Трибунал (СИ)

— Ага, если Куколка освободится раньше срока, то пусть съездит на набережную, посмотрит красивые виды ночного города, полюбуется огнями. Заодно под ногами мешаться не будет, — усмехнулся Йона, откидываясь на спинку сиденья.
— Хитрый же ты мерзавец.
— Уж кто бы говорил, сам хитрее любой лисицы, — парировал Йона.
— Что есть, то есть. Ладно, держись, надоело мне тут стоять! — Нелин снова вжал педаль газа в пол.
  
Машина резво перестроилась в крайний правый ряд и на ближайшем перекрестке свернула направо под красный, игнорируя возмущенные сигналы других водителей.
— Не помню, чтобы я тебе такое разрешал.
— Не помню, чтобы я у тебя просил разрешения, сержант.
Йона смотрел в боковое окно на проносящиеся мимо городские огни и считал минуты до того, как они окажутся на набережной. Наконец, когда должен был показаться указатель на выезд к реке, их «Веритас» вдруг резко затормозила, натолкнувшись на выставленный полицейский блокпост. Соорудили его наспех, выставив две машины мордами друг к другу.
Камаль быстро опустил стекло и показал патрульному свой значок и удостоверение с вкладышем экстренных полномочий. Тот, козырнув, жестом указал им проезжать.
За оцеплением было весьма людно и шумно. Жителям ближайших домов можно было только посочувствовать: не каждый день у тебя под окнами происходит что-то подобное.
На первый взгляд можно было подумать, что идет репетиция парада или массовой демонстрации. Вся набережная была запружена солдатами и военной техникой. Вот только в ближайшие дни не было запланировано ни одного государственного праздника или значимого события. Небольшая группка людей: двое офицеров, священник в черной рясе и еще несколько гражданских стояли у самой кромки воды.
Судя по их позам, они о чем-то оживленно беседовали.
Кроме Варломо, Йона узнал только генерала Уильема Балстрема. Командующий городским гарнизоном стоял поодаль и наблюдал за тем, как его подчиненные, а также приданный взвод морской пехоты от адмиралтейства занимаются своими обязанностями. Судя по тому, как нервно у него двигались желваки на скулах, кто-то очень скоро получит пинка под зад без сохранения пенсии.
— Вас только за скорой смертью посылать, — с нескрываемым сарказмом пробурчал Варломо. Взглянув на воду, он нервно пошевелил плечами.
— Блокпосты, оцепление, — без всякого приветствия коротко пояснил Йона, выбираясь из машины. — Что там случилось? Подстрелили?
— Зачем? «Аделаида» сама села на брюхо. — Старик указал рукой на огромную белую яхту, валявшуюся на боку. — Сейчас ее обследуют господа военные на предмет наличия взрывчатки или чего-то похожего.
Йона встал рядом со святым отцом и, прищурившись, следил за работой солдат. Две лодки курсировали взад-вперед между берегом и яхтой. Сначала ничего не происходило, минуты тянулись одна за другой, пока наконец на палубе не появились несколько фигур.
Одна, вторая, третья…
Через минуту вслед за ними на палубе показалась пара гражданских в потрепанной одежде. Солдаты вежливо, но настойчиво сопроводили их в лодку и перевезли на берег.
— Чертов ублюдок, — с притворной злостью пробурчал Нелин, разглядев, кого именно доставили солдаты. — Ну кто бы сомневался.
Кузнечик и впрямь выглядел сейчас просто ужасно. Дело было даже не в его поношенной затрапезной одежде, делавшей его похожим на нищего. Он с трудом переставлял ноги, пошатываясь и ежесекундно рискуя рухнуть на землю без сил. Его согнутую фигуру поддерживал молодой мужчина в рясе священника.
Рукава его были щедро залиты каким-то темным веществом, поразительно напоминающим засыхающую кровь.
— Лукас, — негромко поприветствовал священника Варломо, отошедший вперед от толпы, — рад тебя видеть в добром здравии.
— И я вас, святой отец, — кивнул тот, устало окидывая взглядом толпу служак. — Но не мне вам рассказывать про пути господни.
— Да уж. Кто это с тобой? — кивнул старик на Кузнечика.
— Яни, — осипшим голосом представился рядовой, а затем кивком указал на Нелина и Йону. — Эти двое должны меня помнить.
Огненный Бич Господа повернул голову к полицейским. Те правильно поняли незаданный вопрос и коротко кивнули. Тогда Гай махнул им рукой, разрешая подойти.
— Черт, малыш, ты паршиво выглядишь, — стало первым, что произнес Нелин, подойдя вплотную и придирчиво оглядев Кузнечика. Кошачий взгляд пробежался по нему с головы до ног и обратно. Но почему-то от этой неожиданно проявленной заботы бывшего товарища у рядового на душе вдруг стало тепло и приятно.
— В меня попали разок-другой, — криво усмехнулся Яни, с трудом переводя дыхание. — Правда, ублюдки упорно не желали учиться стрелять сразу в голову.
— Придурки.
Д’эви шумно рассмеялся, а затем вытянул руки и сгреб ссутулившуюся фигурку Кузнечика в крепкие объятия.
— Он… — начал было конвоир, не на шутку встревоженный таким внезапным проявлением эмоций. Но тут же осекся, остановленный резким взмахом руки Нелина.
— Да тихо ты. Парнишка — внедренный агент, работал под прикрытием, — пояснил Нелин охранникам.
На этих словах конвоир быстро бросил вопросительный взгляд на стоявшего рядом Варломо, а тот только коротко кивнул, подтверждая выдумку нелюдя. Сразу после этого солдат почтительно отошел от Кузнечика на пару шагов, и во взгляде его промелькнуло уважение и даже легкое замешательство.
— Но прежде, чем вас отпустят, молодой человек, позвольте несколько вопросов, — внезапно проговорил Гай спокойным размеренным тоном, вновь обращаясь к Яни.
— Да, святой отец. — Кузнечик постарался стоять прямо.
— Кто командовал всей этой операцией? Кто был главным? — Священник жестом указал на перевернутую яхту.
— Генрих Маркберг, — не раздумывая, ответил рядовой.
— Он был там, на «Аделаиде»?
— Нет… его уже не было. Следов тоже никаких. — Яни досадливо поморщился. — Простите, я не знаю, где он.
Варломо нахмурился, обводя взглядом собравшихся вокруг офицеров и подчиненных. Его морщинистое лицо на мгновение исказилось гримасой раздражения.
— Забирайте своего друга, пока я не передумал.
— Пойдем, малыш, — Нел закинул руку Яни на плечо и прижал к себе. — Давай, как в детстве. Ножками, ножками.
Они поравнялись с Йоной.
— Здравия желаю, господин сержант. — Язык у Яни едва ворочался. — Рядовой д’Алтон готов вернутся в строй…
— Горе ты мое, — только прошептал Йона и взял едва живого солдата под вторую руку. — Давай, пошли к машине. Сестра твоя охренеет, когда мы тебя притащим.
— Я бы лучше к маме… я… соскучился. Да и напугал я ее немного.
  
Глава 36
 
Огромная тень человека накрыла двор.
Полковник осторожно прошел во внутренний садик аббатства Дарфи. Этот крохотный оазис безмятежности был обнесен высокими старинными стенами из грубого необработанного камня, поросшими густым плющом. Посередине зеленел ухоженный газон, по периметру которого тянулась дорожка, выложенная плоскими каменными плитами разной формы и размера.
Вдоль дорожки росли роскошные кусты олеандров и высокие стройные кипарисы. В свете фонарей они отбрасывали причудливые тени на старинную кладку. В углах же прятались массивные каменные вазоны с пышно распустившимися кустами белых роз. Бутоны их уже начали увядать.
Тут было тихо и приятно, словно сам Господь укрыл этот уединенный уголок от городского шума и смрада.
Генрих двигался медленно и степенно, рассматривая все вокруг. Он походил сейчас на ребенка, который впервые оказался в таком величественном месте.
— Я вижу вас, — прозвучал едва слышимый голос старого и немощного кардинала Валориса. Он был одет в теплую одежду, а ноги его укрывал шерстяной плед.
  
— Доброго вечера, святой отец, — проговорил Генрих и учтиво поклонился.
— Монсеньор, так надо обращаться к кардиналу, — заметил старик.
— Простите, в моих краях такое не распространено. — Голос Маркберга стал извиняющимся, словно он действительно сейчас сожалел.