Навязчивый мотив. Добро пожаловать!
Он чуть ли не вплотную приблизил свое лицо к моему, будто хотел разглядеть поближе. За длинными ресницами и спадающими на лоб непослушными прядями я увидела темные глаза, недобро смотрящие. Взирая сверху вниз, молодой человек спросил с неприятной усмешкой:
– Как жестоко и смело! Кто ты, воин?
– Ахиллес! – Я смерила его мрачным взглядом, который потом перевела на кисть, вцепившуюся в мою левую руку. – Советую убрать.
– Да? А если я этого не сделаю?
Ситуация, кажется, начинала его веселить.
– Еще раз говорю. Убери.
Вот теперь я начинала заводиться по-настоящему. В груди появилось то жгучее чувство, наделяющее людей силой и верой в то, что они смогут подвинуть хоть египетскую пирамиду, если оно понадобится.
– Прошу в последний раз: не трогайте меня. Уберите руку.
Но после повторной просьбы мы так и остались стоять лицом к лицу. Рука незнакомца, словно капкан, крепко держала мою руку, а карие глаза, в которых плясали искры, глядели с интересом, выжидая, что будет дальше. Хорошо, я сейчас покажу что.
Сжав правую ладонь в крепкий кулак, я представила вместо головы собеседника игровой автомат с боксерской грушей, в которую нужно зарядить, да посильнее, чтобы аппарат баллами оценил твою силу. Это я и сделала.
Удар получился хороший и попал точно в цель. Голова водителя кадиллака резко дернулась влево, черные пряди волос картинно взмыли в воздух, а рука, державшая меня, ослабла, и я освободилась.
Какое-то время мы неподвижно стояли под оглушительный стрекот сверчков. На секунду мне показалось, что я вышибла из парня весь дух, но тут его голова угрожающе медленно начала поворачиваться в мою сторону.
На этом мой бравый героизм и иссяк. Я, не став гадать, появятся ли на лбу незнакомца бальная оценка в виде красных неоновых цифр, приняла незамедлительное решение уехать подальше.
Рванув к машине и взявшись за ручку двери, я напоследок глянула в сторону кадиллака. Молодой человек так и не двинулся с места, но его лицо уже было обращено ко мне, и растрепавшиеся пряди челки не смогли скрыть пронзительного взгляда темных глаз. Широко распахнутые, они прожигали меня насквозь, а рот при этом слегка приоткрылся.
Он был то ли зол, то ли… поражен?
«Что ж, добро пожаловать в реальный мир. Не все будут перед тобой расстилаться, если ты богач и красавчик», – подумала я, быстро проскальзывая в салон автомобиля и предусмотрительно блокируя двери.
Я завела матиз и, пригнув зеркало заднего вида, заглянула в него. Незнакомца уже не было видно – то ли его силуэт окутал вечерний полумрак, то ли он скрылся в своей машине.
– Надеюсь, он не станет меня преследовать. Иначе придется ехать не в квартиру, а в отделение полиции.
Когда я, избавленная от какой-либо погони, петляя по узкой дороге в древесном туннеле, въехала в обособленный от всего мира двор, пятиэтажка встретила меня пристальным взглядом горящих окон. Да уж, решение поехать в объезд автомагистрали из-за нежелания лавировать в энергичном потоке нехило меня задержало.
Хозяйка студии была явно не рада, что ее новая квартирантка припозднилась. Я и так опаздывала, а стычка с недоделанным глэм-рокером еще больше этому поспособствовала. Женщина старалась приветливо улыбаться, но уголки губ то и дело опускались вниз. Она еще раз показала мне квартиру, я подписала договор и получила ключи.
Когда дама ушла, я принялась таскать вещи из машины в свое новое жилище.
Вживую квартирка мне тоже понравилась. Как сказал Рон Уизли, когда Гарри Поттер впервые попал к нему в дом, «не дворец, но живем».
В комнате было большое окно с однотонными шторами, выходящее во двор и открывающее вид на импровизированную жителями стоянку, небольшую детскую площадку и далее зеленый лог. У левой стены стоял раскладной диван, у правой – тумба с телевизором и комод. В другом конце комнаты из стены выступала барная стойка, по бокам которой стояли два высоких стула с обивкой из темного кожзама. Кухня в светло-серых тонах была маленькой, но функциональной: газовая панель с двумя конфорками, мойка, холодильник и микроволновка. В прихожей, где громоздились мои пожитки, стоял шкаф, а в санузле были стиралка и душ, в который мне не терпелось забраться. Дотащив последние сумки и пакеты, я плюхнулась на диван. Разбирать вещи сил не было. Хотелось поесть, помыться и лечь спать.
Быстро отписав родным, что я жива и на месте, я поплелась в ванную, выложенную рыжей плиткой.
Из-за дневной жары моя кожа была теплой и липкой от пота, но это не помешало мне врубить горячую воду на всю мощность и простоять под ней минут пятнадцать. Потом я безжалостно терла себя мочалкой, желая отскоблить весь стресс и нервотрепку, сопровождающие меня последнее время. А еще осадок от дорожного происшествия.
«Надеюсь, этот парень не какая-нибудь местная шишка, которая захочет испортить мне жизнь в отместку за собственную оплошность…»
В конце концов я вышла из душа чистой и свежей не только телом, но и сознанием.
Сварив рис, привезенный с собой вместе с другими немногочисленными продуктами, я по-спартански поужинала.
Когда я наелась, подступила всеобъемлющая усталость. Из последних сил почистив зубы, расправив диван и поставив на телефоне будильник, я провалилась в крепкий сон.
Глава 2
Все пропало!.. А потом нашлось
Проснулась я раньше, чем планировала, но новое место не подарило никаких сновидений, поэтому чувствовала я себя относительно выспавшейся и отдохнувшей.
Начиналось утро. За окном задорно щебетали птицы, а солнечные лучи уже нагрели те участки квартирки, которые не закрывали кремовые шторы.
Сегодня был важный день: я должна была устроиться на работу. На работу, о которой мечтала.
С тех пор, как я была подростком, меня всегда привлекал дизайн, и я нашла душевный отклик в сфере мебели и интерьера. Создавать для людей индивидуальную и комфортную среду, вещи, которые сделают их жизнь не просто удобной, но и эстетичной, – это то, что мне нравилось. Особое счастье и удовлетворение приносило созерцание конечного результата своей работы – мебельного образца или их ансамбля, а также довольное лицо заказчика.
В родном городе я работала в этой же сфере, но на достаточно маленьком производстве, и зачастую люди приходили за стандартными вещами: обычный шкаф, простой кухонный гарнитур. Я с вниманием относилась к их запросам и пожеланиям, но не чувствовала никакой отдачи: по сути, штамповала одинаковые договоры с одинаковой мебелью.
Здесь же появлялась возможность «разгуляться» – я чудом смогла попасть в одну из лучших студий города! Будущую начальницу, по совместительству владелицу студии, устроил мой предыдущий опыт (пусть и в моем портфолио была достаточно типовая мебель), а энтузиазм и желание работать – воодушевили. Мы созванивались несколько раз, и в последний она заключила, что я ей очень понравилась и она будет рада видеть у себя такого сотрудника. Моему счастью не было предела. Наконец-то я могла реализоваться в своей сфере!
Я приготовила легкий завтрак – бутерброды и кофе, – который привезла с собой из дома, поела и начала собираться.
Наверное, большинство при слове «дизайнер» представляло себе кого-то в дорогом кашемировом свитере, бежевом тренче и аккуратных кожаных ботиночках. Что ж, это был не мой случай.
Из-за своих вкусовых пристрастий в музыке и фильмах я предпочитала более свободную и дерзкую одежду: просторные футболки с эмблемами рок-групп, рваные свитера или облегающие топы в комбинации с широкими или потертыми джинсами. Дресс-код в салоне был свободный, но не думаю, что моя будущая начальница придет в восторг от симбиоза стилей готики, гранжа и тому подобного. По крайней мере, первое время я не хотела рисковать. Поэтому в честь важного события откопала одно из немногих платьев в моем гардеробе – легкое, черное, с узором в виде мелких белых цветочков. Я причесала рукой волосы, отросшие немного ниже ключиц, нацепила массивные кроссовки и, схватив сумку, выскочила на улицу.
