Ниочема 4 (СИ)

  Где-то в поселке Липцы 
— Анна Ярославна! — в который уже раз начал командир группы прикрытия. — Ну зачем вы сюда пришли? Осталось буквально две-три минуты, и начнется штурм. Мы изначально, подписывая контракт, знали, на что идем. Но вам-то это на кой?
Комарова холодно посмотрела на бывшего наёмника:
— Я — член клана. Сейчас наступает критический момент, когда как минимум независимость Песцовых оказывается под угрозой. Присоединяясь к клану, я поставила на карту практически всё, что у меня было. И просто обязана приложить все силы к тому, чтобы защитить и клан, и своё будущее.
  
— А-а, — махнул тот рукой, — делайте что хотите.
Комарова посмотрела на командира как на ребенка:
— Имейте в виду, у меня восьмой ранг, и я кое-что умею. Этим людям выполнить задуманное будет непросто. Кроме того, я верю в Песцова. Этот хитрый лис уже доказал всем, что способен выкручиваться из самых безвыходных ситуаций. И ещё: он своих не бросает, это я знаю точно. Так что командуйте, я в вашем распоряжении.
— Ладно, — хмуро бросил командир. Куда-то ушел и вернулся с бронежилетом и каской.
— Вот, наденьте. По крайней мере, с этим у вас будет больше шансов выжить.
— Вы с кого это сняли? — возмутилась было Анна Ярославна.
— Не переживайте, — правильно понял её командир. — Боец в отключке после целителя, так что претензий не предъявит.
Комарова натянула бронежилет, надела каску. Стоять во всём этом было непросто, весила защита изрядно. Пройти в больницу было легче лёгкого. Выйти вот будет сложновато. Она мысленно перебрала свои действия: отсняла раненых бойцов, окруживших больницу людей, даже лежащего на операционном столе Петра Семёновича. И, главное, пулю, которую извлекли из его тела. На ней была метка: три синих пояска. Специальная, против магов. А поскольку обстреливали джип сзади, значит, точно знали, кто внутри.
В душе Анны Ярославны стал закипать гнев. Она не противилась: так легче будут получаться боевые конструкты. С улицы донеслось:
— Срок ультиматума истёк, вы все покойники!
Она приготовила телефон и поспешила на позицию, которую определил ей командир.
Из окна, из-за шторы, была хорошо видна площадь перед больницей. Чёрные фигурки перебегали от укрытия к укрытию. Причем, пока одни бежали, другие активно стреляли по окнам. Если бы не щит, Анна Ярославна даже немного высунуться бы не рискнула.
Несколько пуль влетело в стекло рядом с ней и влепилось в противоположную стену. Со звоном осыпалось разбитое стекло. Комарова прицелилась, создала конструкт.
Ф-фух!
Яркий оранжевый шар стремительно пересёк площадь и ударил в чёрную фигуру, готовящуюся рвануть дальше. Раздался душераздирающий крик, фигура упала. От неё потянулся дымок. Проинструктированная командиром, Анна Ярославна упала на четвереньки и поспешила прочь из палаты, в которой укрывалась. И тут же по стене, по её верхней части, застучали пули.
В соседней палате окна были всё ещё целыми. Ненадолго.
Ш-шух!
Воздушное лезвие выбило стекло и через полсекунды надвое рассекло еще одну фигуру. В этот раз обошлось без криков. Анна Ярославна едва увернулась от брызнувших во все стороны осколков стекла. Разумеется, щит бы всё задержал, но она всё равно дернулась. Поспешила так же, на четырёх костях, в коридор. Укрылась, переводя дух, за стенкой. Несмотря на все щиты и бронежилеты ей было страшно. Теперь она вполне могла представить себе, как солдаты в первом бою прудят в штаны. Она сейчас и сама была от этого недалека.
Подошел командир.
— Здорово! — восхитился он. — Сколько вы еще можете сделать таких конструктов?
— Штук пять-щесть, не больше, — призналась Комарова.
— И то хлеб, — обрадовался командир. — Давайте теперь вон туда, в ту палату. И так же: один раз жахнуть, и дёру оттуда.
— А у вас есть что-нибудь действительно мощное? Типа той штуки, которой вы броневик раздолбали?
— Есть, но сейчас её использовать нельзя. Мы постреливаем, но боеприпасов маловато. Как пойдут активно штурмовать, так и мы дадим жару.
Анна Ярославна вошла в указанную палату, подкралась к окну, осторожно выглянула. Наметила очередную цель, создала конструкт. На этот раз решила метнуть ледяное копьё. Добавила чуток энергии, чтобы пробило и кирпичную стенку, за которой спрятался враг, и его самого. Коротко свистнула сосулька, завизжал пробитый насквозь куском льда боец. Опять затрещали выстрелы, опять посыпались на пол осколки стекла. Анна Ярославна упала было на четвереньки, но чуть замешкалась. Что-то ударило её в грудь, отбросило на пол. Магический щит снесло, будто его и вовсе не было. Из лёгких в один миг вышибло весь воздух. Даже кричать было невозможно. Кто-то ухватил её за шиворот, потащил. Чья-то рука сунулась под одежду, щупанула отбитую грудь, а она даже не смогла возмутиться.
Комарова пришла в себя уже в коридоре, в безопасности. Осмотрелась: в бронежилете, в нагрудной пластине, торчал смятый кусок металла с вкраплениями синей краски.
Анна Ярославна приподнялась, села, прислонившись спиною к стене. Выколупала смятую пулю, покрутила в пальцах и убрала в карман. Чуть отдышалась и принялась подниматься на ноги.
— Куда вы! — напустился на неё командир. — Чуть в ящик н сыграли!
— Ничего, — отмахнулась Комарова. — Не сыграла же! А эти сейчас на штурм пойдут, и вас всех тут положат.
Командир зло ощерился:
— Может, и положат, да только сперва кровушкой сполна умоются.
— Вот я и пойду, помогу им умываться. Куда сейчас? Туда или сюда?
Комарова пальцем показала направление.
— Ну, смотрите сами. Ваша жизнь, вам и решать. Туда, — он в свою очередь ткнул пальцем. — И постарайтесь, пустив конструкт, побыстрей спрятаться. Если бы пуль было хотя бы две, вторая пробила бы броник насквозь.
Анна Ярославна молча кивнула: наглядная демонстрация на личном примере довела информацию с первого раза.
Внизу затрещали автоматы, командир поспешил к лестнице, а Комарова — к окну. По площади бежали люди с оружием. Она прицелилась и жахнула файрболом. Самым большим, на какой была способна. Попала удачно, в самую гущинку. Двое упало сразу, еще троих откинуло в стороны, и тут же застучали автоматы, добивая подранков. Попали, нет — она не видела. В этот раз она сразу же отшагнула вбок и поспешила на четвереньках прочь из комнаты.
Комарова успела вовремя. Едва укрылась за стенкой коридора, как в комнате что-то тяжело ухнуло, да так, что в ушах зазвенело. Здание содрогнулось, со стен и потолка прямо на неё посыпалась штукатурка, из дверного проема вылетела сорванная с петель дверь, а следом — густые клубы пыли. К счастью, фильтрующий конструкт она знала. Задержала дыхание, закрыла голову магическим пузырем и поползла в другой конец коридора.
Снова выходить к окну было страшно. До дрожи в ногах страшно. Но она, пусть и на четвереньках, выползла к оконному проему. Осторожно приподнялась над подоконником и увидела стрелка. Он стоял на крыше, на доме напротив, держа на плече какую-то трубу. И, кажется, направлял её именно в это окно. Убегать было уже поздно. Анна Ярославна упала на пол, прижалась к батарее отопления, каждый миг ожидая взрыва, но тут за окном раздалось стрекотанье вертолета и усиленный мегафоном голос произнес:
— Всем бросить оружие и оставаться на местах! Работает спецназ ИСБ. В случае неповиновения открываем огонь на поражение.
Ахнул взрыв. Но не в палате больницы, а где-то снаружи. Страх уступил место любопытству. Анна Ярославна приподнялась и осторожно глянула. На крыше напротив уже никого не было. Вертолёт, накренившись и оставляя за собой шлейф дыма, не то быстро садился на площадь, не то медленно падал на неё же. Человечки, пытавшиеся атаковать больницу, разбежались по щелям. Раздался удар, скрежет, дымом потянуло гуще. Атакующие снова кинулись к больнице, но тут с другой стороны больницы вновь раздался звук вертолетного двигателя и повторное предупреждение.