Инженер и дела (СИ)

Так что, ближе к вечеру мы дружно отправились в Колонный зал. Я там уже выступал, поэтому куда, знал. Пропуска для нас были готовы, даже на детей. И условия для них обеспечили хорошие. Наше нежданное появление многих артистов, привлечённых на концерт, опять нервировало, но не особо и удивило. Явно привыкать стали, что есть в Советском Союзе один странный и довольно успешный автор, как Вячеслав Репнин.
  
Мы репетировали с прежним же оркестром, как оказалось, под управлением великого дирижёра Юрия Силантьева. И наши четыре песни, пусть и не совсем в тему, пришлись для концерта впору. И «Песнярам» пришлось оставить свой вечный «Березовый сок» и взяться за новую песню. Нет, ей, так и мне они были рады, и моё, хотя, скромное вмешательство в свою репетицию приняли спокойно. Тем более, работая с двумя ансамблями, я уже научился, что да как.
Остальные два дня у нас ушли на репетиции. Хотя, не особо напряжённый график был. Мы и по Москве погулять успели. Но уже на разные театры и прочие места досуга у нас времени не осталось. Ещё и в ресторан перестали спускаться. Всё-таки пока не стоило раздражать высокие советские власти выступлениями там. Они это не любили. И так неплохо отметились. Зато вот по телевизору, хоть и не все серии из шести, так и отрывками, «Как закалялась сталь» посмотрели. Да, понравилось! Хотя, давно забытое старое!
Вечером шестого ноября состоялся и сам праздничный концерт. Меня с песней «А река течёт» выпустили почти в самом начале. Надо же, и ведь не про революцию, но разрешили:
— Сядем с отцом, сядем вдвоём,
На крылечке до утра, до утра.
Поговорим о том, о сём,
Просто так, для души, до утра.
Хоть и не по теме, получилось вполне трогательно. Я был в гражданской одежде, но с зелёной фуражкой. Разрешили! Я же пограничник! И на груди у меня блестели награды! Но, вообще-то, редко у кого, даже у бывалых фронтовиков, не считая разных больших начальников, встретишь два ордена «Красной Звезды» и медаль «За отвагу»! Сразу видно, что боевые! Жаль, что родители Вячеслава умерли так рано! Мне самому поговорить не с кем!
Зал принял песню тепло. Да, не ожидал! Но, на этот раз, как в мае, никто не позволил мне, ага, развернуться…
Сильно блеснула в середине Инга. Песня о Че Геваре тронула весь зал. На этот раз и вид у неё был грозный и трогательный. За спиной моей жены виднелся настоящий АКМ, пусть испорченный, а через шею висели ясельки с Никитой. И наш сын спокойно взирал на зал. Хотя, всё как бы в клипе, оставшейся в моей памяти. Я и сам сидел на тумбе с гитарой в руках и подыгрывал оркестру, и сбоку у меня висели ясельки с Наташей. Но и у меня за спиной виднелся грозный АКМ! И портрет пламенного революционера на сцене висел, и в конце песни прозвучал и небольшой отрывок из его выступления. Да, красиво получилось. Нам, точнее, Инге, грозно спевшей песню, рукоплескали очень сильно. Пришлось исполнить её ещё раз. Но мы сильнее удивили зал ещё и с яростной «El pueblo unido». Нас грозно поддержал и мужской хор. Ещё и ведущий сначала объявление сделал, что в знак солидарности с чилийскими товарищами и памяти о замученном военной хунтой великом чилийском поэте Викторе Харе. Получилось очень сильно. Яростный и в то же время и нежный голос Инги очень трогательно вплёлся в грозный мужской хор. Нам рукоплескали намного сильнее. Зал искренне вскипел в сильном негодовании. Конечно, и тут нам пришлось выступить во второй раз. Как нам сообщили, и сам дорогой Ильич, и многие ответственные товарищи, и важные иностранные гости присутствовали на концерте. Так что, мы тут не просто песенки пели и услаждали слух важных лиц, а участвовали в важном и нужном политическом мероприятии.
После этого моя жена трогательно спела ещё и «Прекрасное Далёко», на этот раз без автомата и Никиты. Попросили. Честно говоря, тоже в пропагандистских целях. Это ведь знаковая песня о советских временах. У меня при её прослушивании всегда возникало большое волнение в душе и голос садился.
Да, какие прекрасные времена могли ждать советских людей, но… не сбылось! А эта песня, можно сказать, одна из коронных номеров Инги. Конечно, и сейчас рукоплескали ей сильно.
Чуть позже и Инесса тронула зал. Девочку, раз у неё сама песня, получается, с политическим смыслом, специально выпустили почти в самом конце. Ей рукоплескали тоже сильно, и тут организаторы нежданно попросили девочку спеть, надо же, «Облака»! Хотя, и она сама не растерялась, и оркестр был готов. Нежданно получилось сильно контрастно и трогательно! Аплодисменты продолжились и далее, но, конечно, девочку уже больше на сцену не выпустили.
И сразу же за Инессой выступили и «Песняры» с «И вновь продолжается бой». Хотя, и она, и Ирма вместе с ними, как солистки. Хоть и не Большой детский хор, но получилось красиво. Ясно, что и «Песняры» вместе с девочками заслужили аплодисменты, наверное, и похлеще, чем Инга. Хотя, песня тоже ведь знаковая. Что ни есть советская и патриотическая песня, и на концерте пришлась к месту. На этот раз никто к ней придирался. Сам помощник вождя сказал, что она была одобрена на самом верху!
  
Глава 11
 
Москва слезам не верит…
 
Далее выступили уже «Самоцветы» с «Мой адрес Советский Союз», как было даже объявлено, ага, в моей обработке. Никак не ожидал! Ансамбль однозначно нехило выступил и даже удостоился повторного выхода. И концерт закончился, конечно, торжественным исполнением «Интернационала» ансамблем имени Александрова. Да, однозначно красиво и мощно получилось! После такого исполнения и сам захочешь стать революционером и смести к ядрена фене всех проклятых буржуев! Хотя, у меня на них и так зуб большой был!
Хоть я и выступил лишь с одной песней, был доволен. А мне больше и не надо. Главное, показался на всю страну, и ладно. А ещё больше были довольны мои красавицы. Вот они отметились очень сильно. И Инга, и Инесса выступили бесподобно. Лишь Ирма чуть грустила. Хоть и она участвовала, но так, слегка. Но, ничего, мы с ней позже запишем хорошую песню, скорее, уже вместе с Эстрадным оркестром. Думаю, что после этого концерта уже никто не посмеет косо посмотреть в мою сторону.
И уже после концерта «Самоцветы» ненадолго подошли к нам и дружно поблагодарили меня как бы за мой вариант песни. Она сейчас звучала из каждого, ага, «утюга». Они явно хотели выпросить у меня что-то, но, к счастью, до этого разговор не дошёл. Помешали «Песняры». Весь ансамбль был сильно доволен. Нехило отметились, и с новой песней. Так у них и свои солистки имеются.
Седьмое ноября мы, честно говоря, просто отдыхали. Хотя, до обеда, оставив Ингу с детьми, я с девочками вышел на улицу. Мы немного посмотрели на демонстрацию трудящихся Москвы, но нас, как чужих, в общий поток не пустили, так и сами лезть не стали. Большая прогулка по Красной площади и даже до собора Василия Блаженного, где фотографировались на его фоне, и обратно, у нас состоялась уже позже, под вечер. Так сказать, тоже провели свою демонстрацию. А вечером мы просто смотрели телевизор. Решили, что в праздничный день, так и после важного концерта, в ресторане нам лучше не появляться.
А на другой день после полудня я как бы решил ненадолго съездить к Серёже Ефимову. Всё же друзей нельзя забывать. Инна не возражала, так и после долгой утренней прогулки с посещением «Детского мира» наши дети требовали внимания. Конечно, я поехал, но никого не застал. Похоже, отлучились куда-то? Так я специально предварительно звонить не стал. Телефоны в наших номерах явно прослушивались, поэтому мы ничего лишнего там не болтали.
  
Но моей целью сейчас было совсем другое. Мне на обратном пути, конечно, усиленно пришлось попыхтеть и сильно побегать по магазинам, чтобы вычислить и слежку, и как бы сбить её со следа. Но на этот раз я так никого за собой и не обнаружил. Хотя, и во время составления писем тоже принял все меры предосторожности. Я подготовил лишь два письма, и немного длинных, как бы в адрес разных людей. И они, вроде, ушли. Надеюсь, их на почте не проверят? Вроде, и не должны? У органов просто возможностей не хватит, чтобы проверить всю переписку граждан СССР. Но внутренние самодельные конверты поменьше, вложенные в вырезки из газет со стихами, предназначались лишь одному человеку. Я надеялся, что оба получателя передадут их кому надо.