Позывной "Хоттабыч" 2 (СИ)

  
lanpirot
 
Позывной "Хоттабыч"#2
   
Глава 1
 
1943-ий год.
Вековечный Рейх.
Берлин. Рейхстаг.
Вот уже битых три часа штурмбаннфюрер СС [1] Роберт Хартман, едва ли не самый именитый герой одиннадцатого горнострелкового полка «Рейнхард Гейдрих», входящего в состав не менее прославленной горнопехотной дивизии СС «Норд», с гордостью откликающийся на прозвище «Горный Лев», с унылым видом протирал штаны в огромной и богато обставленной приемной рейхсфюрера СС [2] и Величайшего Жреца Вековечного Рейха — Генриха Гиммлера.
[1] Штурмбаннфюрер (нем. Sturmbannführer, сокращённо Stubaf) — звание в СС и СА; соответствовало званию майора в немецкой армии (вермахте).
[2] Рейхсфюрер СС (нем. Reichsführer SS, «имперский вождь охранных отрядов») — первоначально до 20 июля 1934 года специальная должность, а затем и высшее звание в СС. «Рейхсфюрер СС» был одновременно должностью и званием, соответствовавшим генерал-фельдмаршалу в немецкой армии (вермахте).
После ошеломительного провала в Рипейских горах секретной экспедиции Аненербе, проходящей под кодовым названием «Колыбель Асуров», из состава которой не выжил никто, кроме самого штурмбаннфюрера Хартмана, никогда ранее не унывающий Горный Лев пребывал в состоянии черной меланхолии и глубокой затяжной депрессии.
И его, в принципе, несложно было понять — за всю его, довольно-таки, длительную и безупречную службу на благо Рейха, а начинал он еще при последнем германском императоре Вильгельме Втором, Судьба еще ни разу так жестоко не заставляла его «in die Scheiße stürzen» [3].
[3] in die Scheiße stürzen (нем.) — окунуться в дерьмо.
Несмотря на низкий Магический ранг в общей иерархической лестнице Адептов Рейха, слабый Источник и, в общем-то, совсем невеликий Резерв, Роберту удалось дослужиться до гордого звания штурмбаннфюрера СС! Что само по себе при его исходных данных, было равносильно настоящему чуду. Однако, он был хоть и мелким, но все-таки Магом! И именно это позволило ему подняться на первую ступеньку служебной лестницы. А дальше только тренировки, пот, напряжение всех сил до зубовного скрежета и прокушенных губ, кровь и смерть врага на полях сражений! Много сражений и много смертей! Ну, и еще чуточку, совсем немного Удачи… И Судьба до этого «судного дня» была вполне благосклонна к нему — в свои пятьдесят с небольшим Роберт Хартман, слабый Маг с зачатками Менталиста, ни разу не аристократ голубых кровей, а сын мелкого лавочника-бюргера с самой окраины Мюнхена, с внезапно пробудившимся, пусть и незначительным, но каким-никаким, а Даром, сумел выслужиться до целого штурмбаннфюрера СС! И не в какой-нибудь там «концлагерной комендатуре», а в элитной горнопехотной дивизии СС «Норд»!
К настоящему моменту Хартман удостоился «Железных крестов» обоих степеней, и был представлен к награждению Рыцарским крестом Железного креста! Эту награду он пока еще так и не получил из-за обычной в таких случаях волокиты в имперской канцелярии. Все эти выдающиеся награды в сочетании с солидной выслугой давали ему право на пожизненные и наследственные привилегии в Рейхе. Да что там «греха таить» — вот уже год, как он подал прошение в Комиссариат Оккупированных Территорий о выделение ему «маленького» кусочка земли на берегу теплого Черного моря, где он собирался осесть со всей семьей на старости лет, наслаждаясь неспешным течением жизни захолустного Имперского помещика, далекого от суетной Метрополии.
И вот сейчас, сидя в солидном кожаном кресле в личной приемной Самого «Великого и ужасного» рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, с которым, не случись этой трагедии в Рипах, он, наверное, так бы никогда и не встретился, Хартман прокручивал в мозгу мельчайшие подобности своего провала. Ибо после встречи с Величайшим Жрецом Вековечного Рейха все его мечты о достойной старости неминуемо рассыплются в прах. Он не обращал внимания на заинтересованные лица присутствующих в приемной, и также ожидающих аудиенции рейхсфюрера СС высоких военных и государственных чинов. Среди которых он, обычный штурмбаннфюрер СС, кавалер высших боевых орденов, чувствовал себя мелким никчемным винтиком, которого колоссальная по своей мощи «машина Вековечного Рейха» перемелет в мелкую пыль, даже не заметив этого.
 
Он прикрыл глаза, старясь отстраниться от происходящего, и раз за разом прогонял в мозгу последовательность событий, приведших его группу к провалу. Что пошло не так? Нет, никаких ошибок в своих действиях Хартман не видел. Все, что касалось его миссии, он выполнил безупречно и безукоризненно! Ему не в чем было себя винить! Но отчего на душе все равно так гадко? Отчего на его плечи давит такая тяжесть и болезненно ноет сердце? Ведь он, не смотря ни на что, выполнил свой военный долг? Он выжил, добрался до Берлина и сообщил ту секретную информацию, что обязательно должен сообщить! А там, будь, что будет! Дальше фронта не сошлют! А если даже и лишат всех наград, званий и привилегий — что ж, он спокойно покорится судьбе! Ведь он все еще жив, в отличие от его ребят, навечно оставшихся в мрачных пещерах Рипейских гор…
Но долгожданное спокойствие так отчего-то и не снизошло на мятущуюся душу, он вновь и вновь мысленно возвращался в тот момент, когда передал «бразды правления» в руки коммандера Пласмана…
Рипейские горы.
Некоторое время назад.
— Герр коммандер, разрешите обратиться? — Хартман с трудом отыскал взглядом скорчившегося и ставшего почти незаметным Пласмана, спрятавшегося от ветра в небольшую трещину в скале. Снежная пороша, бросаемая в лицо порывистым ветром, напрочь залепляла стекла горных очков.
Йозеф устало поднял глаза на нависшего над ним штурмбанфюрера, даже невооруженным взглядом было заметно, что коммандер основательно выдохся и подрастерял «боевой задор», демонстрируемый команде Хартмана в самом начале их, слегка подзатянувшейся экспедиции. Ну, да, господа «Чернильные Маги» [4], это вам не по теплым кабинетам задницы отсиживать! Это горы, детка!
[4] Чернильные (кабинетные) Маги — уничижительное название Магов-теоретиков в среде боевых Магов вермахта и СС.
Обмороженные и обветренные щеки, кончик носа и ледяная коржа на отросшей бороде — в данный момент коммандер был совсем не похож на того лощенного аристократа, которого Хартман помнил в самом начале их совместного похода. Теперь он выглядел так же, как и любой член их маленького отряда, невзирая на высокие чины, звания и магические способности. Перед Робертом сидел, обессиленно откинувшись спиной на холодный скальный массив, чертовски уставший человек. И неизвестно, как бы он себя чувствовал, если бы не уцелел их отрядный Медик, каждое утро вливающий порцию новых Жизненных Сил в истощенное тело коммандера. И если парни Хартмана, и тот же Отто Ран, были отлично подготовлены к горным походам, коммандер, видимо, не обладал должным опытом — «горняшка» его основательно изматывала.
— Ты что-то хотел, Роберт? — устало произнес Пласман, пытаясь согреть горячим дыханием закоченевшие пальцы. В последнее время от его былого гонора не осталось и следа.
— Герр Пласман, моя карта «закончилась», — сообщил штурмбаннфюрер СС. — О дальнейшем маршруте мне ничего не известно…