Ком 6 (СИ)

Через полчаса Фридрих оторвался от панорамного окна, повернулся ко мне и задумчиво сказал:
— Знаете, Илья Алексеевич, я вначале был… как в туман… Я присягнул вам под воздействием момент, и потом долго, мучительно сомневался — я правильно поступил? Всё-таки я — принц, а вы был простой дворянин. Но сейчас… День назад мы с вашими родными ездили на ваш имение, землю, смотреть там… Урожай, да? Хороший земля! В Германия такой надел не каждый барон имеет…
  
— Да, в Европе мало земли, — поддержала мужа Эльза, и оба задумчиво закивали головами — чисто китайские куколки!
Фридрих снова обернулся к окну, и голос его приобрёл нотки торжественности:
— Российская империя очень велика. Очень! Вам нужно организовать туризм, посещения людей. Чтобы они сначала летели несколько суток. Просто чтобы посмотреть Ангара, Байкал. Это очень красиво! И страшно!
— А страшно-то почему? — удивилась Серафима. И мне прям интересно стало. По правде говоря, с принцем мы до сих пор особо по душам не говорили.
— Когда мы доставляться в Иркутск, на нас с Эльзой, — он ласково прижал к себе локоть супруги, — оглушающее подействовал… размер, да? Размах?
— Наверное, просторы? — подсказала Эльза.
— Да. Простор. У меня на родине никто это не понимать! Они думают, Россия — просто страна. А это огромный монстр! К ней нельзя подходить с мерками Европы, категорически запрещено!
— Ишь ты, раздухарился, — усмехнулся я. — Вот приедешь на новое место работы, посмотришь на настоящих монстров.
— Э-э-э, на кого? Там будут чудовища? Хуже, чем медведь? Тогда, может, Эльза не надо был лететь?
— Не, я про другое. Вот ты — принц. Маг, правильно?
Они с женой снова синхронно кивнули. Никак я, глядя на них, от образа китайских болванчиков отделаться не могу. Хаген поначалу такой же был… Ничего! Мы вас в человеческий вид ещё приведём!
— И вот ты, принц и маг, сколько проживёшь один в диком лесу, имея с собой из снаряжения только топор? А? Только я тебе сразу скажу — ваши немецкие леса, нашим не чета. Никаких стриженных лужаек. Тайга, брат, это тебе не парковая европейская зона.
Эльза нахмурила тонкие бровки:
— Можно мне задать вопрос?
— Конечно.
— А столь скудный набор предметов обязателен?
— Да это ж я просто как пример привёл. Там такие люди живут-работают, что им кроме топора и не надо ничего. Если у него топор есть, значит, и дом он себе срубит, и покушать добудет, и даже утварь, к примеру, глинянную или деревянную себе спроворит. И это в абсолютно глухой и безлюдной местности. Вот где люди-монстры! И никакой тебе магии!
Фридрих помолчал.
— А этому можно научиться? Это было бы полезно!
— Если есть желание, отчего нет?
За такими разговорами время пролетело незаметно.
— Дамы и господа, мы прибываем! — оповестил нас дежурный офицер.
Мы все, конечно, с любопытством обернулись к окну, в котором… продолжала виднеться всё та же тайга — тайга-тайга-тайга без конца и края, словно тёмно-зелёное, чуть желтеющее пятнами листвениц море.
— Но здесь же ничего нет? — растерянно спросила Эльза.
Дирижабль постепенно сбрасывал скорость и снижался всё ниже, ниже, казалось ещё немного — и он начнёт чиркать пузом по верхушкам сосен и кедров.
— О майн Готт! — воскликнула Эльза. — Мы будем разбиваться!
— Я вижу шишки! — пробормотала Серафима и вцепилась в мою руку… И тут деревья словно отступили и открылось крошечное пятно посадочного поля. С одного его края толпилась пёстрая группа людей. Встречают, однако!
* * *
Дорогие читатели, прода будет в четверг. Зато сразу конец шестого тома и начало седьмого! И если повезёт, две главы. Или даже три)))
  
27. В ЖЕЛЕЗНОРУДНОМ ГОРОДКЕ
 
ЧТО, НЕ ЖДАЛИ⁈
Дирижабль слегка клюнул вниз, пристыковался к довольно невысокой причальной мачте и был притянут к несколько нестандартной посадочной платформе. Не такой, как в обычных воздушных портах — высоко расположенной, с лифтом. Но и не к совсем низкой. Не говоря уже о том, что выполнена платформа была из дерева. Лиственница, по-моему.
Аппарель откинулась на довольно широкую площадку, огороженную перилами. Спускаться нужно было по лестнице. Высота примерно в полэтажа. Как на сцене мы оказались. А внизу, под «сценой», шумела разношёрстная толпа. И в первых рядах…
— Что, не ждал⁈ — весело закричал Иван.
— Та ты как успел, ядрёна колупайка⁈ Скажи ещё, «Саранчу» мою бросил⁈
— Да ты что, как можно! — Иван хотел возмутиться, но самодовольная радость пересиливала, и улыбка сама ползла на лицо.
— Отправил, отправил он твою ласточку! — также весело уверил меня Серго.
И жёны тут же, выряженные в симпатичные брючные версии конных амазонок. Это они правильно. Ну а что? Тут тебе и гнус, и клещ может быть…
— Ой, Симочка, как мы собирались! — Маша прижала к щекам руки. — Вдруг, ни с того ни с сего — выдвигаемся срочно! Сорвались, побежали! У охраны такой стресс, я представляю…
— Конечно! — активно согласилась Дарья. — Им же пришлось надвое разделиться.
Несмотря на «подъём по тревоге», Маша держалась оживлённо. Вообще-то я уже знаю, что она жаловалась Симе: Сокол, мол, просто упарывается на новой должности. И добирается до дома постоянно в сумерках. А тут хоть отдохнёт денёк.
Дарья — та вообще поглядывала деловито. Сразу видно профильное воспитание. И к ней постоянно кто-то с вопросами подходил. Вон уж очередь образовалась.
Я подал жене руку, и мы сошли на зелёную траву посадочного поля. За нами, как пришитые, следовали дойчи (по-моему, слегка ошалевшие от встречающей представительной делегации). Фририх несколько настороженно спросил:
— Простите, а вы, ваше высочество с супругой, и вы, ваша светлость с супругой, зачем тут?
Вот он завернул, а!
— Мы с вами, поглазеть. Интересно же — чего там дядюшка Коршуну подогнал? — Иван был само благодушие. — Давай-ка, Фридрих, перейдём на «ты». Поскольку тут в кого ни плюнь — то князь, то герцог! — он хохотнул.
— Я с великим удовольствием! — церемонно поклонился дойч.
— Ну и славно!
КАК ТУТ ВСЁ БЛАГОУСТРОЕНО
Занимательно, что шумная толпа встречала, как оказалось, вовсе не нас. И даже вовсе не встречала, а была привлечена неурочным прибытием военного курьера, на котором явились князюшки. Незнакомый курьерский дирижабль был замечен из окон рудничной управы, вот оттуда и понабежал народ. И, что характерно, основная часть управленцев бросилась к Дашке — резонно предположив, что бывшая Морозова явилась с внезапной проверкой.
Я встревать в это действо не стал — успеется. Наоборот, воспользовался моментом спокойно осмотреться. С небольшого пригорочка открывался прелюбопытный вид на небольшой горняцкий посёлок, примечательный нереальной для такого места чистотой и порядком. Нет, понятно, что под ногами был не асфальт и вокруг не прогуливались дамочки с зонтиками от солнца. Но — добротные деревянные тротуары. И ни одной брошенной просто так вещи! Ни строительного мусора, что было бы понятно в таких условиях, ни даже банки консервной. Я начал вглядываться пристальнее, выискивать, к чему придраться — да хрен там плавал! Вылизано, будто тут одни немцы живут.
— Что, Илья, срача не видишь? — рассмеялся на моё недоумённое оглядывание Серго.
— Ага. Вот прям удивительно! Я, знаешь ли, сразу вспомнил, как после Третьей Польской домишко махонький снимал. Дак Марта навела такой орднунг — даже на дворе травинка к травинке, выстрижено-выглажено. Вот и тут примечаю пристрастность к порядку. Не во всякой военной части так организовано.
  
— А то ж! У Владимира Николаевича не забалуешь!
— Прям Владимир Николаевич? — удивился я второй раз. Чтоб князь Багратион кого по имени-отчеству величал?
— Именно так, молодой человек! — За нашими спинами обнаружился здоровенный косматый мужик. Ношенная армейская повседневка. И в довершение всего — монокль в правом глазу. Колоритен, однако! — А вы, собственно, кто будете? Друзья их светлостей князей Багратионов-Уральских?