Инженер и дела (СИ)

* * *
Домой наша семья возвращалась радостная. И тесть с тёщей ненадолго заскочили к нам, и мы вместе посидели за поздним ужином. А потом они, довольные друг другом, поспешили домой. И им было отчего радоваться. Ну, на своих работах они немного пострадали, хотя, и за дело, так с детьми у них всё хорошо было. И неплохой зять имеется, и внуки появились. Всё как у людей…
  
Вот в воскресенье мы все откровенно отдыхали. Тут и прогулки с детьми, и сочинительство, и музицирование, так и телевизор, даже цветной «Рекорд-101», все вместе немного посмотрели. Шёл там фильм «Фома Гордеев», но нас не особо привлёк. Вроде, и в мире пока было по-прежнему. Хунта зверствовала в Чили, мир стоял на ушах от войны на Ближнем Востоке, что-то творилось в Лаосе и Таиланде. А у нас в Советском Союже шёл чемпионат по футболу и, вроде, вперёд хотел вырваться «Арарат», ну, да, из Еревана. Ну, теперь футбол меня не очень интересовал, а за армян и никогда не стал бы болеть. И никто из моих женщин тоже не болел. Тем более, успех «Арарата» был сильно подозрителен. И нам всем были больше интересны спортивная гимнастика и фигурное катание…
В понедельник я спокойно пошёл на работу. На удивление, до обеда меня в отделе особо и не тревожили. Хотя, у меня и так было чем заняться. Помимо подбора материалов для разных деталей и устройств, и контроля за соблюдением технологии их производства в разных цехах, в том числе и военных, у меня имелись и свои изобретения. Ладно, что с производством как бы моих стиральной машины, микроволновки и мультиварки было нормально, и моё вмешательство там уже не особенно требовалось. Но я на прошлой неделе завершил разработку чайника нового типа и даже отнёс все материалы в отдел товаров народного потребления. Там должны были изготовить опытные партии. Но, к сожалению, хоть пока и было начало месяца, и отдел не лихорадило, ещё никто и не думал приступить к претворению в жизнь моих замыслов. А начальник цеха товаров народного потребления Пётр Иванов, вполне хороший товарищ и друг, когда я ненадолго навестил его, осторожно меня предупредил, что ему из заводоуправления ещё с утра нежданно поступила команда пока не начинать работы по моему чайнику. И это было сильно подозрительно.
Хотя, я отчаиваться и дёргаться не стал. Ну, не будет нового чайника, так ничего страшного. Это же не новые танки Т-80 и САУ с орудиями крупного калибра. Они уж точно нужнее нашей Родине. Я просто тихо подошёл к знакомым слесарям-инструментальщикам и наладчикам, ещё и некоторым другим работникам. Все они получили от меня предложения, от которых трудно было отказаться. Я просто попросил их собрать несколько новых чайников, хотя, разнотипных и из разных материалов, конечно, с достойным вознаграждением их работы из моих личных средств, и в свободное от основной работы время. Я и нужные материалы закупил, чтобы потом никто ко мне не придрался, как бы для дома, но из завода вывозить их пока не стал. Хотя, и ранее уже так практиковал со всеми своими изобретениями. Трудно так сразу создать что-то новое. И разные начальники всё время мешать норовят. Но из приглашённых работников никто не отказался. Им лишние деньги ещё никогда не мешали. И знали, что я их никогда не обижал. Если не у всех советских людей, то хоть у нас дома новые чайники появятся. Тоже мелочь, но приятно…
  
Глава 4
 
Вот и неприятности…
 
После обеда я хотел хоть немного заняться посудомоечной машиной. Уже с августа вожусь, но не сильно продвинулся. И сейчас не дали. Тут меня нежданно вызвали в первый отдел. Думал, ничего серьёзного, но у Платона Сергеевича Морозова, как бы и моего куратора в этом важном и грозном отделе, сидел давно знакомый полковник из КГБ Семён Воронин. Хотя, скорее, его могли звать и по другому. Это он, ещё в августе и октябре прошлого года, так и марте этого, присматривал за нами с Ингой во время наших концертов для сотрудников КГБ. Правда, с тех пор мы для них больше не выступали. Хотя, сами не звали. Мы бы не отказались. Но, хоть и прошло немного времени, положение у нас уже другое. И, надо же, обо мне вспомнили? Но тут, похоже, уже явно что-то другое?
— Ну, что нового расскажете, Вячеслав? Говорят, у Вас большие успехи и на работе, и в творчестве?
— К сожалению, ничего нового, товарищ полковник. Всё, как прежде. Особых успехов не наблюдается.
— А неприятности? Что можете сказать, к примеру, о странном случае на одной недавней репетиции?
Понятно, что важного товарища, и весьма опасного, только это и интересовало. Конечно, мне не с руки была конфронтация с КГБ, где я заведомо мог оказаться сильно неправым и пострадавшим, но государственные конторы, как бы стоящие на страже законности, не должны заниматься такими подлыми вещами. Хотя, для меня ещё ничего не ясно! Наверное, пока наверху просто не определились? Так и времени мало прошло. Всё произошло лишь в эту пятницу.
— А это уже допрос, товарищ полковник? А то я подписку давал в милиции о неразглашении. Могут не понять. Лучше обращайтесь в Кировский РОВД. Там Вам всё расскажут. Так я и мало знаю. Ваши товарищи подробностями о своих делишках делиться не стали.
Хотел добавить «подлых», но не стал. И так понятно.
— Ладно, Вячеслав. Случай, конечно, нехороший. Тот офицер, допустивший это нарушение, будет наказан. Ну, от Вас хотелось бы, чтобы Вы не слишком распространялись насчёт этого случая…
Ага, рот зажать хотят? Остальное, значит, не важно?
— А ничего, товарищ полковник, что ваш старший лейтенант Збарский хотел засадить меня в тюрьму за валютные махинации? А там, как я слышал, срока большие. Лет на десять, не меньше? А я, кроме китайских юаней, изъятых у контрабандистов, и венгерских форинтов, пока ничего в руках не держал. И то товарищи военные немного взаймы дали. Орден хотел заработать за поимку опасного валютчика или кто-то там ему заказ такой дал? Чтобы отомстить, к примеру, за Павла Зацепина? А то и капитан Мартынов всё упорно защищал интересы Зацепиных. Но и двадцать тысяч долларов не пятьсот… Про других товарищей не знаю. Тем более, я в этом деле вообще не причём. Теперь всё решает милиция. Я могу, разве что, написать письмо лично товарищу Брежневу, чтобы он защитил невиновных советских граждан от происков и произвола разных «оборотней в погонах» и проявил к падшим свою милость…
Хоть и не сильно хотел, но решил немного припугнуть товарища из органов. Однозначно должен знать, что дорогой Ильич через своего помощника ещё не так давно, лишь в конце августа, принял очень важное и весомое участие не только в моей судьбе, а всей нашей семьи. Да, Инга пока не трогала старинные изящный женский браслетик с камушками и красивый кулон, когда-то принадлежавшие одной из княгинь Репниных-Волхонских. Хоть мне и пришлось как бы выложить за них сорок тысяч рублей, но не в деньгах дело, а статусе. Раз я как бы прямой мужской потомок этих князей, то, получается, моя жена тоже княгиня, и эти семейные украшения уже выступают как вещи, указывающие её статус! Если честно, они тоже внесли свой немалый вклад в сохранение нашей семьи. Леонид Ильич явно хоть так решил помочь нам, и я был ему за это сильно благодарен. Хотя, один из лучших руководителей нашей страны. Всё же именно в его времена советские и русские люди жили лучше всего. Уж это я знаю точно. И мне сильно не хотелось наступления очередного Смутного времени!
А так, теперь эти пятьсот долларов вообще мелочь! Да у меня уже сейчас на сберкнижке, даже после разных больших расходов, больше ста тысяч рублей скопилось! Но всё равно неприятно. Найди эту валюту у меня, всё, никак бы не оправдался! Против системы трудно продержаться. Так и кто стал бы меня слушать? А ведь случай вопиющий! Решили, получается, сами же сотрудники наших славных правоохранительных органов устроить подлую провокацию одному из простых, но, уже не совсем, советских граждан и надолго лишить его, невиновного, свободы. Да, однозначно преступно! Так и, узнай об этом на Западе, скандал может разразиться страшный!