Смута 2 (СИ)

Всего набралось около сотни желающих вступить в новый специальный отряд, который должен заниматься в основном дальней разведкой и поиском полезных ископаемых. Точнее, осмотром местности и её описанием. Да, нас обучили и этому, так что теперь мы можем, как сказала наша учительница Антонина, вполне грамотно провести первичную разведку местности. Причём, она особо подчеркнула, что при хорошей практике из нас могут получиться неплохие техники-геологи. Мы должны были в первую очередь составить какое-то подобие карты, указать, где располагаются горы, холмы, реки, отметить дороги, и если сможем, принести образцы породы.
  
За время учёбы из набранной сотни осталось не более половины, всего удалось сформировать два неполных взвода. И сейчас мы отправились в свои первые походы. В отрядах большую часть составляли индейцы, примерно треть - белые. Хорошие разведчики получились из казаков, привыкших подолгу находиться в Диком поле, скрываясь от татар, способные выжить в самых трудных условиях.
Про индейцев и говорить нечего, они так всегда жили и к такому готовятся с рождения. Гораздо труднее многим из нас далась, как её называли индейцы, "каменная книга" - описание камней, местности и других природных ресурсов, что преподавала Антонина. Этим конечно не ограничивалось наше обучение, но основной упор, скажем так, делался на опознавание минералов, картографирование местности и её описание.
Всех даже в специальное подразделение выделили - теперь мы егеря. И надо сказать, мы успели подтвердить, что не зря свой хлеб едим. За время практики в лесах и болотах устья Миссисипи нашли живущих там индейцев. Небольшие племена, но хорошо знакомые с местностью и способные помочь освоиться в таких непростых условиях.
Жили они в глубине лесов в глиняных хижинах, крытых тростником, занимались охотой и выращивали кукурузу, дыни, подсолнечник, бобы, умудряясь снимать в год со своих участков два-три урожая. С ними тоже удалось если не подружиться, то во всяком случае, установить хорошие отношения и перенять имеющийся опыт по обработке земли и жизни в условиях дельты.
Кроме таких, скажем, умных наук, как геология, нас обучали войне в самых разных условиях - в пустынях, прериях, горах, лесу и везде, где только можно. Я и не знал, что наши учителя имеют такой богатый опыт. Всё просто трудно перечислить, но каждый из прошедших обучение бойцов сам по себе представлял значительную силу. И это признавали даже индейцы, которых порой бывает достаточно трудно переубедить.
Честно говоря, сам не знаю, почему так происходит, но пока все наши встречи с индейцами заканчиваются миром, хотя у них уже есть печальный опыт общения с белыми. И ведь излишним доверием эти люди не страдают, всегда настороже и готовы дать отпор. Но вот поди ж ты, почему-то каждый раз мы расходимся с ними мирно, хотя многие говорят о моей излишней доверчивости. Не знаю, по-моему, мы просто заставили себя уважать и считаться с нашей силой. А также уважаем и доверяем тех, с кем встречаемся.
Я не говорю, что мы постоянно ходим, размахивая оружием, и засыпаем все подозрительные места градом пуль. Но похоже, мы благодаря такому отношению, а слухи и известия в этих местах расходятся очень далеко и быстро, избавились от каких-то нелепых попыток нападения. Зато стоит, я думаю, в ближайшее время ожидать серьёзного столкновения с каким-либо из новых встреченных нами племён, готовых прибрать себе наше имущество.
Но во всяком случае, мы сейчас отправляемся в свой первый рейд, сначала поможем поставить острог в устье Огайо, а потом мой взвод отправится вверх по Миссисипи и её притокам. За нами закреплено западное направление, а восточное и побережье Атлантического океана досталось другому взводу. Так что оставим для охраны десяток бойцов, назначенных нести службу в этом остроге, получившем название Воротынск, и отправимся дальше.
Карибское море, январь 1613 г., Романов Иван
- Ну что, друже, похоже, в этот раз мы вляпались по полной, - спросил меня капитан "Волги", Лужецкий Семён Иванович, рассматривая четыре паруса, появившиеся из-за небольшого островка и направляющиеся в нашу сторону с явным намерением взять на абордаж.
- Ты не прав, Семён. В одной очень хорошей песне есть такие слова - ещё не вечер. Могу добавить - последним смеётся тот, кто хорошо и далеко стреляет первым. Так что всё только начинается. А сейчас поднимай Андреевский флаг, тут не время для мирных разговоров.
Если находясь в патрулировании вблизи испанских поселений, мы обычно поднимали триколор, то боевые действия вели именно под Андреевским флагом. И надо признать, он уже стал многим хорошо известен, вызывая среди уцелевших пиратов чаще всего желание оказаться подальше от него. В этот раз, чувствуя свою силу, и видя явное превосходство, джентльмены решили немного поразвлечься, ну что же, мир вашему праху, господа охотники с большой дороги.
- Значит так, Семён, учить тебя не буду, сам всё знаешь, но напоминаю, держись от этих кандидатов в покойники на расстоянии около километра, было бы хорошо, если они будут крутиться перед нами по одному. Паруса сверни, работай машиной. Не давай им маневрировать и приблизиться, если что - отступай, потом возвращайся и далеко не отходи. Бить их будем по одному, надо взять всех. Зажились они на белом свете.
После этого обратился к бойцам.
- Пушкари, бить по палубе, мачтам и пушкам. Ваша задача - лишить их хода и маневренности, выбить личный состав. То же самое касается и стрелков. Ваша главная цель - уничтожить прислугу при пушках и проредить всех остальных. Всем стрелять по одному кораблю, закончим с одним, потом будем заниматься следующим. Целые корабли нам не нужны, так что превратите их в решето. Никто, кроме нас, этого не сделает. По местам, орлы.
В общем, всё прошло именно по предложенному сценарию. Корабль под управлением Семёна танцевал, именно так можно назвать всё, что он вытворял. Всегда перед нами был только один противник. Семён крутился, как голодный волк вокруг сохатого, заходил то спереди, то сзади, то сбоку и каждый раз больно кусал противника, не подставляясь под ответный удар.
Если позволяла ситуация, то застывал на месте, и тогда от выбранной цели только щепки летели. Но если кто-то пытался нас обойти и занять позицию, позволяющую вести стрельбу, корабль срывался с места и опять оказывался в зоне недосягаемости вражеских пушек. И при этом наши орудия и пищали стреляли, стреляли, стреляли, а противостоящие нам корабли постепенно переставали маневрировать.
И причина была самая банальная - мачты разбиты, паруса порваны, руль превращён в щепки, личный состав почти уничтожен. Когда подобная участь постигла четвёртый пиратский корабль, мы пошли на абордаж. Нас было два десятка бойцов, а по предварительным оценкам, на каждом пиратском судне было не более нескольких живых бойцов.
В общем, не было героического размахивания железяками и никакого другого рукомашества и дрыгоножества, яростных схваток, хитрых ударов и ловких уходов. Только редкие выстрелы подтверждали, что с помощью револьвера человеку гораздо проще и доходчивей объяснить, как он был не прав, ступив на путь грабежа и порока.
Абордажная партия последовательно посетила все корабли, освобождая их от ещё живых джентльменов удачи. Пока в состояние покоя и благости приводилось очередное пиратское судно, на других оценивалась доставшаяся добыча. А потом наступило время пожинать плоды своих трудов, всё, что представляло интерес для нашей общины - пушки, ружья, порох, свинец, золото и драгоценности, продукты и самое разное имущество и снаряжение переправлялись в наши трюмы.
  
Те, кому посчастливилось выжить, были посажены в шлюпки и отправлены восвояси, а корабли благополучно пошли в своё последнее плавание к Нептуну. Очередной патрульный рейд был завершён, и нас ожидал причал родного дома.
Молчановск, январь 1613 г, Семён Головин
Трудно, медленно, со скрипом, но создание промышленного комплекса идёт. Причём я его оцениваю по возможности обеспечить нас всем необходимым в случае противостояния шатающимся в округе недругам, в режиме, так сказать, максимальной автономии. Пока получается не очень, серьёзно не хватает людей, причём даже не бойцов, а мастеров, способных изготавливать необходимую продукцию. Но продвижение вперёд есть, правда, хотелось бы более заметных успехов.