Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить (СИ)

– Мам, тебе надо свою жизнь строить, с отцом развестись наконец и самой отстать от Милы. А еще от меня, потому что вы все мне на-до-ели!
Ну, Павловский!
Не хочешь сам разговаривать со своей шлюхой, придется, похоже, мне.
– Ясно, – коротко отвечаю Ульяне, не провоцируя дальнейшую ругань.
Медленно встаю из-за стола и иду в коридор.
Вот и поговорили. По душам! Лучше и не скажешь.
  
Я никогда не поднимала руку на дочерей, старалась не орать на них и не давить своим авторитетом взрослого. Но сейчас отчего-то хотелось устроить своей младшей настоящую взбучку.
Хорошенько встряхнуть ее и выбить всю дурь из головы.
– И к чему эта драма, мам? – доносится из-за спины голос дочери, – Просто начни уже жить своей жизнью и не лезь к Миле. И тогда Мила не будет лезть к тебе.
Поворачиваюсь к ней и горько усмехаюсь.
– Все-таки она успела внушить тебе правильные для нее мысли.
– Не выдумывай.
– Мне и не нужно выдумывать, – качаю головой, – Я все вижу своими глазами.
Передо мной не Ульяна. Эта какая-то чужая девочка, которая совсем не похожа на мою младшую дочь.
Моя Ульяне ненавидит несправедливость, а еще она бы никогда не позволила себе так со мной разговаривать.
– Ну да, – ухмыляется она, – Тебе виднее.
Игнорирую этот выпад в свою сторону, надеваю обувь и пальто, складываю в сумочку телефон, предварительно вызвав такси, и натыкаюсь на фото в рамке.
Ульяна и какой-то молодой мужчина.
Странно, не помню, чтобы дочка печатала когда-нибудь фотографии. В их век все снимки хранятся исключительно на облаке.
А тут.
– Кто это? – спрашиваю вполне безобидно.
– Когда-нибудь я познакомлю вас, – сухо отвечает Ульяна, явно желая, чтобы я поскорее ушла.
Выдавливаю из себя теплую улыбку и быстро прощаюсь.
Вот как я запрещу ей общаться с Милой? Наору, изобью ремнем, напугаю до смерти?
Нет, этот вопрос нужно решать по-другому.
***
– Ты какая-то грустная, – с легким любопытством спрашивает Алексей, пока мы обедаем в его любимом рыбном ресторане.
Не хотела встречаться с ним сегодня, особенно после разговора с Ульяной, но потом все же передумала.
Ни Кирилл, ни его размалеванная Мила, ни даже Ульяна не стоят того, чтобы я запиралась в квартире и переживала за всех на свете.
Пусть Ульяна остынет, а еще лучше, чтобы она своими глазами увидела, что из себя представляет Мила и сколько гнили в этом человеке.
– Поссорилась сегодня с собственным ребенком из-за любовницы мужа, – честно отвечаю ему.
– Бывшего мужа, – тут же поправляет меня Алексей, – Привыкай называть его бывшим.
Игнорирую замечание мужчины и начинаю изображать полную увлеченность салатом с морепродуктами.
Алексей вроде прав, но…
– Ты уже подала заявление на развод? – продолжает он, словно наш развод с Кириллом – теперь главная цель в его жизни.
А, может, он так заботится обо мне?
Ведь Зоя говорит практически то же самое – с Кириллом пора разводиться и не тянуть эту лямку дальше.
Они правы, только я отчего-то каждый день откладываю заполнение заявления.
– Я пока не могу найти хорошего адвоката, – быстро нахожу весомую для себя причину.
– А у меня есть такой, – но Алексей ловко отрабатывает мое возражение и тут же тянется к своему смартфону.
Мужчина что-то набирает на экране, и мой собственный телефон начинает вибрировать, оповещая о новом сообщении.
– Скинул тебе контакты своего друга, – отвечает на мой удивленный взгляд мужчина, – Демид как раз специализируется на бракоразводных процессах.
– Оперативно, – вырывается у меня.
– Я спишусь сегодня с ним и расскажу про твою ситуацию.
– Я сама с ним спишусь, – пресекаю дальнейшую попытку Алексея лезть в мою жизнь.
– Да, конечно, – как-то нехотя соглашается мужчина, – Ты права. Я не должен решать за тебя. Просто знай, что ты не одна.
– Спасибо, – говорю вполне искренне, – Но я не одна.
Смотрю на него и не могу понять – он мне нравится или раздражает.
  
Глава 21
 
Возвращаюсь домой опять поздно и опять по темному двору.
Но в этот раз без Алексея – после встречи с ним осталось какое-то странное послевкусие и мне понадобилась передышка.
От него, от Кирилла, от переживаний за наивную Ульяну и от себя самой, которая все никак не может решиться ни на что.
Чего я хочу?
Однозначно – безопасности и спокойствия. И свободы?
Хочу ли я свободы или жду, что опять столкнусь с Кириллом у подъезда?
И я сталкиваюсь, потому что муж себе не изменяет. Ровно в восемь вечера он возвращается с работы и пару часов проводит под моими окнами.
Чего добивается – непонятно, но я медленно подхожу к нему и встаю вплотную, задирая голову, чтобы смотреть прямо в глаза.
– Не надоело еще сюда мотаться?
– Надоело, – устало выдыхает Кирилл, – Но что я сделаю, если это единственный способ видеть тебя каждый день?
– Не хочешь просто оставить меня в покое? И тогда ездить сюда не придется.
– А ты хочешь этого, Оля? Хочешь, чтобы завтра я не приезжал? – спрашивает с неким вызовом, – Ты можешь говорить одно, а взгляд выдает другое.
Мой взгляд сегодня выдает апатию, но точно не желание запрыгнуть на мужа с распростертыми объятиями.
– Я просто хочу начать жить заново, – с грустью заключаю, – Без этой драмы.
– А я хочу жить со своей любимой женщиной, – упряма продолжает Кирилл.
– Какой-то бессмысленный разговор, не находишь? – бормочу себе под нос и хочу уже уйти в квартиру, но мужчина не дает.
Хватает меня за руки и крепко прижимает к себе.
Даже через пальто я чувствую жар его тела, и этот жар быстро распространяется по моим венам, заставляя щеки краснеть, но не от смущения.
Хорошо, что в темноте ему не видно, что делает со мной наша близость.
– Неужели ты разлюбила? Неужели не хочешь быть со мной?
Смотрю на него удивленно.
– Знаешь, чем я занималась сегодня с утра? – чувствую, как ко мне возвращается раздражение, появившееся еще после разговора с Ульяной, – Была у твоей младшей дочери и пыталась вразумить ее! Чтобы она больше не общалась с Милой.
Стоит только вспомнить об этой девке, как все возбуждение сходит на нет. Горько ухмыляюсь, когда понимаю, что так будет всегда.
Одно упоминание, одна мысль об этой чертовой Миле, и я вырываюсь, отскакивая от мужа, как от прокаженного.
– Я говорил с ней, – хмурится Кирилл, – Она больше не подойдет к Ульяне.
– Думаешь? – усмехаюсь, – И она тебя послушалась?
– Она знает о последствиях.
– И каких же? – спрашиваю с вызовом, скрещивая руки на груди, – Лишишь ее денег и своего внимания?
– Заберу у нее сына и буду воспитывать сам, – заявляет мужчина, вызывая у меня смех.
Словно умалишенная, начинаю громко хохотать на всю улицу.
– Очень смешно, Ольга, – ожидаемо сердится Кирилл.
– Смешно, – киваю, – И в этом уравнении ты приводишь своего сына к нам домой, вручая мне? Хочешь вернуть меня и заставить воспитывать своего нагулянного ребенка? Так видишь наше совместное будущее?
Качаю головой, разворачиваюсь и достаю ключи, чтобы все же зайти в подъезд и не видеть этого то ли наглеца, то ли полного идиота.
Как у мужчин все просто!
– Ольга! – грозно зовет меня Кирилл, а, когда не дожидается никакой реакции, догоняет и вновь хватает, разворачивая к себе, – Хватит уже издеваться надо мной.
– Издеваться? – сбрасываю с себя его руки, – Это вы все надо мной издеваетесь!
– Дамочка! Может, уже хватит Санта-Барбару тут устраивать? – доносится с верхнего этажа грозный голос какой-то старухи, и мы синхронно замолкаем, – То один, то другой к ней приезжает по ночам!
  
А вот здесь она уже преувеличивает. Ко мне сюда приезжает только Кирилл, потому что Алексей думает, что я живу в соседнем дворе.
Но мужу это не объяснишь – вижу по его расширившимся глазам. Да и я не хочу ничего объяснять.