Спасите меня, Кацураги-сан! Том 8 (СИ)

Манипур подозвал администратора и сделал заказ.
— Вы определились, господин Кацураги? — обратился ко мне работник.
— Да, — кивнул я. — Цыплёнок тандури. А из напитков — джал джира.
— Вижу, вам нравится общаться на трезвую голову, доктор Кацураги? — улыбнулся Манипур. — Это похвально.
Я, может, и попробовал бы какой-нибудь индийский алкогольный напиток, но постоянное общение с Асакурой Джуном и его безумными теориями окончательно отбило у меня это желание.
Мне захотелось чего-то острого. Цыплёнок тандури как раз представлял из себя такое блюдо. А джад джира оказался летним напитком из фруктов, перцы и мяты. Необыкновенная комбинация, но её жгучий вкус мне запомнился куда больше, чем любое японское блюдо.
— Итак, доктор Кацураги, перейдём к делу, — вновь заговорил Манипур Кирис. — О вас мне рассказали мои хорошие знакомые из «Ямамото-Фарм». Наверное, вы полагаете, что ваша известность ограничена одной только Японией, не так ли?
— Я полагал, что она ограничена одной клиникой, — усмехнулся я.
— О нет, это совсем не так, — помотал головой Манипур. — Большинство стран, в которых имеются ячейки корпорации «Ямамото-Фарм» уже о вас знают. Многие называют вас одним из самых многообещающих врачей за всю историю этой корпорации.
— Должно быть, у вас случилась действительно серьёзная проблема, раз вы решили обратиться к человеку с такой легендой, — подметил я. — При том, что медицина в Индии развита достаточно неплохо, насколько мне известно.
— Верно, медицина в нашей стране очень хороша. Особенно её частный сектор. Но при этом никто так и не смог мне помочь, — заявил брахман.
— Не уверен, что ресторан — это хорошее место для такой беседы, но, может быть, хотя бы кратко поведаете, что вас беспокоит? — поинтересовался я.
— Болен не я, — ответил Манипур. — Проблемы со здоровьем у моего сына. У моего главного наследника.
Я ничего не ответил, позволив Манипуру продолжить свой рассказ.
— Видите ли, доктор Кацураги, я не только депутат, но и предприниматель, — продолжил он. — Мне принадлежит большая часть индийских акций «Ямамото-Фарм» и многих других корпораций. Но всё, чего я когда-либо добивался, я делал не для себя, а для семьи. Понимаете меня?
— Очень хорошо понимаю, господин Манипур Кирис, — кивнул я. — Многие живут исключительно ради семьи.
— Поэтому я не могу оставить своего сына без помощи, — сообщил он. — Он должен унаследовать всё, что я создал. Но… Наши врачи ставят очень неблагоприятные прогнозы.
— Онкология? — предположил я.
— Никто не знает, — помотал головой брахман. — В одних клиниках подозревают лейкоз, в других и вовсе затрудняются поставить диагноз.
— Обращаться к врачам из других стран пробовали? — спросил я. — К примеру, в Германию или Израиль?
— Нет, доктор Кацураги, — ответил он. — Вы — первый из иностранных врачей, до кого я добрался. И вынужден признаться, что это именно из-за меня вас направили сюда — в Индию.
— Что? — удивился я. — Мне причину этого путешествия объяснили совсем иначе. Сказали, что со мной хотят поработать наши индийские коллеги.
— И это чистая правда, — кивнул Манипур. — Но от ваших коллег я про вас и узнал. И тогда немного надавил на определенные рычаги влияния, чтобы обеспечить ваш прилёт сюда.
— Скажу честно, господин Манипур Кирис, мне не нравится, что за моей спиной проводились подобные манипуляции, — сказал я.
— Доктор Кацураги, от вас ничего не требуется. Вы вообще имеете полное право отказаться помогать мне, и никто вас за это не обидит, можете мне поверить. Хоть все три недели путешествуйте по Индии, меня это не касается. Но я всё же очень надеюсь, что вы примите моё предложение. Я щедро заплачу.
— Господин Манипур Кирис, как я уже и сказал, — ответил я, — если кому-то нужна медицинская помощь, я никогда не отказываю. И что самое важное, никогда не прошу за это денег. Мне хватает своей зарплаты. Она и так в клинике «Ямамото-Фарм» очень большая.
Брахман широко открыл глаза, а его рот растянулся в улыбке.
— Так вы не отказываетесь? — обрадовался он.
  
— Нет. Давайте договоримся, где и когда я смогу осмотреть вашего сына, — произнёс я. — Он сейчас в клинике «Дживан»?
— Нет, доктор Кацураги. Он сейчас дома. Несмотря на квалификацию врачей из «Дживан», никто не смог ему помочь, — заключил Манипур.
— Возможно, его придётся госпитализировать, пока я нахожусь в Индии, — уточнил я. — Обычного осмотра может не хватить. Мне понадобятся все его анализы, старые и свежие. Если случай действительно настолько не прост, мне так же может потребоваться сбор консилиума врачей.
— Но они ведь не смогли поставить диагноз! — возразил Манипур.
— Да, но вместе со мной они ещё на эту тему не рассуждали, — парировал я. — Поверьте, господин Манипур Кирис, никогда не знаешь, что может привести к верному умозаключению.
— Не понял, — послышался пьяный голос слева от нашего столика.
Чёрт…
К нам, пошатываясь, двигался Асакура Джун.
— Тендо-кун! Ну ты и обманщик! — воскликнул невролог. — Сказал, что пойдёшь спать, а на деле сидишь тут с каким-то индусом! Нет бы со мной выпить!
Ох и не вовремя же он! А ведь я даже харизмой на него не повлияю из-за большого количества алкоголя в крови.
— У нас какие-то проблемы? — спросил меня Манипур, поскольку не понимал, что говорит Асакура Джун.
Всё это время мы с брахманом общались на английском, а Асакура обратился ко мне на японском.
— Прошу простить моего коллегу, — произнёс я. — Он тяжело перенёс перелёт. Никогда раньше не выбирался из страны. Дайте мне пару минут, и я приведу его в чувство.
— Конечно, доктор Кацураги, — кивнул Манипур.
Я вышел из-за стола, закинул руку на плечо Асакуры Джуна и потащил его за собой к выходу из ресторана.
Он ведь сказал, что пойдёт в бар! Кто ж знал, что под баром он подразумевал дорогущий ресторан отеля?
— Тендо-кун, руки не распускай, — отмахнулся он. — Я тебя уже понял. Тебе моя компания отвратительна!
— Мы с тобой коллеги, а не муж с женой, чтобы сцены друг другу закатывать, — спокойно ответил я. — Я ничего против тебя не имею, Джун-кун. Но с тех пор, как ты взялся следовать этой дурацкой теории — да, мне отвратительно видеть, во что ты себя превращаешь.
Я не мог повлиять на него харизмой. Зато воздействие моих лекарский сил никто не отменял. Поток энергии вылетел через мою ладонь и устремился в тело невролога.
Вредить ему я не стану. Как раз наоборот, немного помогу протрезветь. А заодно чуть-чуть напугаю, чтобы больше себя до такого состояние не доводил.
Лекарская магия влилась в печень и многократно усилила мощность её работы. Алкоголь начал обезвреживаться с утроенной скоростью. Однако из-за высокой нагрузки печень Асакуры Джуна вспыхнула от боли.
Невролог схватился за правый бок.
— Ой-ой, — простонал он.
— А я тебе о чем говорил? — продолжил давить я. — Чувствуешь, как работает твоя теория на практике.
— Чувствую, — пропыхтел он. — Кажется, мне нужно немного полежать.
— Давай, дружище, — я хлопнул его по плечу и усадил на скамью рядом со входом в ресторан.
Затем набрал номер Ниидзимы Касуги и попросил его помочь Асакуре добраться до своей комнаты. Ничего постыдного в этом не было. Бытует миф, что Индия — страна трезвенников. Но это совсем не так. В этой стране есть уникальные разновидности алкоголя, которые легко могут дать фору даже абсенту. Слабенький сакэ и рядом с местной продукцией не стоял.
Насчёт здоровья Асакуры переживать не стоило. Боль, которую он испытал, чувствует любой начинающей бегун. Когда во время пробежки или другой интенсивной физической нагрузки появляется боль в правом боку, это классический пример сжигания запасов гликогена в печени. Орган использует резервы, наполняется кровью и из-за этого начинает болеть. Абсолютно здоровый механизм, который, благодаря моей магии, ещё и отрезвит невролога.
— С вашим коллегой всё в порядке? — спросил брахман, когда я вернулся за стол.