Инженер и дела (СИ)
И арабо-израильская война привлекла внимание всего мира. Пока как бы неясно было, чем всё закончится. Хотя, я предполагал, но это ни на что не влияло, так и про то, что я мог знать лишнего, никто даже догадаться не мог. И, конечно, мы и сами как бы насладились ничегонеделанием и дружно посмотрели фильм «Вратарь». Правда, меня он не совсем интересовал, но женская часть нашей семьи слегка поволновалась.
Глава 7
Пока ничего страшного…
В понедельник я опять пошёл на работу, а Ирма с Инессой — в школу. Девочки посетовали нам, что теперь они как бы всешкольные знаменитости, и им прохода не дают, особенно мальчики. Ясно, что больше приставали к Ирме. Она более взрослая. Да, как бы нам не пришлось нанять для них охрану, уже для школы? И, хорошо, что они живут у нас. Мы мало с кем из чужих общаемся, так в нашем районе больше свои, заводские, живут, и уж они за нами и девочками чётко приглядывают. Некоторых знакомых сам попросил.
Раз близился конец месяца и пошли авралы, то на меня, одного из инженеров-технологов, прямо с понедельника, навалилось много работы. Почему-то всегда так получается. Кто-то в начале месяца спустя рукава делает свою работу, а потом уже в конце другим приходится героически и усилиями устранять последствия его лени.
Ладно, что во вторник до меня дозвонился прежний режиссер Юрий Сааков и пригласил нас, хотя, лишь на следующую неделю, на «Мосфильм». Чтобы песню «Белый танец» записать именно с Ингой. Что-то долго режиссёры там рожали, но, под конец, явно решились. Раз такое дело, то я плюнул на работу и тут же попросил отгулы на следующую неделю и начало ноября как за ранее отработанное время, так и за свой счёт. К счастью, дали. И набралось их аж на две недели. Пусть будет небольшой отдых. Тем более, что-то подустал я в последнее время и стал нервным! Всё-таки никак не получается стойко воспринимать разные неприятности. Всё равно они нашу жизнь сильно портят и нервы убивают!
Но кино — это серьёзно! Если откажусь, Инга не простит. Вместе с нами в Москву собрались и Ирма с Инессой. Они отпросились и у себя в школе, так и в ВИА. Тоже устали от лишнего внимания. Анна Васильевна даже заявление написала. Раз мы с Ингой во время моего законного отпуска, хотя, и по её вине тоже, так и тёщи, в столице не погуляли, то хоть сейчас немного посмотрим разных достопримечательностей и культурно отдохнём. Дети уже большие, можем и по столичным театрам слегка пошататься. Можно и в Ленинграде. Но это только к слову. Я не особо любитель театров. Но вот в Москве мне обязательно надо было тихо провернуть, если получится, и одно маленькое и важное дело. Точно на миллион!
* * *— И что, капитан, будем делать с этим странным инженером и композитором? А то уже декада прошла, но пока я и сам толком не уяснил эту ситуацию и не знаю, что мне докладывать начальнику РОВД. Ясно, что комитетчики хотели подставить насолившего им князюшку, но валюта почему-то нашлась у их «стукача» Видова. А Репнин, получается, тут непричём? Что-то тут не так!
— Так и есть, товарищ майор. Признания Видова Рощину и мне, и другие данные уверенно доказывают, что это он ещё за неделю получил кулёк с валютой от старшего лейтенанта Збарского и, согласно его приказа, в понедельник вечером подложил его в шкаф Репнина. Оба умудрились оставить на нём свои отпечатки пальцев. Сам Видов, хоть и подозревал, не знал, что там внутри. Но наши эксперты нашли отпечатки пальцев старшего лейтенанта и на десяти купюрах из этого кулька! Это он его собрал и проморгал!
— Да, небрежно сработал. Желания много, а умений не хватает!
— Збарский, товарищ майор, когда открывали шкаф Репнина, притронулся к его дверьце. Это имеется и в показаниях свидетелей. Видать, сильно невтерпёж ему было? И отпечатки его пальцев оттуда совпали с теми, что обнаружены на купюрах в кульке. И конфеты с печеньем из кулька Репнина тоже Збарский высыпал на стол. Тут он открыто себя выдал, что и Репнин его засёк. Вот Лифшиц, скорее, непричастен? Ничего не трогал и никакого интереса не проявлял.
— О, даже так? Получается, наследил наш комитетчик? Надо же, и работать не умеет! Похоже, совсем страх потерял? Хотя, дуракам закон не писан. Что же, пусть отвечает!
— Хоть как бы и страховался, не уследил. Неаккуратно сработал. И явно не ожидал, что всё против него повернётся. Конечно, позже он всё понял и тут же подался в бега. Может, и попросили? Хотя, может, мы его уже никогда и не увидим?
— Да, капитан, может, и так? Глупо Збарский сработал и всех подставил. Не простят. Вот Лифшиц, раз непричастен, отвертится. Раз не оформили нужные документы, значит, комитетчики просто хотели взять Репнина на испуг? Явно время поджимало. Ведь скоро в Калинине должен начаться суд над другим их «стукачом» Павлом Зацепином, и там многое всплывёт и насчёт них. Решили, на всякий случай, опорочить Репнина? Хотя, от него же теперь вообще ничего не зависит! Дураки! М-да, подстраховались, называется! А что там с Видовым? А то ведь он сейчас, после встречи с комитетчиками и новым адвокатом, в отказ пошёл от прежних показаний?
— Конечно, товарищ майор, теперь трудно будет доказать, что это именно Видов, хоть сам это сразу же признал, подложил кулёк с валютой в шкаф Репнина. И улик не имеется, и от своих прежних показаний он отказался. Наши эксперты нашли отпечатки его пальцев на замке и на дверьце, но только снаружи. Как бы случайно тронул в среду, и свидетели были. Хотя, другие музыканты показали, что он чуть ли не пытался его открыть, но не смог и не успел. Они помешали. Понятно, что хотел проверить свою закладку, но замок уже был испорчен. Но об этом Видов Збарскому не доложил. Похоже, испугался? Правда, в пятницу ключ он ему вернул но у старшего лейтенанта уже не спросишь. И Репнин не признал, что когда-либо позволял Видову заглядывать в свой шкаф. А с понедельника он его как бы и не открывал, так как в раздевалке вообще не появлялся. И теперь, хоть и странно, и сильно нежелательно для нас, получается, что Видов ничего Репнину не подкладывал и дал свои показания как бы под нажимом капитана Рощина.
— А что тогда с самим Репниным?
— Нет никаких улик на него, товарищ майор. В шкафу Видова и снаружи, и внутри его отпечатков пальцев не обнаружено. Так мы и свидетелей не нашли. И проверка ничего не дала. В понедельник Репнин, хотя, вместе с женой, ушёл с репетиции раньше обычного, вот после его ухода Видов как бы и подложил валюту. В среду наш князь на репетиции своего ВИА вообще не появлялся. Оказалось, что гулял вместе с женой и своими друзьями в ресторане «Кавказский». Они там дали и небольшой концерт. Видов сообщил, что Збарский ждал прибытия Репнина на репетицию и, узнав от него по телефону, что того нет, рассердился, и сам не прибыл, и арест отложил. Во вторник и четверг Репнин всё-таки был в Доме культуры. Приходил на репетицию младших сестёр жены, чтобы забрать их домой. В последний раз вместе с женой и детьми. Девочки пока живут у них. Но замок его шкафа уже к среде был испорчен. Скорее, если это сделал он, Репнин успел переложить валюту в шкаф Видова ещё во вторник вечером, так и испортить замок? Больше некогда. Но никто его в раздевалке и около неё не видел. И в это время, согласно показаниям уборщицы, она была закрыта, и ключ у охраны Репнин не брал. Его следов и отпечатков пальцев, нигде, в том числе и на кульке с валютой, нет. Если что и осталось, уборщицы всё убрали.
— Получается, нам пока никак не доказать, что это Репнин переложил кулёк с валютой Видову? Надо же, всё продумал!
— Да, товарищ майор, трудно будет доказать. И сам он ни в чём не признался, и во время допроса ничем не выдал себя. Хоть и был зол на Видова, но особого волнения или испуга не показал. Но того, как сказал Рощин, всё-таки хотел ударить, так и напугал сильно. Или на самом деле не перекладывал, или так уверенно держался? Сначала Видов явно не хотел сознаться, но когда капитан как бы пожелал устроить очную ставку с Репниным, всё рассказал. И потвердил свои показания и мне. И сразу, в Доме Культуры, и позже, на повторном допросе в РОВД. Но вот после встречи с майором Чермезовым из КГБ уже стал отказываться от показаний. Зря того пустили к нему. Вот теперь и получается, что как бы ничего не подкладывал. Как бы Рощина не сделали виновным?