Смута 2 (СИ)
Большинство ополченцев, как и бойцы гарнизона, были вооружены скорострельными казнозарядными винтовками, так что стрельба велась из-за укрытия и по большей части лёжа. Конструкция оружия это позволяла, да и темп стрельбы поддерживался не ниже шести выстрелов в минуту каждым воином, поэтому атакующим мало не показалось. Их запала хватило только на то, чтобы пройти сто метров, а потом пираты повернули назад и побежали.
И судя по тому, что нам удалось понять, многие из них были недовольны происходящим. Как нам потом удалось выяснить у пленных, замысел был в том, чтобы внезапно напасть на незащищённый город, захватить его и разграбить. Но неожиданная атака гранатомётчиков, а потом интенсивный огонь ополченцев резко изменили соотношение сил, и сейчас количество боеспособных пиратов значительно уменьшилось, да при этом у них на руках оказалось большое число раненых.
Дело даже не в том, что с ними делать, а главная трудность состояла в уменьшении численности здоровых бойцов. И всё происходящее мало напоминало легкую и необременительную прогулку. А самое интересное заключалось в том, что пираты должны были захватить город, и уже оттуда их должны были забрать корабли для доставки домой. Так что нам потом пришлось ещё и на батареях береговой обороны пострелять. Правда недолго. Трёхдюймовка - очень убедительный аргумент, особенно если у тебя нет ничего подобного.
Так что у них не было даже путей отступления, и после ещё одной попытки атаковать город, оставшиеся в живых вынуждены были сдаться. Итогом всей этой сумасбродной атаки стали двести пиратов, попавших в плен, восемьдесят шесть было убито. В результате народное хозяйство получило так необходимые ему рабочие руки, если не полностью, то в большом количестве.
Наши потери составили одиннадцать человек, и то по большей части из числа ополченцев. Так что можно сказать, что мы отделались малой кровью, но выводы сделали.
Глава 15
Где-то на восточном побережье, май 1618 г., Поротов Григорий, десятник
Ну что же, переночевали спокойно, теперь можно и дальше двигаться. Хоть места довольно хорошо известные, но все держатся настороже. На этих землях живут индейцы чероки, никого из представителей других народов здесь нет, что однако совсем не означает мир и безопасность вокруг. Не все приняли объединение с белыми в один союз, так что порой можно нарваться и на достаточно неприязненное отношение.
Хотя такое происходит редко и по большей части проходит после начала торговли. О наших поседениях на реке Саванне хорошо известно, там индейцы свободно обменивают на металлические изделия - ножи, топоры, наконечники - свою добычу. Так что острожки становятся местами для встречи и торговли, там же все желающие могут получить помощь и защиту при различных неприятностях.
Мы потихоньку осваиваем новые территории, опять же при помощи тех же самых индейцев. А что, многие из них быстро понимают свою выгоду, получив защиту для своих семей и возможность жить в безопасном месте, воины идут в егеря, проходят обучение и вливаются в ряды разведчиков. Вот только огнестрельное оружие им дают не сразу, пока пользуются своими луками, но остальное оружие металлическое.
Был большой праздник, когда всем объявили, что теперь индейцы и белые образовали союз, всем, в первую очередь индейцам, раздали подарки - по несколько наконечников или нож. Во всех церквях прошли торжественные молебны, были индейские пляски и другие ритуалы по их обычаям. В общем, все остались довольны. Даже те, кто не одобрял такой союз, подарки принимали с удовольствием.
А потом отцы-командиры поставили задачу - продвинуть границу наших земель дальше на север от реки Саванна. Вот мы и занимаемся разведкой новых территорий, установлением контактов с индейцами и строим новые острожки. Нельзя назвать местность полностью неизвестной, но это вовсе не означает, что тут можно вести себя спокойно и беззаботно. Теперь первоначальная граница по реке Саванна осталась позади и считается вполне безопасным местом. А сама граница потихоньку двигается на север.
Нельзя сказать, что всё происходит тихо и мирно. Порой и стреляем, вступаем в рукопашные схватки, но большая часть наших бойцов такие же индейцы, причём все считаются членами одного племени. Рано или поздно если и не устанавливаются мирные отношения, то нет и открытой вражды. Ну а потом своё слово говорят священники и купцы, так что с божьей помощью и подарками приходим к взаимопониманию.
Да, необходимо сказать, во многих местах мы ставим столбы с указанием границы, там написано, что это территория нашего государства, и её самовольный захват или вторжение на неё карается смертью. Ну а мы пойдём дальше, нам ещё много предстоит сделать.
Новоустюжинск, июнь 1618 г., Ольга Воротынская
- Ну вот скажи, Никифор, когда ты нам дашь все обещанные телеги? И не говори мне, что тебе не хватает людей, досок, железа, упряжи или ещё чего.
- Так ведь и вправду не хватает, матушка. Из ничего и получается ничего.
- А почему ты, Никифор, до сих пор сидишь на месте и ничего не делаешь, чтобы у тебя появилось всё нужное. Нет, не говори, что ты обо всём мне доложил и считаешь своё дело сделанным.
- А как же иначе, матушка? Что мне дали, из того я и сделал.
- Тогда я и платить тебе буду так же, что сделал, за то деньги и получишь. А то набаловался ты, Никифор. Как городской житель и работник городского предприятия продукты получаешь, а вот работать на город не хочешь. Намучалась я с тобой. Теперь будет так - всё, что получал, будешь получать и дальше, но только после того, как полностью выполнишь городской заказ на текущий месяц.
- Так как его выполнить, если нет ничего.
- А так, дойдёшь до пилорамы и договоришься о поставке досок, найдёшь кузнецов и узнаешь, что им нужно, чтобы обеспечить тебя скобами, гвоздями и что там ещё потребуется. И не спорь, мне нужны телеги, и ты их сделаешь. Или твоя жизнь станет очень интересной и нескучной, это уж выбирай сам.
И вот такие или чем-то похожие разговоры приходится вести чуть ли не каждый день. Но потихоньку процесс налаживается, и всё реже сталкиваюсь с тем, что кто-то сидит и ждёт у моря погоды. Теперь люди прикладывают немало сил, чтобы сделать порученное дело. Да и вообще, настроены все по-деловому. И хоть постоянно к нам прибывают новые жители, часть из которых, пройдя обучение, уходит в другие поселения или отправляется основывать новые, в городе сложился основной костяк населения.
Уже одно это является определяющим фактором нашего развития. Эти люди знают, что от них требуется, научились работать, и вольно или невольно их образ жизни и поведение становятся образцом для новичков. Особенно если учесть, что к нам приходит много индейцев, а они очень рациональны и восприимчивы к новому, понимают буквально с полуслова, и если для них это представляет интерес или пользу, быстро обучаются.
Глядя на них, так же ведут себя и другие новички. А их становится всё больше и больше, хотя людей по-прежнему не хватает. Наши выкупают русских рабов, везут беглецов из страны через Архангельск, да и в Европе порой находятся мастера и прочие умельцы, готовые послужить за денежку немалую новому государству. Так что у нас тут, можно сказать, интернациональный коллектив. И вообще, наш город стал своеобразным центром обучения и подготовки колонистов к новой жизни.
А перебравшись в неизведанные места, приобретённые привычки и навыки воспринимаются там уже как должное, тем более, везде есть школы и церкви, а они не дадут забыть об усвоенной науке. И тем не менее, работы становится больше и больше, несмотря на то, что количество обученных людей постоянно увеличивается. Появляются новые профессии и производства, что в свою очередь требует подготовки специалистов, а ведь их надо учить.
Но как бы то ни было, город растёт и крепнет, причём из того пёстрого контингента, прибывшего сюда, появляются люди, преданные своему делу и новой стране, в которой им жить легче, чем в прежних местах. И это радует.