Убит тобой (СИ)

– Не торопись, Тих, – просит Мирон. – Два дня, брат. Дай мне поработать хотя бы два дня, хватит пороть горячку. Полина в безопасности, это самое главное. У нас слишком мало информации для таких резких телодвижений.
– Поддержу, – вставляю свои пять копеек.
– Ладно, – неохотно соглашается Тихон. – Держи в курсе. – Он сбрасывает вызов и лезет в карман за водительским местом. Достает объемную папку с множеством фотографий, открывает на своих коленях и комментирует: – Поищем ее. Надеюсь, хотя бы в первом отчете достоверная информация.
  
Я с любопытством заглядываю в папку и чувствую укол под ребро.
– Это Кристина? – уточняю у Тихона.
– Да, – отвечает он скупо.
Понятно теперь, почему он терпел ее наплевательское отношение к дочери, пока это не стало опасным. Она не просто красива, она нереально красива. Даже на случайных фотографиях выглядит как с обложки журнала. И я в сравнении с ней – бесцветная моль. Неплохая фигурка, симпатичная мордашка, учитель дочери. Плод, который он сам для себя сделал запретным и только по этой причине захотел сильнее. Ради таких принципами и убеждениями не поступаются. И исключений не делают.
Тихон находит адрес квартиры, которую снимала Кристина, передает мне папку и трогается. Я продолжаю смотреть фотографии, с каждой последующей все сильнее портя себе настроение и размышляя совсем не о деле.
Он мне нравится. И нравится сильно. Его внешность, его любовь к дочери, его крепкие доверительные и немного странные отношения с семьей. Его мужественность, умение постоять за себя. Его заботливое, бережливое отношение ко мне, к моим чувствам и проявлениям слабости. Уверена, без груза проблем на плечах он часто улыбается и смеется. Даже животных любит. Умеет находить позитив в повседневности, старается быть честным. Невозможно горячий и открытый в постели. Я от него глупею. Но женятся такие мужчины на вот таких вот Кристинах.
Переворачиваю очередную фотографию и следующей вижу упомянутого Тихоном папика. Брезгливо морщусь: он дед уже. Молодится, ухоженная борода с сединой скрывает поплывший овал лица, но морщины вокруг глаз выдают его с головой. Рядом с ним за столиком в ресторане – Кристина, с надменным выражением лица. Вся в украшениях, с макияжем, прической, в дорогих, идеально сидящих вещах. Как его главное вложение.
Становится любопытно, почему он ее бросил, но в отчете нет никакой информации, так что я транслирую вопрос Тихону.
– В отчете нет? – удивляется Тихон моему вопросу. – Видимо, передал на словах. Я запомнил, потому что позлорадствовал. Недолго у золотой кормушки продержалась.
– Зачем ему ее бросать? Не каждая молодая красивая девушка пойдет на такие отношения, даже ради денег.
– Возле таких, как он, обычно вьется достаточно таких, как она, – отвечает Тихон равнодушно. – Да и какая разница? Надоела, оборзела. Мне плевать. Просто он оказался умнее меня и понял, с кем связался, всего за год.
– И все же, это странно, – настырно талдычу я. – Я бы скорее поверила, если бы она нашла себе партию получше. Помоложе уж точно.
– А зачем мужику помоложе она? – искренне изумляется Тихон.
– Она красивая, – мямлю я себе под нос.
– Нет, красивая – ты, – заявляет Тихон безапелляционно. И резкость, с которой он это произносит, электрическим разрядом встряхивает мою поникшую самооценку. – По-настоящему красивая, от природы. Кристина без косметики выглядит совершенно иначе, поверь. И это только о внешности.
– Ну хорошо, допустим, – бормочу я смущенно. – Но почему детектив не указал в отчете даже факт расставания? Почему только упомянул? Все-таки год вместе. За такой срок точно должны были возникнуть привязанности. Посмотри на эти фотографии, мужчина вполне доволен ее присутствием в своей жизни. Мне кажется, детектив намеренно скрыл причину их расставания. Что-то в этом есть, – говорю я убежденно.
– Либо ему так же пофиг, как и мне, – спорит Тихон.
– Он работу работал, вообще-то, – ворчу я. – Пофиг не пофиг, а данные предоставь. На словах же сказал…
– Мертвого достанешь, – со смехом реагирует Тихон. Бросает на меня озорной взгляд, а я прыскаю над шуточкой. – Найди адрес фирмы того мужика. Попробуем удовлетворить твое любопытство, – сдается Тихон.
Я диктую адрес офиса и уже через двадцать минут мы тормозим у нужного здания.
Тихон отстегивается и вдруг переваливается через подлокотник. Его голова оказывается на уровне моей, но смотрит он в окно. Точнее, что-то за ним высматривает. А я стараюсь дышать через раз, чтобы не вдыхать аромат его волос, пахнущих шампунем из отеля, но спустя минуту не выдерживаю и шепчу:
– Что там?
– Смотрю, сколько там охранников.
– И?
– Двое.
– Ты все это время считал до двух? – недоверчиво сощуриваюсь и вижу его улыбку.
– Нет, я думаю, как нам попасть внутрь, не объясняя цели визита. Но лазеек не вижу, а если поцарапать хозяйскую тачку, выбежит только один. Идеи? – Тихон поворачивает голову и его лицо оказывается прямо напротив моего.
А у меня сердце в живот проваливается. И дыхание сбивается, что совершенно невозможно скрыть. Я быстро отвожу взгляд и еще быстрее отодвигаюсь, насколько позволяет кресло.
– Самое простое – подождать, когда кто-то выйдет, – отвечаю, растягивая пальцами тонкий полиэтиленовый пакет, в котором лежат бутерброды. – Они довольно долго были вместе. Наверняка ей все косточки успели перемыть.
– Думаешь, сплетен будет достаточно? – с сомнением спрашивает Тихон.
– Думаю, с них можно начать.
– Тогда я пошел, – говорит он вдруг.
Быстро отстегивается, выходит из машины и догоняет девушку, выпорхнувшую из дверей офиса и зашагавшую в противоположном от нас направлении. Я оборачиваюсь и с неудовольствием наблюдаю за очевидным обоюдным флиртом.
Тихон возвращается минут через десять, держа в руке визитку фирмы с написанным на обратной стороне номером телефона. На губах играет ухмылка, глаза блестят. Смотреть на него тошно.
– Успех, – хмыкаю я, скрывая истинные эмоции. Киваю на визитку.
– Не выбрасывать же ее у нее на глазах, – укоряет он, бросая карточку в подстаканник. – И да, успех. Кристина спуталась с охранником. Как уверяет свидетельница, мужчина он симпатичный, но не симпатичнее меня. Шеф застукал их поздно вечером в офисе, случайно задержался, обсуждал какой-то новый проект. Парня уволил, ей сказал, что видеть больше не желает. Кристина, понятное дело, стала оправдываться, но он остался непреклонен.
– А имя того парня она сказала?
– Егор, а фамилию не знает. Тут мимо.
– Возможно, знает один из тех двоих, что сейчас на рабочем месте, – размышляю, отстегивая ремень безопасности. Снимаю толстовку, оставшись в джинсах с завышенной талией и коротком топе. Одергиваю его пониже, обнажая грудь до самого бюстгальтера. Тихон мрачнеет от моих приготовлений, но не комментирует. – Моя очередь, – сообщаю с улыбкой и только собираюсь выйти, как он хватает меня за запястье. – Чего? – разворачиваюсь к нему, изумленно расширив глаза.
– Во-первых, – говорит он хмуро, двумя руками натягивая мой топ повыше. – Во-вторых, – продолжает сердито, накидывая мне на голову мою толстовку.
Я приподнимаю ее, чтобы видеть его лицо, и бурчу:
– Мы хотим узнать его фамилию или нет?
– Ты хочешь. Мне по-прежнему пофиг, – нагло заявляет Тихон. – И, помимо очевидной эмоции, которую вызывают твои действия, там камеры. Так что кофту и капюшон. Будешь спорить, вообще никуда не пойдешь.
Я сужаю глаза и плотно смыкаю губы. Шарю рукой в подстаканнике, нащупываю визитку и демонстративно разрываю ее на глазах у Тихона на столько кусочков, сколько получается. Потом стряхиваю клочки обратно в подстаканник, с трудом стряхивая их со вспотевших от волнения ладоней.
  
– Меня это более, чем устраивает, – отвечает Тихон на мой выпад, надменно прикрыв веки. – Кофту. И капюшон.
Капюшон приходится как нельзя кстати: скрывает мою довольную моську. Чему радуюсь только неясно, условия нашей связи не изменились, появилось лишь уточнение – она эксклюзивна. А не как это сейчас модно, все со всеми.