Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить (СИ)

– Привет, Оля, – неожиданно разговор начинается без криков.
Улавливаю в голосе мужа усталость и понимаю, что чувствую то же самое и у себя. Мы оба устали от всего. Выдохлись. Нет больше сил.
– Привет, – отвечаю ему вполне спокойно.
– Мне сегодня звонила какая-то Алевтина Самсонова. Представилась твоим адвокатом.
– Да, это так.
– Ты не сдаешься? – со вздохом спрашивает мужчина, – Действительно хочешь развестись?
  
Хочу что-то ответить, но слова застревают в горле. Перед глазами тут же проносятся все годы, когда мы были вместе.
Первый поцелуй, первый секс, миллионы свиданий, свадьба, рождения дочерей. Путешествия, много смеха и счастья.
Было столько всего хорошего, и какой-то ничтожный случай перечеркнул все это. Обнулил все улыбки и откровенные признания. Испачкал нашу любовь чем-то липким и мерзко пахнущим.
И теперь воспоминания о свадьбе, родах, когда Кирилл держал меня за руку во время схваток, о первой поездке на море на старенькой машине, когда мы двое суток тряслись в ржавом корыте, потому что на другое не было денег. Теперь все это уже не вызывает во мне улыбку.
Скорее слезы, которые неожиданно начинают скатываться по щекам.
– Пожалуйста, отпусти меня, – шепчу ему в трубку, а в ответ получаю тишину.
Я слышу, как он тяжело дышит. Как учащаются его вдохи и выдохи. Кажется, что даже через трубку я ощущаю, как ломает его, потому что и меня ломает прямо сейчас.
Тело все еще сопротивляется этому решению, но другого выхода нет.
– Только если это сделает тебя счастливой…
  
Глава 34
 
«Заявление принято к рассмотрению».
Вчитываюсь в текст оповещения на портале и не могу поверить, что мы действительно разводимся. Что это больше не слова, брошенные в эмоциональном порыве.
Вот оно заявление, отправленное в ЗАГС. И там уже стоит подпись Кирилла.
Он согласился… и, кажется, отпустил меня.
Сам предложил оставить суды и дележки, развестись по обоюдному согласию и не тянуть неизбежное.
Неизбежное… Слово-то какое. Слишком драматическое.
«Я сделаю так, как ты захочешь», – сказал Кирилл во время нашего последнего телефонного разговора.
А после он сам отдал мне половину всего. Бизнеса, недвижимости, половину денег со вкладов.
Нет, это произошло не за одну секунду и не за день – Алевтина, мой адвокат, активно занимается переоформлением документов.
И с тех пор прошла почти неделя…
Мы больше не общаемся, Кирилл больше не дежурит по вечерам под моими окнами.
Мужчина словно испарился из моей жизни или, наоборот, дал мне то, что я так отчаянно просила у него все это время.
Свободу и спокойствие.
***
– Знаешь, что я придумала? – загадочно начинает Катя, пока мы вместе гуляем в парке, по очереди катая коляску с моим мирно спящим внуком. Вот уж кто сейчас самый счастливый и беззаботный в нашей семье – ни проблем, ни драмы, ни разводов с изменами.
– Что?
– Тебе нужен отпуск, – воодушевленно заявляет дочь, – А лучше переезд.
– Здрасьте, – реагирую чересчур бурно, потому что только переезда для полного счастья мне не хватало.
Тем более куда? И как я оставлю тут своих детей? Учитывая, что затишье Милы не гарантирует, что эта малявка успокоилась. Не тот у нее характер, чтобы просто так исчезнуть из наших жизней.
Или она добилась своего?
В голове тут же появляются картинки того, как Мила расхаживает по нашему дому, как она со своей мерзкой улыбочкой провожает Кирилла на работу, а потом забирает из рук Валентины чашку только что сваренного кофе.
Фантазия уносит меня слишком далеко.
– Мааам? – зовет Катя, когда я перестаю отвечать на ее вопросы, – Аууу!
– Что? – как дура переспрашиваю, с трудом выныривая из своих мыслей.
– Помнишь, ты хотела пожить у моря?
– Да, – киваю, поправляя шапочку на голове внука. Сейчас моя очередь катить коляску, и это так приятно. 
Давно забытое ощущение, когда я сама точно также катала сначала Катю, а потом Ульяну. 
– Дак почему бы тебе не полететь к морю сейчас?
– Ну куда я полечу? – сладко улыбаюсь малышу и не особо всерьез воспринимаю предложение дочери.
***
А, может, и правда полететь? Что я тут забыла?
Дочери уже взрослые – вон Ульяна настолько повзрослела, что ей и мама теперь не нужна. У Кати давно своя семья.
А на море сейчас хорошо. Весна на юге – самое приятное время года, когда толп туристов еще нет, а сезон потихоньку набирает обороты.
На секунду даже представляю, как буду гулять по набережной и наслаждаться самыми красивыми закатами, но реальность грубо возвращает меня обратно, оповещая трелью дверного звонка.
Кто-то пришел.
Смотрю в глазок, прежде чем открыть, а там довольный курьер в форме – держит коробку, из которой выглядывают зеленые листочки.
Звонок в дверь повторяется, и я открываю.
– Павловская Ольга Викторовна? – с ходу спрашивает улыбчивый паренек популярной службы доставки.
– Здравствуйте, – встречаю его немного растерянно, пытаясь рассмотреть, что за посылка мне пришла, – Да, это я.
– Тогда распишитесь в накладной, – курьер тут же протягивает мне листок с моими данными, – И принимайте доставку.
– Какую? – оперативно расписываюсь, возвращаю накладную и принимаю у парня первую коробку.
Первую, потому что следом заносят вторую, пятую, десятую… Я сбиваюсь со счета, успевая только заставлять коробками коридор и гостиную.
Некоторые запечатаны скотчем, но по тем, откуда видны растения, я понимаю, что за посылка мне пришла.
Это все мои вещи.
Цветы, одежда, какая-то техника, мои любимые чашки, мамин сервиз, который она дарила мне на свадьбу – здесь абсолютно все.
Курьер с помощником уходят, а я с какой-то даже злостью смотрю на огромные коричневые коробки.
Кирилл постарался. Упаковал все и оперативно отправил.
В порыве эмоций достаю смартфон из заднего кармана джинсов и быстро печатаю:
Я: Спасибо, вещи получила. Быстро.
Мужчина реагирует не сразу, но позже от него приходит ответ:
Кирилл: Надеюсь, ничего не забыл.
А что я хотела?
Шумно выдыхаю, оценив масштабы разборов, и принимаюсь сначала за цветы. Аккуратно достаю каждый горшок и расставляю по всем свободным поверхностям.
Мда… Это квартира явно не рассчитана на такое количество комнатных растений, которые постепенно превращают каждую комнату в джунгли.
Но я без передышки продолжаю, потому что, если остановлюсь, начну анализировать свою жизнь. По тысячному кругу.
Тут же какие-то цветы поливаю, у других обрезаю листочки и помечаю, что нужно пересадить, а что накормить удобрением.
Так незаметно проходит день, а вечером моя младшая, наконец, удостаивает меня своим вниманием.
– Мам, ты как? – раздается в трубке тихий голос Ульяны.
Мы не разговаривали с ней… с моего дня рождения. Впервые так долго и впервые я даже сама не хотела звонить Ульяне первой.
Не узнаю себя и свою дочь. Как-то резко мы стали чужими, причем это чувство…
Нет, не обоюдное, но как будто сейчас все попытки насильно сблизиться и поговорить могут привести к более плачевным последствиям.
– Нормально, Уль, – отвечаю вполне дружелюбно, одной рукой придерживая телефон, а второй раскрывая очередную коробку.
В ней оказываются мои книги и наши семейные фотоальбомы. Кажется, мой почти бывший муж решил кардинально избавиться от меня.
– Мам, я тут хотела спросить у тебя, – тушуется дочка на том конце провода, заставляя меня оставить разборы и сконцентрироваться на разговоре.
  
Голос у нее…
– Спрашивай, – говорю уже мягче. А вдруг вот он шанс поговорить и все наладить.
– Я знаю, что отдалилась, – начинает тараторить Ульяна, – Знаю, что вела себя холодно с тобой, но мне очень тяжело далось все это…, – в трубке слышится всхлип, и мое материнское сердце не выдерживает.