоже выразила обиды… Может бросим эти обиды? Есть предложение: давай я заеду за тобой на новом эрмике и покатаемся по Москве или умчимся за город. Можно до утра. Подумай. Жду ответа. Целую».
 
После этого я наговорил короткое сообщение Ленской, просто спросил, что за интриги она плетет против меня вместе с Ольгой, убрал эйхос и направился к миссис Барнс. Она послушно сидела на диване, дожидаясь меня. Вот она — женщина мечты. Без скандалов, без претензий, без всяких капризов. Прямо-таки идеальная дама, если не знать ее некоторых особенностей.
— Элиз… — я улыбнулся подходя.
— Да, мой демон? — она подняла ко мне взгляд красивых серых глаз. На меня смотрела сама невинность. Как можно поверить, что этот ангел убил индейца топором, и виконту Уоллесу отрубил руку? Потом она этак между делом она отправила к предкам еще кого-то ударом кирпича, и еще какого-то клетчатого пригвоздила крепко-накрепко к дивану из остробоя…
— Сиди спокойно, можешь закрыть глаза и постарайся не думать ни о чем эмоциональном, — я остановился в шаге от нее.
— Алекс, а та богиня, которая убила собак, она твоя любовница? — неожиданно спросила англичанка.
— Элиз, ну зачем тебе это? Да, можно так сказать — любовница. Любимая небесная женщина, — признал я. — Все, молчи. Пока никаких вопросов.
— Молчу, — согласилась она с тихой улыбкой.
Я вышел на тонкий план, сосредоточился, протянув к Элизабет проекции своих рук. Почти не касаясь ее ментального тела, начал сканировать слои, в поисках чего-то необычного и… Представьте, нашел почти сразу. Нашел из-за искажения эрминговых потоков: один из них явно был задействован срединной областью в ментальном теле Элизабет. Обычно там у человека возникает центр ментального обмена с эгрегорами. Там же у многих людей, склонных к фанатизму, будь то религиозные, футбольные или еще какие-либо фанаты, возникают плотные ментальные образования, очень сильно завязанные на эмоции и влияющие на процессы мышления. У чеширской баронессы я обнаружил кое-что похожее, но удивительным было то, что эта область была связана напрямую с эрминговым потоком. Ничего подобного я прежде не видел и не мог даже предположить существование подобного.
Отличите аномалии в Элизабет заключалось в том, что благодаря привязке к потоку она получала необычные и неясные пока мне возможности. Ведь эрминговые потоки в этом мире — его главная магическая основа. Пока я не понимал, как работает эта штука, но уже стало ясно, что демоном в голове миссис Барнс, стала именно эта аномалия. Скорее всего она родилась из моего образа, который Элиз носила в себе и придавала ему большое значение. Вера Элизабет в «демона» каким-то образом связала выделенную ментальную область в ее теле с потоком и наделила силой. Вероятно, это необычное образование помогало баронессе находить оптимальные решения в кризисной ситуации, минуя логические построения ума.
К примеру, если взять ситуацию, когда миссис Барнс завладела остробоем, то «демон» подсказал ей на первый взгляд действия нелогичные: она, будучи правша, взяла в правую руку небольшой кусок кирпича, а в левую — слабую — целый кирпич. Я бы в ее ситуации сделал наоборот, потому как сильной правой рукой бессмысленно бросать относительно легкий обломок кирпича — им не нанесешь достаточного урона врагу. Но с Элизабет все вышло как нельзя удачнее: обломком кирпича она лишь привлекла внимание и заставила того мерзавца подойти ближе, а решающий удар нанесла двумя руками целым кирпичом с оптимального расстояния.
— Элиз, призови сейчас своего демона, — попросил я, не открывая глаз
— Алекс, но ты же здесь, — в ее голосе было легкое удивление.
— А ты представь, что меня нет, но я тебе очень нужен. Призови меня, — оставаясь на тонком плане, я наблюдал за изменениями в ее ментальном теле.
Баронесса зашептала что-то, произнося мое имя. Почти сразу я почувствовал всплеск активности в аномалии Элизабет.
— Элиз, теперь спроси у демона, как мне, графу Елецкому, поскорее получить украденные таблички со Свидетельствами Лагура Бархума, — попросил я, первое пришедшее на ум. Лишь потом подумал, что вопрос слишком сложный и зря я его тронул.