Ниочема 4 (СИ)

— Я собираюсь сегодня вечером устроить семейный совет. А теперь давайте уже побыстрее приедем и скатаемся к родовым землям. Иначе окажется, что наша поездка прошла впустую.
  Где-то в кабинете главы рода Кабановых 
— Геннадий Викторович! — склонился в поклоне солидный представительный мужчина. — Мы все сделали по вашему слову, принесли полагающиеся извинения, но Песцов подписывать мировую отказался.
  
— И вы не смогли его убедить? — нахмурился Кабанов.
— У меня не было такой возможности. Песцов сразу после отказа просто исчез. Магического действия не ощущалось, так что я даже не могу сказать, какой конструкт он использовал.
— Скорее всего,невидимость, — тут же начал прикидывать Глава. — Перемещение на пятом ранге недоступно. И на четвертом, кстати, тоже. Что ж, еще немного информации о враге лишней не будет. С паршивой овцы…
Он бросил быстрый взгляд на поверенного и внезапно сменил гнев на милость:
— Садись.
Представительный мужчина поспешил исполнить повеление.
— Так значит, сопляк отказался принять виру, — задумчиво произнес Кабанов. — На всё сразу нацелился, стервец. Ну да ничего, есть у нас методы и против Песцова. Ты сделал то, что я велел?
— Да, Геннадий Викторович. — закивал поверенный. — Всё строго по инструкции. Эфирный маяк установился, активировался и дает уверенный сигнал.
— И где сейчас находится твой подопечный?
— В настоящий момент он подъезжает к своему воронежскому поместью.
— Да ты что! Ах-ха-ха-ха!
Кабанов не выдержал, вскочил и возбужденно пробежался по кабинету взад-вперед.
— Мал ты еще с серьезными родами бодаться! — с пафосом изрек он в адрес отсутствующего Песцова. — Сам своей волей в капкан полез. Ну так и не жалуйся теперь. А насчет виры — вот, выкуси!
Геннадий Викторович скрутил дулю и ткнул ею в пространство. Туда, где, по-видимому, находился его незримый оппонент.
— Отказался от малого, так и большого не получишь, — продолжил он монолог, — а там и за остальное возьмемся.
Глава рода потрясши кулачищем, возвысил голос почти до крика:
— До нитки обдеру, молокосос! Ишь, Песец какой выискался! Сниму с тебя шкурку, да на воротник пущу. Зарвался, паскудник, Кабановыми побрезговал. Так получи же по заслугам!
Тут Кабанов спохватился, что в кабинете не один.
— Ступай, — недовольным голосом велел он поверенному. — Мне нужно поработать.
  Где-то в Воронежском поместье Песцовых 
— Ничего не скажешь, дал ты маху, — озабоченно произнес Пётр Семёнович. — Кабановым ведь даже делать ничего не надо. Дать наводку полиции, что едет, мол, особо опасный преступник. А полицейские строго по закону имеют право любого задержать на двадцать четыре часа до выяснения. Кабановым же только того и надо: время прошло, ты на суд не явился, и автоматически проиграл. Потом в полиции сделают вид, что во всём разобрались, извинятся, отпустят, но тебе это уже не поможет.
— Да понимаю я, — угрюмо согласился с ним Песцов. — Сглупил, бывает. Только, сдается мне, в Москве Кабановы тоже нашли бы способ меня перехватить по дороге в арбитраж. Не сами, разумеется, через подставных лиц. Но результат был бы тот же самый.
Пётр Семенович поскрёб затылок и согласился:
— Пожалуй. Тогда, выходит, очень кстати, что ты сюда добрался. Конечно, расстояние значительное — больше пяти сотен километров. Но зато дорог на Москву отсюда много, все постами не перекрыть. Да и в город не обязательно по главной магистрали въезжать. Там всяческих тропок полно, незаметно прошмыгнуть можно запросто.
— Зато чем ближе к Москве, к Арбитражу, тем проще меня блокировать.
— Но там и свидетелей больше. Есть шанс пролезть внаглую.
— Олег Иванович, — вдруг вмешалась в спор молодая симпатичная барышня Наталья Степановна. — У вас тут что-то непонятное… можно я погляжу?
Не дожидаясь разрешения, Наталья Степановна подошла к боссу вплотную, медленно провела руками вдоль груди, вдоль спины, над головой. Потом нагнулась, быстрым движением сняла что-то с волос и осторожно положила добычу на стол, на лист белой бумаги. Все, кто находился в комнате подошли полюбопытствовать: на листе лежал крошечный, с булавочную головку, ограненный камешек.
— Что это? — спросили вразнобой все шестеро.
— Это — эфирный маяк с функцией маскировки, — сообщила Наталья Степановна. — Применяется для отслеживания положения объекта.
— А подслушивать через него можно? — поинтересовался Пётр Семенович.
— Нет. Для передачи звука требуется довольно значительная мощность, а здесь кристалл чересчур мал. Если через него попытаться транслировать разговор, он просто рассыплется в порошок.
— Дорогая, поди, штука, — предположил Песцов.
— Дорогая, да. И редкая. Сейчас артефакты мало кто изготавливает, да и те слишком велики по размеру и примитивны по функционалу. А это старая вещица, до Обретения сделанная.
— Интересно, зачем Кабанов решил так потратиться? У него, поди, не вагон таких маячков.
— Не вагон, это уж точно, — подтвердила Наталья Степановна.
— Да наверняка раз планировал ваш захват, собирался обратно вернуть, — заметил Пётр Семёнович.
Песцов вздохнул:
— Логично. Но почему не использовали обычный электронный маяк?
— Во-первых, — менторским тоном начала Наталья Степановна, — электронные маяки работают от батарейки, и долго не живут. Два-три часа максимум. Во-вторых, они значительно крупнее. И, наконец, их достаточно просто найти. А эфирный маяк, сами видите, очень мал. Дальность передачи почти неограничена, поскольку идёт через эфир. И, главное, для обнаружения такого требуется либо весьма специальная аппаратура, либо хороший сенсор.
Тут симпатичная барышня засмущалась и мило покраснела.
— В том, что вы, Наталья Степановна, хороший сенсор, я не сомневался. — Песцов потер лоб. — А теперь давайте подытожим. Раз Кабанов подсадил мне этот маяк, он считает, что мы его не найдем и будет в своих действиях ориентироваться на его показания. Так?
— Скорее всего, — подтвердил Пётр Семёнович.
— И непосредственных наблюдателей вокруг усадьбы может не оказаться, — продолжал Олег.
— Именно.
— Так это просто замечательно! Наталья Степановна, собирайтесь. У нас с вами намечается срочная деловая поездка в Москву, на заседание Магического Арбитража. Пётр Семенович, вам придется сесть за руль джипа и отвезти этот маячок туда, где его будут ждать. С собой в машину возьмите нескольких бойцов при оружии, остальные пусть сопровождают вас на дистанции в полкилометра на отдельном транспорте Их задачей будет ваше вызволение из лап врага, если останавливать будут какие-нибудь непонятные люди. А вы, девочки, вернетесь в Москву днем позже и на другой машине. Михалыч вам её покажет.
— А кабриолет? — состроила жалобную гримаску Алёнка.
— Его перегонит в Москву Екатерина. Это, если не помните, девушка из нанятого мною отряда.
— А ты? — возмущенно спросила Алёнка. — Ты как будешь в Москву добираться?
— А вот это — секрет, — подмигнул Олег. — И не обижайся: чего ты не знаешь, того не сможешь рассказать.
— Что значит, не обижайся? — поддержала подругу Вера. — Получается, все в деле, а мы будем сидеть и ждать?
— В самом деле, Олег! — присоединилась Маша. — Я понимаю: женщины рода вступают в бой тогда, когда в живых не осталось ни одного мужчины. Но неужели мы настолько бесполезны, что нам нечего поручить?
Песцов поскрёб темечко.
— Как это нечего? — сообразил он, наконец. — Есть одно важное дело, которое больше никому поручить нельзя. Сами знаете: носимые рации далеко не достают. Да и те, что в машинах максимум сотни на полторы-две километров связь держат. Артефактов для эфирной связи у нас нет, они вообще нынче редкость. А координация действий между отрядами очень важна. Вот и остается только сотовая связь. И тут без вас — никак. Вы будете нашим колл-центром.