Поймать лаптем удачу (СИ)
— Может, Люда врет?
Ну а что, может и правда, создает себе имидж, например, секс-бомбы…
— Вообще-то, я тоже видела, как они целовались и вместе уезжали.
— Значит, врет, чтобы никто другой с ней не спал.
— Не думаю. Она злая была в тот день. Ой, — прикрыла рот девушка. — У нас сплетни запрещены. Не выдавай меня. Главбух очень строгая, жуткая мымра. Если узнает… У нее климакс, стареть ей не хочется. Орет на нас, как больная. Так что молчок.
— А где она? Главбух, в смысле.
— Уехала в банк. Сейчас ситуация не из лучших. Начальник белый ходит, как покойник. Павел Владимирович попал в аварию и разбился насмерть, да и деньги с нашего телевидения увели. Сейчас на пиаре только держимся. Но наше агентство стройку не сможет на себе держать… Ой, что же будет… А точно мне зарплату будут платить, если такая ситуация?..
Вот болтушка! Перед ней чужой человек, а она и начальника грязью облила, и своего главбуха, да еще о проблемах в бизнесе рассказала. Зачем чужому человеку знать, что у этой семьи три бизнеса: стройфирма, пиар-агентство и телевидение?
— Хотя да, зарплата тут — как по часам, — ответила она мне. Тут зазвонил телефон. — Пиар-агентство «Молния», Екатерина, здравствуйте! Да, секундочку. Я сейчас уточню и перезвоню вам. — Катя повесила трубку и обратилась ко мне, — Я к Михаилу Владимировичу. Подожди меня.
Ну, наконец-то!
Екатерина вышла, и я принялась воплощать свою жуткую месть в жизнь. Компьютер бухгалтера был включен. Я закрыла программы и стала некорректно удалять: «1С», «Смета. РУ». И почистила папку кеш с паролями. Пусть теперь поищут их в документах.
Так за две-три минуты я удалила все со всех компьютеров. Кто имеет представление, что это за программы и как они важны, тот, наверное, был бы в шоке. Ведь это уголовное преступление. Вредительство. В программе «1С» собраны все основные документы финансового состояния организации, и без нее трудно составить налоговый отчет, а на дворе сентябрь, заканчивается квартал. В «Смета. РУ» — тоже все накладные, акты и прочие дополнительные документы. Зачем эта программа пиар-агентству, я не знаю, можно было бы обойтись без нее, но на всякий случай, я и ее удалила у главбуха, и еще «1С» со всех трех компьютеров.
Я рванула к выходу. Вот так подфартило! Есть все-таки в жизни справедливость!
Открыв дверь, я онемела. Прямо перед носом стояла рыжая девушка в очках и так же ярко накрашенная. Ей-богу, она и правда была немного похожа на меня! В коридоре я почти бежала, не оглядываясь, и вдруг за спиной услышала.
— Вика?
Я на секунду остановилась. Черт! Без сомнения, это голос Миши. Неужели он меня узнал? Но как? Нет, скорее всего, это какая-нибудь другая Вика. Имя все-таки популярное. Я буквально запрыгнула в ожидавшее меня такси и уехала.
Камень упал с сердца. Но отчего-то было неспокойно. Что же я наделала? У меня ведь нет доказательств, что убийца он, что он хотел убить Машу, что он рылся в нашей квартире. И вообще, он похож на пай-мальчика. Но неизвестный майор Петров и регистратор — это уже много! Нет, все-таки правильно я сделала. И так, Высоковский-младший — бисексуал, переболевший сифилисом и потерявший к сексуальным отношениям интерес. Черт! Зачем я о нем думаю? А затем, что он мой враг. Я только не знаю, догадается ли он, что это я к нему приходила. Если уже не догадался. Нет, не может быть, чтобы он меня узнал. Будем надеяться, не узнал.
Тут мои мысли прервал телефон.
— Привет, Вика! — Этот задорный голос мог принадлежать только Сережке Гущину. — До меня дошли вести, что ты малость приболела.
— Да. В отпуске давно не была. Не дотянула.
Как мило. Всегда приятно, когда кто-то помнит, что сегодня твоя смена, и ждет тебя.
— Вик, давай я тебе другую работу подброшу? Ты на этой загнешься.
— Зачем же ты мне эту предложил? Смерти моей хотел?
— Не перегибай, Вика. На тот момент ничего другого не было. Как самочувствие?
— Не очень.
Я выглянула в окно автомобиля. Там шумела трасса. Мне очень хотелось спать. Тут я уловила шум от мотоцикла. У меня защемило сердце. Я оглянулась: мотоцикл сзади, не отстает от такси. Черный «байк», раскрашенный красными молниями, или рисунок, похожий на сеть. Байкер в шлеме. Не может быть, чтобы это был Михаил. Он же был на работе! А вдруг меня узнал? И что? Побежал, сел на «байк», и догнал? Да он еще узнать о содеянном не успел!
— Вика! Вика! Ты меня слышишь? — Голос Гущина из трубки дошел до моего сознания.
— Да, прости, Сереж. Я плохо себя чувствую. Давай позже поговорим.
— У тебя проблемы?
— С чего ты взял?
— Ты извинилась. Вик, ты влюбилась? Рассеянная стала, — засмеялся Гущин.
— Да не до любви мне сейчас!
Я отключила телефон. Приколист фигов!
Байкер все еще ехал за нами.
— Мотоциклист… Он давно едет за нами? — спросила я таксиста.
Блин! Ну кто тянул меня за язык? Сейчас напугаю человека…
— Этот? Как выехали на трассу. Спешит на смерть. Мозгов не хватает. Сколько аварий из-за них. А потом мы же и виноваты, — бубнил таксист.
Нет, это не он. Надо успокоительное купить и выспаться хорошенько. Он мне уже везде мерещится, скоро сниться будет. Мне это совсем не надо.
Глава 3.3
Мы приехали в Раменское. Я сняла парик, очки, кожанку. Днем было жарко, да и маскироваться больше не было смысла. Заплатив таксисту, я вышла из машины и увидела на перекрестке остановившегося байкера. Он смотрел точно в мою сторону. Как только я подошла к крыльцу магазина, снова зазвонил мой мобильник. Номер не определялся.
— Алло.
— Скажи, Виктория, брюлики с тобой? Может, по-хорошему их нам отдашь?
— К-какие брюлики? — насторожилась я.
Значит, их искали. И голос я узнала: такой же, как с регистратора. Они точно бриллианты искали. Но зачем они им? Они что, такие ценные?
— Не притворяйся. В квартире их не было. Значит, они у тебя с собой. Отдай по-хорошему — и умрешь безболезненно.
— Знаешь что, мальчик, не стыдно тебе смеяться над взрослой тетей? Отвали, а то ментам сдам!
Я, трясясь, совсем отключила телефон и вошла в магазин. Было жарко, и мне необходимо было выпить воды. Я взяла «Ессентуки» в стеклянной бутылке и пошла на кассу. Там собралась очередь. Впереди меня расплачивалась старушка, до того нерасторопная, что вся очередь уже ворчала. А бедная бабушка все слышала и пыталась спешить. В спешке она выронила мелочь. Я присела ей помочь, как вдруг услышала хлопок и грохот с охами и ахами. Что это?! Поднявшись, я увидела кассиршу, лежащую на полу. Из глаза у нее текла кровь. Меня затрясло. Я быстро бросила сто рублей на кассу и рванула к выходу, пока магазин не перекрыли. Надо было скрыться от суматохи. Не хотела я опять попасть в полицию, или чтобы меня в магазине добили наконец. Бежать, бежать… Куда?
Надо бежать дворами. И дома необходимо поставить новую дверь с сигнализацией. Хватит ли моих денег на все это? Похоже, пора одалживать у Кристины. Я забежала в первый попавшийся подъезд, где была приоткрыта дверь. Видимо, домофон в этом подъезде не работал. Я плотно прикрыла дверь и взлетела на второй этаж. В окно я увидела, как вокруг дома кружит байкер. Следит! Неужели он сам в меня стрелял? На сердце будто заскребли кошки. Почему же мне так обидно? Он меня хотел убить, даже не зная, что я ему все его отчеты удалила, да еще и некорректно. Господи, как внешность обманчива! Такой на вид правильный весь, воспитанный… У меня почему-то навернулись слезы на глаза. Это настолько я ему противна? Сердце заколотилось, я почувствовала, что теряю сознание, и съехала по стенке, закрыв глаза.
Неужели я надеялась, что он не убийца? Не могу поверить. Да я и не хотела в это верить, вовсе нет. Надо взять себя в руки. Значит, так. Как он себя вел? При первой встрече он вел себя так, как будто был напуган. Что его напугало? Что Маша все знала и приехала к нему со свидетелями? Или то, что Маша сказала, что Павел убит? Михаил позвонил ему и засмеялся, услышав его голос и поняв, что брат жив. Это самообладание, или он не хотел его убивать? Нет, он не был похож на убийцу, скорее на бабника. Потом я его видела в морге. Он заступался за меня перед Петровым, мило предложил подвезти и помочь в лечении Маши. Он выполнил свое обещание, но кто-то пришел убивать Машу. Потом я видела его стенды в офисе. Его фото с сотрудниками, с презентации. Вот так на него посмотришь — в жизни не скажешь, что он такой… А ведь он охотится за мной. И все ради этих бриллиантов. Как там мне сказали? Умрешь безболезненно… Значит, я уже покойник. Пришла бы я к нему в офис или не пришла — он на мне уже поставил крест и вбил его в землю. Какие же они с Павлом двуличные! Терпеть таких не могу!