Ваше Сиятельство 7 (СИ)
В этот момент я почувствовал едва уловимое волнение на тонком плане и затем ощутил присутствие Геры. Ну вот… давно не пересекались. Чуть прикрыв глаза, я пошел во второе внимание, стараясь распознать возможные угрозы. Вроде, в обозримом пространстве все было тихо. Но Гера точно находилась недалеко в непроявленном. Не она ли повинна в столь неожиданной перемене в Ольге? Пока ответа на этот вопрос не было. Сейчас меня больше беспокоило, чтобы нас не потревожили какие-нибудь злобные посланницы Величайшей. И, честно говоря, я вовсе не скучал по противостоянию с ней. Не хотелось снова преподавать ей болезненные уроки.
— Увы, миссис Барнс, я не могу это принять, — сказала княгиня, возвращая медальон. — Во-первых, если вы думаете задобрить меня таким образом, то совершенно зря. У меня нет на вас никакой обиды или каких-либо претензий. А, во-вторых, я не держу дома ворованные вещи, тем более не посмею украшать ими себя.
В этот момент официант подал шашлык с овощами-гриль на огромном блюде, ненадолго прерывая наш разговор и заставляя внимать великолепный аромат жареной ягнятины.
— Я не крала. Просто забрала в компенсацию, — подавленно сказала Элизабет.
— Элиз, все в порядке. Ольга не так выразилась, — я накрыл руку баронессы своей, чувствуя ее неловкость и даже расстройство.
— Они хотели меня принести в жертву. Хотели убить. Они мучили и насиловали меня… — на глаза миссис Барнс снова накатились слезы.
— Я искренне сочувствую вам, миссис Барнс, — сказала Ольга, взяв с блюда зажаренные бараньи ребрышки. — И считаю, что никакие деньги, никакие взятые у виконта сокровища не могут быть достаточной компенсаций за то, что вы пережили.
— А хотите… — Элизабет расстегнула дорожную сумку, — хотите, покажу, что я забрала у него еще? Вот, — она достала весьма увесистую египетскую маску. — Это тоже из его коллекции. Наверняка настоящая древность. Дело, даже не в золоте, хотя его здесь не меньше 8 фунтов. Эта вещь большая редкость и часть древней истории. Алекс, ты поможешь продать эту маску? У меня деньги есть, но их надолго не хватит.
— Элиз, мы решим вопрос с деньгами, очень легко, — заверил я баронессу.
— Есть еще много древних свитков, древний кинжал, какая-то статуэтка, камень с иероглифами… — начала перечислять англичанка, иногда что-нибудь вытаскивая из сумки.
— Элиз, с этим всем мы потом разберемся. Свитки, кроме того, что ты отдала мне, нужно будет передать Майклу. С остальным решим позже — попрошу Торопова подыскать надежного человека, разбирающегося в древних вещицах. Ешь шашлык — ягнятина хороша горячей, — напомнил я, положив ей в тарелку два самых аппетитных куска и длинный ломтик баклажана.
Дальше обед проходил в молчании. Лишь изредка мы обменивались мнениями о еде, которая оказалась выше всяких похвал.
Через полчаса мы вышли из ресторана, и Ольга, проверив сообщения на эйхосе, сказала:
— На этом на сегодня распрощаемся. Позаботься, Елецкий о покупке эрмимобиля сам. Тебе должно быть стыдно: мы с Ленской тебя постоянно возим, будто извозчицы. Приятно провести вечер! — Ковалевская повернулась и направилась к «Олимпу», стоявшему на соседней парковке.
— Демон мой, она злится из-за меня. Я не хотела влезать в ваши отношения и сейчас понимаю, нужно было дождаться, пока ты сам не приедешь ко мне. Прости, — произнесла миссис Барнс. — Хочешь я догоню ее и попробую объясниться?
— Нет, Элиз. Все в порядке. На Ольгу Борисовну иногда находит такое. Я сейчас вызову эрмик, а ты… — я хотел ей сказать: «Попробуй связаться с Майклом» — после истории Элиз меня очень заботило состояние его дел. Но тут же передумал, рассудив, что сейчас контакты между Майклом и его сестрой нежелательны ради безопасности господина самого Милтона. Сказал так: — А ты подумай, в каком отеле хочешь остановиться. Отвезу и устрою тебя там.
— Нельзя поехать с тобой и выбрать эрмик? — спросила она. — Я в ваших российских мало понимаю, но может смогу быть тебе чем-то полезна.
— Нет, Элиз, вместо того чтобы ходить по салону эрмимобилей, ты сделаешь другое полезное дело — займешься своим лицом. Отвезу тебя в клинику на Банной, потом заберу может быть на своем эрмимобиле, — предложил я. — Если не против, эту сумку понесу я, — я взялся за ручки ее дорожной сумки, которая явно была нелегкой. — Лучше будет, если все ценности ты отдашь мне. Закрою в своем сейфе — сможешь забрать, когда потребуется.
— Да, Алекс, как скажешь, — покорно согласилась Элизабет.
Я так и сделал: когда к «Кавказскому дворику» подъехал эрмимобиль из службы «Гонцы Денисенко», мы сели в него на заднее сидение и направились на Таганку, сразу в клинику «Лада». Эта клиника считалась очень дорогой, бесплатно здесь не обслуживали даже российских подданных с картой малоимущих, зато в «Ладе» всегда было свободно, и целители в этой клинике работали толковые. Еще этот район привлекал меня сегодня тем, что рядом недалеко находился довольно крупный салон транспортной техники, от него минутах в пятнадцати ходьбы располагалось сыскное агентство имени Скуратова.
Я даже подумывал, что может выкрою сегодня время и загляну к Федору Тимофеевичу, чтобы поблагодарить его за содействие в операции «Заземление» теперь уже лицом к лицу, а заодно проконсультироваться по вопросам, которые возникли с возвращением миссис Барнс. Их на самом деле собралось много. В первую очередь, как обезопасить Элизабет от возможных визитеров из Лондона. Ведь герцог Уэйн — человек очень непростой. Чутье подсказывало мне, что с ним еще придется пересечься если не прямо, то косвенно, но очень серьезно. Ведь именно он теперь становился как бы моим прямым противником, поскольку мы занимаемся примерно одним и тем же делом. Однако мы стоим по противоположные стороны «баррикад»: я пытаюсь разгадать тайну древних виман, и Энтони Уэйн — глава британского общества Исследователей Закрытой Истории — ковыряется во всяких таинственных темах наследия древних цивилизаций. Конечно, в первую очередь его интересовало все, что способно возвысить Британскую Корону технически и магически. И без сомнений тайна древних виман была в его списке если не самым первым номером, то одним из первых.
Так же я хотел дать поручение Торопову узнать побольше об этом герцоге Уэйне, попытаться выведать, над чем он работает, каковы его основные интересы сейчас. Ведь, посоле убийства Джеймса Лаберта — об этом ожидаемом событии меня известил Федор Тимофеевич по эйхосу вчера — я понял, что у Торопова есть свои серьезные агенты на землях Коварного Альбиона. Теперь господин Торопов начал представляться мне гораздо более серьезной фигурой, чем просто глава частного сыскного агентства. Я даже подумал, что за ним стоят какие-то влиятельные силы в верхах нашей империи. При чем эти силы дружественны мне.
Мы свернули на Банную, эрмимобиль, пыхтя паром, остановился на площадке перед небольшим сквером, за зеленью которого проступали белые колонны клиники.
— Миссис Барнс, прошу, — я открыл двери, выпуская ее.
— Алекс… — выйдя из машины баронесса остановилась в сомнении, потом сказала: — Можно тебя попросить?
— Да, дорогая, — взял ее дорожную сумку.
— Не называй меня «миссис Барнс». Я не хочу иметь ничего общего с прошлым. А Теодора я бы хотела убить, — с заметной злостью произнесла она.
— Какая ты кровожадная, — рассмеялся я, не придав значения ее словам о муже. — Элиз, я постараюсь, но такое у меня может получаться по привычке. Идем.
Я отвел ее в клинику. После недолгого ожидания у двери с табличкой «Вод только по приглашению» передал двум специалистам — магу-старичку и целителю с двумя широкими красными нашивками, вероятно подчеркивающим его статус.
При мне они бегло осмотрели Элизабет и попросили заехать за ней через часа два — два с половиной. Заверили, что проведут полное обследование баронессы и постараются снять с ее лица все следы, которые вызывали болезненные воспоминания. На примере графа Сухрова я знал, что электро-эрминговые процедуры в «Леде» творят чудеса почти так же эффективно, как моя собственная целительная магия — ей я мог влиять только на себя. Я заплатил в кассу 160 рублей и направился пешком к салону транспортной техники.