Трибунал (СИ)

В груди разлился ледяной холод. Только волей она смогла подавить подступающую панику. Мари выбрала того, кто, по ее мнению, был за главного. Оставалось самое сложное — высунуться из-за укрытия, задержать дыхание и нажать на спуск.
Кузнечик смотрел на то, как быстро все происходит, и не мог не порадоваться. Немногие свидетели забились по углам или смылись прочь от машин. Какой-то умник быстро вырулил на встречную полосу и рванул прочь. Отчаянный или тупой, раз не боится поймать рикошет.
  
Вторая машина в кортеже попыталась уйти, только это они тоже предусмотрели. Гангрена пальнул по колесам и радиатору. Охранник в машине пальнул в Энди несколько раз, только тот успел укрыться за машину.
Правильно.
Только бы никто не геройствовал. Кузнечик натурально молился, чтобы все были достаточно напуганы и не лезли на рожон. Внезапно что-то блеснуло. И грохнул новый выстрел.
Другой.
Боль обожгла шею, и капитан ее почувствовал.
Он.
Ее.
Почувствовал.
Силы в обеих ногах разом исчезли, и он повалился на колени. Сержант подлетел к нему и руками зажал рану.
— Капитан ранен! — Блум орал что было сил. — Быстрее работайте! Энди, твою мать! Новичок! Быстрее, суки. Где транспорт?
Кузнечик рванул через брошенные машины наперерез стрелку. «Только бы не она, — повторял он про себя, — только бы не… она».
Мари рванула в сторону, когда бандит, замаскированный под бездомного, бросился к ней, вот только не успела. Удар выбил из-под нее асфальт, и д’Алтон полетела лицом вниз. Приложилась подбородком о бордюр, да так, что искры посыпались из глаз. Сразу же прилетел удар в живот. Он был такой силы, что из девушки вышел весь ее несложный завтрак из кофе и сигареты.
Марианна крякнула.
Пистолет все еще оставался в руке, она пальнула на звук, не глядя. Крепкая рука ухватила ее за запястье, и пальцы разжались. Оружие упало на асфальт, и напавший коротким пинком отбросил его в сторону.
— Полиция… — Прохрипела Мари разбитыми губами и попыталась вывернуться из захвата.
Их глаза встретились.
Резкий прямой в голову она пропустила, затем второй.
— Пожалуйста, так и лежи. Не хочу тебя убивать.
— Я…
Третий удар.
— Мелкая, просто вырубись и лежи!
— Я…
— Да в кого ты такая упертая? Не вставай, а то завалю!
Кузнечик ухватил ее за волосы и с силой впечатал в крыло стоящей рядом машины.
— Заканчивай! — прозвучал голос Гангрены.
Кузнечик обернулся на звук. Эвакуационные машины уже летели к ним. Полковник, похоже, все предусмотрел. Водители были явно лучше, чем у министра угольной и стальной промышленности. Первое авто остановилось недалеко от Энди и их цели. Гангрена буквально зашвырнул туда министра, влез сам и помог залезть еще двум сослуживцам.
— Новичок, помогай.
Голос был незнакомым, но доносился он оттуда, где должен был лежать раненый Гараев. Кузнечик побежал туда.
Капитан был очень плох. Пуля вырвала ему кусок мяса из шеи, и теперь он истекал кровью. Рядовой быстро рванулся к подкатившей машине, распахнул дверь и помог занести туда капитана.
Гараев чувствовал, что с каждой секундой ему все тяжелее и тяжелее держаться.
— Кол, держись. — Голос Джима был каким-то необычным, словно того душили слезы. — Держись, твою мать! Полковник… поможет. Колин!
— На… нормально, брат… я… — он тяжело сглотнул и часто-часто задышал, — я щ-щ-ас проснусь. Я. Наконец. Про…
Йона вышел из машины и взглянул на стоящую вдалеке Мари. Видок у нее был таким, словно ее подняло на пару метров от земли, а затем с силой шваркнуло об асфальт.
Фельдшер как раз проверял ее состояние, когда они с помощником подъехали.
Журналисты уже постепенно подтягивались к месту перестрелки. Йона остановился в паре шагов от временного заграждения и кивнул одному из знакомых писак. Тот понял все правильно и поспешил к господину старшему инспектору.
— Добрый день, господин старший инспектор. — Мужчина весьма подобострастно кивнул.
— Салют Берни, насчет дня это ты поспешил. Вот те ребятки явно с тобой поспорят на счет доброго дня.
Йона кивнул в направлении расстрелянных автомобилей.
— Ваша правда.
— Передай своим, чтоб мою девочку не снимали.
— Ну…
— Это пока просьба. Ей и так досталось, так что давай ты не будешь спорить и согласишься. Идет?
Казалось, что он хотел поспорить, но, видимо, что-то в голосе и лице Камаля его разубедило.
— Как прикажете.
— Кивни!
Журналист неохотно кивнул.
— Конечно, никаких фото инспектора д’Алтон, я передам остальным. Можете на меня рассчитывать.
— Отлично. Полагаюсь на вашу гражданскую сознательность и то, что новая камера встанет дорого. Мы поняли друг друга?
— Конечно. Никаких фото инспектора д’Алтон.
— А те, которые уже сделали, не публиковать.
— Конечно-конечно. Я все передам.
Камаль собирался уже отойти, когда в спину ему прилетел вопрос:
— Йона, не под запись ответишь?
— Что?
— Это «Трибунал»?
— Как раз иду это выяснять.
— Понятно.
Камаль поднял ленту ограждения и прошел под ней. В ответ на строгие взгляды офицеров он только показал значок и коротко кивнул.
Тут была настоящая зона боевых действий. Такого он с самой войны не видел. Маленькими латунными гильзами было усеяно буквально все вокруг, словно в тире. Инспектор прошел мимо расстрелянных машин и натянул на руки перчатки.
Эксперты колдовали рядом с машиной, осматривали все вокруг. Тела убитых же лежали рядом на носилках, накрытые простынями.
Похоже, что с ними закончили и теперь ждали только его. М-да. Да уж, денек сегодня будет не самый легкий. Четыре трупа допросить это не самая простая задача даже для него.
Нелин появился практически неслышно и встал рядом.
— Похоже на наших ребят, а, сержант? — прошептал д’эви и критически осмотрел все вокруг.
— Вот сейчас это и выясним. Бери бумагу, будешь записывать.
Мари сидела на ступенях универмага и курила. Взгляд ее был каким-то усталым и пустым. Йона медленно приковылял и уселся рядом.
— Как ты, Куколка? — спросил он тихо и отправил в рот сигарету.
— Так же, как и выгляжу. — Голос д’Алтон казался замедленным, словно она очень тщательно подбирала слова.
Камаль взглянул на подчиненную. Лицо у девушки заплыло, а правый глаз был насыщенного красного цвета. После допроса четверых мертвецов сам он выглядел не лучше, но это к делу не относилось.
— Подбросить тебя до дома?
— Было бы неплохо. Врач сказал, что сотрясения нет, но за руль мне все равно лучше не садиться.
— Пошли.
Йона протянул Марианне руку и помог подняться. Девушка шла медленно, осматривая каждый метр. Возле четверых накрытых тел она остановилась и тяжело вздохнула.
— Ты с ними поговорил?
— Да. Глухо, ничего не знают. В машине расскажу.
— Ага…
Йона распахнул дверь и усадил девушку рядом. Нелин обернулся с водительского места и пристально взглянул на д’Алтон.
— Тебя домой? — спросил он тихо, и Мари кивнула.
Десяток фотовспышек проводили уезжающую машину. Чертово проклятье. Мари смотрела в окно и просто молчала. На языке вертелось столько вопросов, что ее буквально разрывало. Вот только силы нашлись только для короткого:
— Снимай меня с дела.
— Хорошо, — кивнул Йона и тем самым подтвердил ее догадку.
— Ах вы суки! — прорычала Марианна. — Даже вопроса не зададите? А? С чего вдруг, Куколка?
— Мари.
— Что «Мари»? Вы же оба знали, да?
Камаль собирался что-то соврать, но Нелин решил по-другому и коротко произнес:
  
— Да.
Кулак впечатался в дверь с грохотом.
— Останови.
— Не дури, — спокойно произнес Йона, но в ответ последовало тяжелое ненавидящие сопение.