Убит тобой (СИ)
– А вот с этого момента поподробнее.
– Да что подробнее? – фыркает старушка. – Убежище как убежище. И то разворовали. У кого шкафчик стальной на балконе под хозяйственные нужды пристроен, у кого умывальник. Тьфу, – показательно сплевывает в сторону бабка. – Делать там нечего, но лезут. Измайловых умник нафоткал, да в интернеты свои выложил, год назад целое паломничество было. На что смотреть? На развалины? Вот когда работал, тогда да, тогда было на что глаз кинуть, а сейчас… – Она взмахивает рукой и замолкает.
– А этот умник еще тут живет?
– Куда ему деться? Мать в магазине работает, отец в школе директор.
– Точный адрес знаете?
Она называет, а я бесцеремонно прохожу в квартиру прямо в обуви. Иду в гостиную, окна которой выходят на другую сторону дома, распахиваю дряхлую деревянную раму с облупившейся краской и спрыгиваю на землю, не попрощавшись. У меня есть еще минут двадцать, за которые нужно успеть выяснить по максимуму об этом заводе.
Так я думала.
Выбравшись из-за зарослей за домом и быстро перебежав дорогу до следующего, я вновь ныряю в кусты. Дохожу до угла здания, осторожно выглядываю и едва не вскрикиваю, увидев прямо перед своим носом мощную мужскую грудь.
– Бу, – без выражения произносит стоящий передо мной Дмитрий, а кто-то отвешивает мне смачный шлепок по ягодице. Довольно болезненный, должна отметить.
– Ай! – обиженно восклицаю я, потирая ушибленное место и оборачиваясь через плечо.
– Вполсилы, – хмуро отражает Мирон, угрожающе ткнув в мою сторону указательным пальцем. – Че за выкрутасы, я не понял? – шипит он возмущенно, максимально приблизившись ко мне.
– Да я… – бубню и роняю взгляд. – Я хотела с бабкиного телефона на твой позвонить. У нее маленький, кнопочный, сюда бы его припрятала, – показываю на свою грудь, – и… чтобы, ну… отвезли к Тихону, – последнее откровенно мямлю.
У Мирона глаза расширяются настолько, что мне становится страшновато.
– И почему же ты передумала? – елейным голоском уточняет Мирон.
– Да в целом, нет, – вздыхаю я. – Не передумала. Хотела только одного парнишу поспрашивать, как там чего. Бабка сказала, там убежище есть. Завод большой, значит, на большое количество людей. А значит, есть как минимум один аварийный выход. Помимо входа.
– А вот это дело, – уже спокойно говорит Мирон, вернув глаза на место. – Пойдем к твоему парнише. Не знаю, что до убежища, а вот расклад прикинуть и вправду было бы неплохо. Но ты туда ни ногой, – шикает на меня, вновь сурово нахмурившись.
– Ладно, ладно! – Теперь глаза таращу я, отгородившись от него ладонями.
«Как дело пойдет», – думаю про себя и, обойдя Дмитрия, начинаю двигаться вдоль стены дома к первому подъезду.
Так и пробираемся кустами до нужного дома. Беспрепятственно заходим в подъезд, Дмитрий первым. Я поднимаюсь на второй этаж, мужчины остаются на первом. Но открывший мне беспечный подросток, судя по удивлению на прыщавом лице, в глазок даже не посмотрел.
– Дам пять штук за подробное описание завода, территории и всех помещений, – говорю я с ходу. – И фотографии.
– Семь! – нагло отвечает парень, горделиво вскинув подбородок. – Я там каждый угол знаю.
– Пять или не получишь вообще ничего, – отвечаю я, услышав шаги по лестнице.
Парень выглядывает из квартиры, видит Дмитрия и Мирона и пытается закрыть дверь, но я успеваю юркнуть в квартиру.
– Сейчас полицию вызову! – грозит подросток дрогнувшим голоском.
– Да кто сюда приедет? – фыркаю я и открываю дверь мужчинам. – Не бойся. Пять тысяч за полчаса болтовни. Плохо, что ли?
– Разуйтесь, – бурчит парень, косо глядя за мою спину. – Мать только вчера полы перемыла.
– А вот за это – уважуха, – абсолютно серьезно говорит Дмитрий и протягивает парню пятитысячную купюру, которую выудил из кармана. – Хоть где-то еще нормально детей воспитывают.
Когда парень немного опасливо забирает деньги, Дмитрий хлопает его по острому плечу без намека на мускулатуру и, скинув кроссовки, проходит в квартиру.
Располагаемся кто где в тесной комнатушке подростка. Сам он садится за стационарный компьютер, открывает папку с фотографиями и начинает немного путано показывать что где. Но самое любопытное оставляет на сладенькое. И это – видео, снятое с высоты птичьего полета.
Мужчины переглядываются, и Дмитрий, на правах первого установившего доверительные отношения через взятку, спрашивает:
– А это ты как снимал?
– Квадрокоптер с камерой, – важно отвечает парень. – И им не так просто управлять, как кажется.
– Само собой. С пульта?
– Прога специальная на телефоне.
– Круто, – уважительно кивает Дмитрий и вопросительно смотрит на Мирона. Тот морщится, не торопясь с ответом, а Дмитрий спрашивает у парня: – Дальность управления какая?
– Нет, – говорю я строгим учительским тоном, глядя на Диму. – Нет и точка.
– Согласен с предыдущим оратором, – кисло поддерживает Мирон.
Дмитрий морщится, но согласно кивает.
– Ты права.
«Конечно, блин, я права! Еще подростка в это втянуть не хватает!», – беснуюсь я мысленно, прожигая Дмитрия осуждающим взглядом.
– Игрушку временно конфискую, – сообщает Дмитрий, поднимаясь и доставая квадрокоптер со шкафа. – И мобилу, – протягивает руку к парню. Она привезет все через час, не позже, – кивает на меня.
Парень с неохотой отдает телефон, недобро поглядывая на меня, но я остаюсь непреклонна. Ребенок еще.
Минут десять он поясняет мужчинам, как управлять игрушкой, я оставляю обещанные пять тысяч, Мирон с барского плеча докидывает еще десять и забирает у меня свой телефон, после чего мы выезжаем к неработающей водонапорной башне, с которой, по словам парня, удобнее всего осуществлять запуск. Расположена она метрах в восьмистах от завода и в двух километрах от поселка, и чем мы ближе, тем тревожнее и вместе с тем радостнее становится у меня на сердце.
– Он там, – бормочу себе под нос, поднимаясь вслед за Дмитрием по винтовой бетонной лестнице. – Точно там. Где еще?..
Мирон, следующий за мной, только тяжело вздыхает. Но через двадцать минут, разобравшись с управлением и достигнув на чудо-игрушке завода, мы различаем движущиеся точки людей, курсирующих по периметру.
– Возвращай, пока не заметили, – бурчит Мирон. – Я насчитал восьмерых. И это только снаружи. Наверняка внутри помимо Вадима еще минимум двое.
– И все – валенки из ЧОПа, – нагло хмыкает Дмитрий. – Только и умеют, что глаза в монитор пялить. Сабур бы столько на одно дело не отправил, особенно, недосчитавшись уже пятерых. Да и у Вадима не хватило бы бабла, учитывая бесполезность флешки на данный момент.
Через пять минут квадрокоптер в целости и сохранности садится на землю у водонапорной башни. Мы спускаемся, Дмитрий вручает мне игрушку, а Мирон – ключ от машины.
– Анфис, – зовет Мирон, проникновенно заглядывая мне в глаза, – не дури, я тебя очень прошу. Если нас завалят, ты точно погоды не сделаешь. Дай нам два часа и сваливай из поселка. Жди у пацана, я позвоню на его номер, как только все закончится. Если нет – двигай в морг.
– Хорошо, – соглашаюсь я со всем.
– До встречи, сестренка, – Мирон с ухмылкой подмигивает мне, Дима прощается взмахом руки, а я сажусь в машину, намеренная следовать четко по плану.
Но все слишком быстро выходит из-под контроля.
Глава 19
Доехав до поселка и оставив машину на том же месте, откуда уезжали, я дворами, прячась за деревьями, крадусь к дому, где живет парень, сунув его телефон в карман, а квадрокоптер – под мышку. И едва успеваю присесть, когда мне навстречу, по тротуару, бегут трое мужчин. Один на ходу надевает куртку, но я все равно успеваю увидеть яркую татуировку на его плече.
Сижу, пока шаги не стихают, затем поднимаюсь и, поколебавшись секунду, возвращаюсь к машине. Сомнений нет – это те, кто поджидал в квартире Руслана. И еще один очевидный факт – нет смысла так торопиться, если только на заводе не происходит ничего такого, с чем бы могла понадобиться подмога. А значит, Мирону и Диме не удалось пробраться незамеченными.