Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить (СИ)

Не отрываюсь от него, продолжаю выдавливать из себя слезы, красиво размазывая их по щекам.
Когда ты молодая и плачущая, это всегда выглядит сексуально. Сразу хочется прижать к себе, успокоить и трахнуть, слизывая с мягкой кожи слезы.
И я всем телом подаюсь вперед, посильнее натягивая маечку на груди.
Никакой мужчина не устоит против этого. Даже если Кирилл не разложит меня сейчас на столе, пусть. Мне достаточно одного голодного взгляда, чтобы поймать его на крючок.
  
Однажды этот мужчина поддался мне. Не сможет и второй раз.
Кирилл хмурится, о чем-то напряженно думает и тяжело выдыхает.
Поверил?
– Ольга не способна на такое.
Черт!
– Я тоже так думала, – продолжаю давить на жалость, – В первую нашу встречу она казалась мне такой рассудительной и мудрой.
Кирилл хмурится еще сильнее, будто эта информация никак укладывается в его голове. Вижу по выражению лица, как он сопротивляется, не хочет верить мне, но ему придется.
У меня на него слишком большие планы, и если его ненаглядная Ольга не подвинется, то я подвину ее сама.
– Значит, тебе показалось, – в итоге заключает мужчина, и мне хочется ударить его.
Взять что-то тяжелое и избить, чтобы не был таким упрямым.
Все возбуждение исчезает, и я даже горблюсь, прекращая изображать из себя нимфу.
– Как знаешь, – показываю явную обиду в голосе, – Но за Федю мне все равно страшно. А если Ольга узнает, где мы живем?
– Она и узнает, – Кирилл резко переключается, – Если ты продолжишь общаться с Ульяной, то она живого места на тебе не оставит и будет права.
– Ты ее защищаешь? – бурно реагирую, подскакивая, но тут же приземляясь на место под строгим взглядом мужчины, – Я просто хотела подружиться с твоими дочками, хоть немного стать частью твоей семьи. Все ради Феди.
Федя, Федя, Федя – чем чаще я произношу это имя, тем проще мне давить на Кирилла.
Как удачно, что это мужик так быстро проникся сыном. И ради него готов на многое.
Вот даже сейчас. Вижу, как Кириллу хочется наорать на меня, ударить кулаком по столу, припугнув, потому что по-другому он не умеет.
Но мужчина сдерживается. Весь сжимается от напряжения, но сдерживается.
– Да, защищаю и буду защищать всегда, – отвечает Кирилл, заставляя уже меня сжимать руки в кулаки под столом, – А если ты будешь видеться с Ольгой или кем-то из моих дочерей, то я все сказал еще в ванной. Место жительства Феди может быстро измениться.
Замолкаю, изображая покорность. А для лучшего эффекта опускаю глаза и покусываю губы.
Пусть продолжает думать, что я маленькая, глупенькая и безобидная.
– Хорошо, – мягко соглашаюсь, – Ты прав. Мне незачем общаться с Ульяной.
Разговоры про опеку над Федей мне не нравятся. Как бы я ни уставала от этого вечно плачущего младенца, он мне нужен.
Пока сын у меня, Кирилл никуда не денется.
***
Следующий ужасно скучный час проходит не так, как я бы хотела.
Не в сильных объятиях мужчины и даже не рядом с ним в одной комнате. Кирилл полностью погружается в сына, а я сбегаю на кухню, потому что мне с ними становится скучно.
Хочется секса и курить. Причем первое уже неважно с кем.
А когда Кирилл уезжает, я закрываюсь в ванной и набираю брата.
Дима старше меня на четыре года, но умом не сильно отличается. Радует только, что братцем гораздо проще манипулировать и внушать нужные для меня вещи.
– Але, – раздается сонный голос в трубке.
– Ну как там наша принцесса? – сразу перехожу к делу.
Если Кирилл думает, что я отстану от Ольги или его дочерей, то он сильно ошибается. С Ульяной еще не все решено.
– Кто? – переспрашивает этот придурок, раздражая меня своим голосом.
– Ульяна! О ком я еще могу спрашивать? – взрываюсь за секунду.
– Аааа, – тянет он и начинает громко шуршать в трубке.
Судя по звукам, встает с кровати, что-то ищет на столе и чиркает спичками.
– Ты все там? – не выдерживаю, – Потом покуришь.
– Завтра идем с девчонкой в кино, потом в тот рестик, про который ты говорила. Ну и цены там, Мил. Ты вообще видела сама?
– А ты куда собирался ее вести? В забегаловки свои будешь с корешами ходить, а Ульяну надо в красивое место. Она – девочка другого сорта и почти влюбилась в тебя.
– Ага, в меня, – ржет брат, – Конечно, ты из меня такого мачо лепишь. Все девки Москвы скоро моими будут.
– Хватит угорать, – говорю сквозь зубы, – Дальше все по плану?
– А то! После рестика зажимаю ее в машине и трахаю. Эта часть вечера мне больше всего нравится.
– Только делай все так, как я говорила. Нежно и медленно. Все-таки ты у нее первый. Надо произвести нужный эффект на девочку.
– Да ладно? Целочка? У меня таких еще не было.
– Целочек проще всего влюблять в себя и привязывать. Ульяна, скорее всего, уже узнала про меня от своей мамаши, поэтому не подведи. Дружбу со мной она оборвет, но ты должен остаться при девчонке, закладывая ей в голову правильные для нас мысли.
  
Глава 17
 
– Собирайся, – воинственно заявляет Зоя, стоит мне только открыть ей дверь.
На часах четыре вечера, будний день в самом разгаре, и подруга тоже должна быть на работе, но она здесь, с большой спортивной сумкой наперевес, проходит вглубь квартиры, пока я стою на пороге и пытаюсь понять, куда мне собираться и зачем.
Прошла еще неделя, наступил март и за окном уже не так серо и уныло, но легче мне не становится.
Потому что к измене мужа прибавился страх за дочь.
Ульяна клятвенно заверила меня, что больше не общается с Милой, что послала ее в самой грубой форме и заблокировала в соцсетях. Только вот что-то здесь не так…
Предчувствие или просто накручиваю себя?
Всю прошедшую неделю я пыталась выяснить у дочери, как она познакомилась с любовницей своего отца и, самое главное, как долго они дружили. Эта «дружба» возникла не вчера и не неделю назад. Страшно даже представить, сколько это безумие длилось.
Но все было бесполезно.
Ульяна, всегда активная и громкая, как-то резко поменялась. Моментами закрывалась в себе, односложно и холодно отвечала на звонки и сообщения. Она даже с Катей перестала делиться личной жизнью, чем нас очень пугала.
А на все на ваши вопросы мы теперь получаем один ответ «все хорошо», и я понимаю, что яд Милы проник гораздо глубже.
– Ольга, прием! – Зоя вырывает меня из тяжелых мыслей, заставляя сфокусировать на ней взгляд.
Если бы не подруга, я бы давно скатилась то ли в депрессию, то ли в истерику. 
– Куда собираться? – постепенно прихожу в себя.
– На танцы, – удивленно отвечает женщина, – Мы только вчера их обсуждали. Забыла?
Забыла и забила, если быть честной.
Ну какие танцы?
Кажется, моя жизнь стала чересчур насыщенной и без плясок. Что ни день, то новое событие.
– Зой, – откровенно говорю подруге, – Мне не до танцев. Я, наверное, была не в себе, когда согласилась.
– А до чего тебе? Сидеть тут целыми днями и переживать о своей судьбе? – бурно реагирует она, – Оль, тебе жить дальше надо. Отсудить у своего муженька денег побольше, хобби новое найти, мужиком тоже не помешает обзавестись для здоровья.
– У меня есть хобби, – возражаю, – Мои цветы.
– И где они? Полмесяца прошло, а ты так и живешь с одним чемоданом. Почему Кирилл не перевез сюда цветы и твои вещи? Правильно, потому что этот козлина уверен на сто процентов, что ты вернешься к нему.
– Не вернусь, – а вот я отвечаю не особо уверенно, пряча глаза от строгого взгляда Зои.
Но тут что-то щелкает в моей голове, и я понимаю, что подруга права.
Прошло две недели, и что я сделала за это время?
Ушла от мужа, но продолжаю жить на карточку, которую Кирилл мне когда-то дал. И я ведь даже не интересуюсь, сколько там денег и как часто пополняется счет.
  
Разрушила всю квартиру, а ремонт ни на миллиметр не продвигается. Возникает ощущение, что мне нравится жить в этом болоте.