Навязчивый мотив. Добро пожаловать!
– Это моя территория. Если я нахожусь здесь, то беспокоить меня можно только в крайнем случае.
Он закрыл дверь, а потом показал мне маленький санузел и небольшую комнату, окно в которой выходило на внутренний двор, контрастирующий с широкой улицей, – тесный, окруженный другими постройками и видом на заполненные мусорные баки, по которым скакали вороны.
– Здесь у нас есть диван, стол, чтобы пообедать, маленький холодильник. Вот электрический чайник и даже микроволновка, – с шутливой гордостью произнес он.
Стены комнаты были окрашены в красно-терракотовый оттенок, диван из черного кожзама был слегка потерт, а поверхности стола и простенького гарнитура имитировали покрытие темного дерева.
Мы вышли, и я указала на еще одну дверь:
– А там что?
– Это кабинет директора. Он в последнее время нечасто тут бывает, поэтому за все пока отвечаю я. – Парень устало вздохнул. – По правде говоря, окончательное решение по найму сотрудников принимает он, но из-за острой необходимости шеф передал эти полномочия мне.
Молодой человек повернулся и спросил:
– Итак, кратко ситуацию я обрисовал. Что скажете?
Я ненадолго задумалась. По сути, место не такое уж и плохое, чтобы втянуться в жизнь города. Здесь приемлемые условия, указанная зарплата на первое время меня тоже устраивала. Месяц-другой можно поработать, пока я подыскиваю что-то в дизайне, а мои работодатели – постоянного сотрудника. Да и к тому же так я могла бы познакомиться с разными творческими людьми, которые тут закупаются, – было бы здорово.
– Да, меня все устраивает, – улыбнулась я, и парень просиял.
– Отлично! Только, пожалуйста, помните наш разговор по поводу увольнения. Очередную неделю переработок я не переживу!
Мы спустились обратно как раз в тот момент, когда колокольчики на двери пронзительно зазвенели, – пришел посетитель.
Пока мой новый коллега его обслуживал, я отошла в сторону виниловых пластинок и проигрывателей.
Вместе с современными моделями на стенде стояли и явно повидавшие не одного владельца винтажные образцы. Я завороженно разглядывала их, подумывая, не приобрести ли какой-нибудь в светлом будущем. Пластинки были самые разные, но лично для себя я приметила парочку альбомов: Aerosmith, Элиса Купера и KISS.
Когда покупатель удалился, парень снова подошел ко мне.
– Что ж, если сегодня есть время, то можем начать вводный курс по магазину. Можно и завтра, если так удобнее, – там на запись вроде никого нет… Кстати, можем перейти на ты, если так будет комфортно.
– Да, но…
– Я не настаиваю. – Парень поднял обе руки. – Если…
– Все в порядке, – перебила его я. – Просто ты не представился.
– Ой! Извиняюсь, – смутившись, произнес он. – Я не особо люблю свое имя, поэтому все зовут меня Мик.
– А… Окей. – Я также решила еще раз продублировать свое имя, дополнив его сокращениями. – Ребекка, но кратко можно Бекки или Бекс. Тогда, Мик, я готова к вводной лекции! – радостно заключила я.
Следующие пару часов мы туда-сюда носились по магазину, периодически отвлекаясь на покупателей. Действительно, ближе к середине дня, в отличие от утреннего времени, их заметно прибавилось. Недавняя подавленность сменилась позитивным настроем: постепенно я увлекалась тем, во что посвящал меня Мик.
Я погрузилась в мир музыки, инструментов и их комплектующих – от маленьких разноцветных медиаторов до громоздких усилителей мощности. Чаще всего люди приходили за аксессуарами для инструментов и оборудования – барабанные палочки, провода, микрофоны; но, случалось, кто-то приобретал гитару или клавишные. В основном все серьезные вещи – особо дорогие инструменты и техника – шли под заказ.
Со второй половиной магазина – разной атрибутикой, связанной с имиджем и субкультурами, – все было проще. Там можно было найти кожаные ошейники с заклепками, бижутерию для пирсинга и обманки, тяжелые ботинки на фигурной подошве, футболки с логотипами групп и всякое разное.
Поначалу голова шла кругом от количества информации, но подобно тому, сколько классификаций материалов и их категорий в дизайне я знала, поняла, что со временем смогу спокойно ориентироваться и в этом. Более того, тут была та же творческая среда, просто с другой атмосферой. Которая, к слову, тоже меня всегда притягивала.
Часа три я верно следовала за Миком, и, когда мой желудок был готов протестующе заурчать, чтобы сообщить окружающим об уже невыносимом голоде, парень взволнованно произнес, глядя на экран своего смартфона:
– А время-то уже обеденное! И ты молчишь! – Мик выудил из-под прилавка ключи и табличку, на которой стираемым маркером написал время нашего предполагаемого возвращения, и зашагал на выход, жестом зовя меня следовать за собой.
Прицепив вывеску с внутренней стороны стеклянной двери и закрыв магазин, мы пошли вверх по улице. Я поняла, что дорога ведет в сторону той самой кофейни, где я сидела утром.
– Лично я обычно беру еду либо с собой, либо хожу в кафе. Там в целом неплохо, есть можно.
Мик продолжал разглагольствовать о меню заведения, а я быстро семенила, стараясь угнаться за ним. Парень был очень высоким, и один его шаг равнялся как минимум двум моим.
Мы заняли один из аккуратных круглых столиков у большого окна и сделали заказ. Я ограничилась супом-пюре и соком, а Мик выбрал салат, суп и какое-то огромное подобие шавермы. Когда блюда принесли, он принялся свирепо уничтожать пищу.
– Кстати, – спросил он с набитым ртом. – Ты же снимаешь квартиру, верно? Если да, то где?
Я назвала адрес, и парень удивился:
– Ого, да тебе ехать до центра нормально так! Ты на транспорте?
– Нет, на машине, – ответила я. – Вон там стоит моя «старушка».
Я кивнула на другой конец улицы, где на солнце жарилась моя ласточка.
– Тогда неплохо, – кивнул Мик. – Я тоже иногда сажусь за руль, но так как недавно переехал ближе к центру, то теперь это случается реже: к нашей милости метро или автобус.
Заглатывая пищу, параллельно Мик умудрялся говорить обо всем на свете.
Мне начинал нравиться мой новый знакомый. При всем своем неординарном внешнем виде он был достаточно прост и приятен в общении. Его широко распахнутые карие глаза излучали детский восторг и любопытство, и казалось, что любые невзгоды и печали в своей жизни он уничтожает с помощью радушной улыбки.
Когда мы вернулись в магазин, Мик распечатал договор, и я его подписала.
Далее он вручил мне список с наименованиями товаров и примерной схемой их расположения на стендах и витринах.
– Держи. Почитай еще сегодня. Если будут вопросы – звони-пиши. Мой номер чиркнул тут же. Лучше сделай мне дозвон, чтобы я тоже мог с тобой связаться. Сейчас посмотришь, как работать с кассой, и можешь бежать домой. Завтра приезжай к десяти. Пару дней посижу тут с тобой, а потом, наконец, возьму выходные.
Следующие минут пятнадцать мы проходились по кассе и ее системе. Я поняла, что особых трудностей с ней не будет: она была схожа с той, что была на моей прошлой работе.
Мик еще раз повторил мне завтрашний распорядок и всучил распечатки.
– Давай, до завтра, – улыбнулся он. – Уверен, у тебя все получится!
Я была благодарна парню за его заразительный энтузиазм и согласно кивнула:
– Ага. Наберу тебе вечером. Увидимся!
Попрощавшись с Миком, я покинула магазин.
Солнце достигло апогея своей мощности – оно палило настолько сильно, что жар исходил от раскаленных фасадов зданий и асфальта. Хорошо, что вдоль тротуара шла отгороженная бордюром зеленая полоса с растущими на равном расстоянии друг от друга деревьями.
Стараясь идти в их тени, я размышляла о сложившейся ситуации. Все получилось так странно и спонтанно… Но может, это и были первые изменения в моем доселе размеренном образе жизни? Впрочем, я была совсем не против. И хорошо, что в итоге не осталась без работы. Да и мой новый коллега казался неплохим парнем, который может прийти на помощь в случае чего. Что ж, что ни делается – все к лучшему!
