Трибунал (СИ)

— Сука, — прошипел старший инспектор и скомкал газету до состояния плотного бумажного шара. Броском он отправил снаряд в мусорную корзину. — Так, д’Алтон, вот тебе ключи от сейфа, спрячь и не давай мне. А то я всю эту драную газетенку перестреляю.
Он кинул небольшую связку с ключами Марианне в руки.
— Дать тебе воды?
— Не надо. Я нормально, сейчас что-нибудь разнесу и успокоюсь. Может, пойду какому-то случайно задержанному голову тростью проломлю.
  
— Йона!
— А что? Так же вы теперь обо мне думаете? Да?
— Я не думаю, я знаю, что это — бред.
— Спасибо. Вот правда спасибо. Ты, наверное, входишь сейчас в десятку людей, кто в это еще верит. Так… кто эту херню написал?
— Она не подписана.
Камаль только хмыкнул:
— Конечно. А то вдруг дядя-бандит приедет, да ухо отрежет и скормит свиньям. Ладно бы меня только тронули, — продолжал негодовать инспектор, — маму мою в это впутали. Она за всю жизнь гроша чужого не взяла, даже когда совсем плохо было.
Мари встала и подошла ближе. Она осторожно положила руку на плечо инспектору. За год с лишним они стали почти как семья, так что девушке показалось это правильным. Дверь открылась, и на пороге появился Нелин. Он быстро взглянул на развернувшуюся картину, затем заметил скомканную газету в мусорном ведре и только покачал головой.
— Черт. — Он строго взглянул на д’Алтон. — Ты ему дала это говно прочитать?
— Отстань от нее, старик. Сам потребовал.
— Вот вы дебилы.
Д’эви повесил шляпу и плащ на вешалку при входе. Затем он дошел до своего места и быстро уселся, сложив ноги крест-накрест. Пара нечеловеческих глаз взглянула на друга строго.
— Делать что будешь?
— Пф-ф-ф! Что ты предлагаешь? Надеть маски и пересчитать зубы каждому в той газетенке? Или забыть?
— А ты сможешь? — хмыкнул Нел. — Я же тебя знаю. Ты первый решишься на какую-то глупость. Так что я предлагаю спустить на них Ирму.
— Ага, я еще за юбками не прятался…
— Про встречный пал когда-нибудь слышал?
— Ой да иди ты.
— Просто набери Галарте, и пускай она устроит этим ублюдкам кровавую баню на странице газет.
Йона помолчал, обдумывая слова помощника. Смысл в его словах был. Вот только страх перед тем, что любовница выйдет из себя и устроит скотобойню не на передовице, все же останавливал его от звонка. Да и никто не обязан отмывать оплеванную честь одного легавого, пусть и очень хорошего.
— Я в кои-то веки согласна с ушастым, — поддакнула Мари и вытащила одну из своих отвратительно пахнущих сигарет.
— Не дерзи, соплячка, — с притворной злостью ответил д’эви.
— Он тебя тоже ушастым называет.
— Мы почти четырнадцать лет знакомы. Йона заслужил.
— А я что?
— Мала еще.
— Ну, если на тебя вдруг склад стал выдавать спирт… то я…
— Переведена в ранг моих лучших и верных друзей. Кстати о нем…
Телефон на столе Камаля зазвонил, так что Йона громко гаркнул:
— Заглохли оба! Слушаю.
— Сержант, кажись, у меня проблемы, — произнесла Галарте, и по ее голосу стало ясно, что она сейчас напугана.
— Что случилось?
— Мне… мне пакет принесли. Странный. Там письмо, карта и отрезанный палец.
— Твою мать. Так, ничего не трогай, я еду.
Трубка быстро вернулась на рычаг. Йона вскочил со стула и поспешил на выход. У двери он остановился и взглянул на помощника.
— Ты чего сидишь? Давай, погнали, красотка в беде. Или мне искать нового водителя?
Нелин скорчил кислую рожу, поднялся, а затем с недовольным видом встал и потопал к недавно повешенной одежде и шляпе.
— Как же мне Кенни не хватает.
— Замолкни и одевайся!
Как и Мари, Йона не любил вспоминать про четвертого члена их маленького кружка заговорщиков. Но если Мари испытывала стыд и вину за то, что ее план обернулся его смертью, то старший инспектор изводил себя мыслью о том, что слишком поздно заметил тяжелое ранение подчиненного.
В тот день Камаль ошибся.
Списал все на трусость и малодушие парнишки. Ему даже в голову не пришло, что Оберина зацепила шальная пуля Тэммов. Как всегда, он не смог предусмотреть все, и теперь винил себя за это.
Ирма пришла на работу чуть позже обычного. Строго говоря, такой привилегии, как плавающий график, у нее в трудовом договоре не имелось. Вот только они со Свонсоном решили, что так ей лучше. Вернее, это она решила, а Марку хватило ума заткнуться и не возражать зря. Редактор позволял Галарте больше других, резонно полагая, что Ирма со своей биографией и талантом будет на бирже труда максимум секунд двенадцать.
Примерно столько идет телефонное соединение между офисом «Тарлосс Таймс» и любой другой газетой в городе.
Журналистка вошла позже графика примерно на полчаса, уселась в свое дорогое кожаное кресло и тут же обнаружила в коробке со входящей почтой объемный пакет из бумаги. Острый нюх варры уловил странную смесь запахов, которых она не ощущала давно. От бандероли пахло кровью, порохом и адреналином. Когда ты рождаешься идеальной машиной для убийства, подобные ароматы становятся самыми верными спутниками жизни.
Неохотно Галарте распечатала конверт и принялась читать.
— Бред, — вырвалось у нее.
Не было и недели, чтобы какой-то безумец не прислал в редакцию письмо с угрозами, планом переустройства мира, идеей спасения империи от заговора разумных бобров. В офис приносили тонны бумаги с вот такой чушью, и, по скромным прикидкам, эти шизики обошлись природе в одну маленькую рощу, которую пустили на бумагу для этих идиотов.
Вот только внутри лежал палец. Тот, мать его, палец, о котором говорилось в письме.
Ирма поднялась и остановила одного из пробегавших мимо стажеров. Парнишка явно спешил по какому-то особенно важному заданию. Согласовывал рекламный блок под мазь от геморроя, не иначе.
— Кто почту разносил? — спросила она с явной тревогой в голосе.
— Ну… — Новичок замялся. — Не знаю, как зовут, высокая такая. Блондинка. Римма или Лина. Вы еще что-то хотели узнать? А то я…
— Лили. Спасибо, беги.
Женщина нашлась в архиве, где укладывала старые негативы по коробкам. Журналистка буквально подлетела к ней, подобно ястребу в атаке.
— Привет, есть вопрос, — без лишних экивоков начала Ирма.
— Да, чем могу?..
— Пакет на моем столе. Ты принесла?
— Ну да, принес молодой парень, сказал, что лично для тебя. Я приняла, а дальше к тебе положила. Как всегда все было.
— Курьер как выглядел?
— Да как… Обычно, как еще он должен выглядеть. А что? Что-то не то?
— Да, но это не из-за тебя. Просто, похоже, нарисовались крутые проблемы… — Галарте собиралась уже уходить, как вдруг остановилась и на всякий случай уточнила: — А курьера ты не запомнила?
— Почему, запомнила. Среднего роста, лет двадцати, рыжий, вихрастый. Не красавчик, но что-то есть во внешности такое… — Лили попыталась изобразить какой-то жест руками. — Ну ты поняла. Глаза только у него грустные, как у брошенной собаки.
— Форма на нем или что-то приметное было?
— Форма — нет, а вот капюшон он надвинул. Я еще подумала…
— Повторить при полиции сможешь?
— Конечно. А что случилось-то, я тебя такой взволнованной не видела никогда.
«Мне до этого не присылали именные пакеты, пахнущие, как сувенир с места массового убийства», — вдруг захотелось ответить криминальной журналистке, но она сдержалась. И во что она только вляпалась? Нет. Точно надо звонить сержанту, иначе она просто слетит с катушек.
  
Глава 12
 
Йона появился минут через сорок. Машина быстро остановилась у самого входа в исторический особняк, и из нее вышел старший инспектор. Убедившись, что приехал правильно, он с неохотой вошел в огромную резную дверь, окованную сталью и бронзой. Ирма встречала их с Нелином на проходной и провела внутрь. У турникетов инспектор просто показал свой жетон, так что все вопросы отпали сами собой.