Смута 2 (СИ)
Так у нас принято, завёлся уже такой обычай. Сначала желающие бороздить моря проходят обучение в школах навигации. По идее, там их надо бы учить гораздо дольше, что и будет реализовано со временем, а пока приходится действовать по принципу военного времени и готовить ускоренные выпуски. Типа того, освоил швартовку, отход, ориентирование на местности - и в море.
Правда, на первых кораблях у нас ещё те из капитанов, что ходили на кочах, почти все они согласились остаться в новых краях, некоторые даже семьи перевезли сюда. Их многому-то учить не надо, сами кого угодно научат. Но появились и молодые, вот их гоняют до потери пульса. Но что-то я не о том задумался. Как говорится, начал за здравие, а кончил за упокой.
Так вот, у нас в этот раз ушло два каравана, по два корабля в каждом, "Первач" с напарником пошли на Архангельск, а я вместе со своим практикантом - к туркам, в Стамбул. Нельзя сказать, что дорога была спокойной - и штормом нас потрепало, и с навигацией были проблемы, слава богу, не такие уж и серьёзные, и пираты пытались нас атаковать, но всё закончилось благополучно, и мы добрались до Стамбула.
Заодно и прибарахлились немного, ошмонав корабли неудачных работников с большой дороги, а самих передав за соответствующую плату на рабский рынок. Описывать столкновение не буду, всё как обычно - расстреливали противника с дальней дистанции.
Как там у классика: - "Стамбул город контрастов". Так оно и есть. Приходилось мне и раньше бывать среди этих контрастов, но тогда они были какие-то другие, мягче что ли, или не такие резкие. А сейчас уж больно заметны стали, причём все их можно, на мой взгляд, разделить на несколько различных групп.
Это даже не мои наблюдения, а выводы, которые сообщил нам местный гид, услугами которого пришлось воспользоваться. Есть правоверные и все остальные, неверные. Рабы и свободные, причём свободные сами по себе делятся на различные слои и группы, и у некоторых из них жизнь хуже, чем у рабов. Богатые и бедные, бедные и нищие, военные и торговцы, купцы и ремесленники, и ещё много каких-то различных объединений и сообществ, и к каждому представителю нужен свой подход.
Так вот, все эти группы и группки и создают тот контраст, разбавленный непривычными для русского человека восточными обычаями. Надо родиться среди этого поистине настоящего Вавилона, или в крайнем случае, прожить здесь много лет, чтобы успешно вести тут дела и даже просто находиться. Несколько раз нас пытались ограбить, но мы никогда перемещались в одиночку, да и кроме больших тесаков, у каждого имелось по два револьвера. Так что отбились.
Слава богу, нам почти не пришлось иметь дело с какими-либо официальными лицами, всё ограничилось рынком и портовыми службами, готовыми работать с кем угодно. В первую очередь у них имеются переводчики, по-моему, с любого языка мира, не говоря уже о русском. Так что с общением трудностей не было никаких, знай только плати, как говорится - любой каприз за ваши деньги.
Как бы это ни звучало дико для современного человека, продали своих рабов и купили новых. Что касается продажи, то тех совсем не жалко, пусть на себе испытают все прелести подобной жизни. А вот тех, кого не смогли выкупить, до слёз жалко. Покупали-то своих, русских, пленённых обычно татарами во время набегов. Наверное, в следующий раз надо будет в Крым идти, там рабы дешевле, можно за те же деньги большее количество освободить.
Естественно всем вновь приобретённым предоставлялась свобода, единственное условие - добровольное переселение за море, жизнь и работа в тех местах в течение десяти лет, после чего переселенец по своему желанию может свободно отправляться бесплатно обратно в Россию с попутным караваном. В первую очередь выкупали мастеров, потом детей, воинов и всех остальных. Корабли были забиты до предела, но при всём желании забрать всех мы не могли.
Ещё прикупили муки, масла, специй и пряностей, железа, свинца и отправились в обратный путь.
Новоустюжинск, декабрь 1612 г., Ольга Воротынская
- Теть Оль, там сейчас опять индейцы с новыми переселенцами подерутся, - прокричал заглянувший на миг ко мне в кабинет пацанёнок и умчался дальше смотреть, чем кончится столкновение новичков с живущими среди нас индейцами.
Ох уж мне эти горячие индейские парни, любой взгляд в свою сторону принимают за попытку усомниться в их воинской доблести. А разбираться в стычках и мирить участников почему-то приходится мне. Хотя кому этим заниматься, как не мэру. А меня единодушно назначили на эту должность. Подобное назначение восприняли даже индейцы, что меня нисколько не удивило.
Во-первых, как я успела узнать, у них хозяйством занимаются женщины, мужики воюют и добывают пропитание. Как говорится - мужик с собакой во дворе, а кот с бабой в избе. Ну и во-вторых, они стараются следовать обычаям белых, а у нас многие привыкли, что тут порой верховодят бабы.
Ну да ладно, я про город начала. Если посмотреть на происходящее со стороны, то ввести должность мэра и создать местную администрацию надо было уже давно, причём не только у нас в городе, но и в остальных тоже. Да вот только не везде получается найти нужных людей. Видимо, придётся говорить с Фёдорычем, пусть волевым решением назначает ответственных лиц, иначе порядка не будет. Принципиально структура управления городом на нашем примере в минимальном варианте отработана, так что надо её внедрять.
У нас здесь сейчас проживает не менее пяти сотен человек постоянно, и порядка двух-трёх сотен приезжает и уезжает. Что делать, здесь расположен наш основной морской порт, да и по реке сейчас движение достаточно интенсивное. Регулярного сообщения ещё нет, но катера периодически бегают от нас к Молчановску и обратно. Да и морские корабли отсюда уходят на патрулирование и в рейды.
Так что у нас тут, как в настоящем морском городе, постоянный круговорот людей, денег и товаров. И кто только за это время к нам ни прибился. Есть испанцы, англичане, французы. Местных хватает - не знаю, кем они будут, возможно мексиканцами, но сейчас это потомки майя и ацтеков. И довольно многочисленная община индейцев, в основном чероки и маскоги.
Но большую часть, где-то половину, составляют русские. Кто-то добровольно переселился, спасаясь от невзгод Смутного времени, кто-то движимый любопытством и неуёмной страстью к перемене мест, а кто-то просто выкупленный нами из плена, последних ещё не слишком много, процесс только пошёл, но результат радует. Хорошо хоть сейчас ограничения на перемещения холопов в связи с войной особо никто не соблюдает, да и не придерживается их. Так что кое-кого удаётся привезти, но в последнее время с этим становится труднее.
Радует, что на большую часть поморов эти ограничения не действуют, они, если не имеют долгов перед монастырями и купцами, могут свободно отправляться в наши края. И надо признать, что их число благодаря рассказам вернувшихся моряков постоянно растёт. Всех привлекает свободная жизнь.
В этом году впервые к нам должны прибыть выкупленные из рабства русские. Вот уж кто должен настрадаться, так это они. Но ничего, отогреем, думаю, почувствуют к себе человеческое отношение, и как тот росток под ласковым солнцем и тёплым дождиком, начнут новую жизнь. А она у нас, при всех её сложностях, выбор предоставляет любому.
Есть в основном два варианта - или ты сам по себе, или в составе общины. В первом случае всё принадлежит тебе - что добыл, вырастил или поймал - всё твоё. Продавай свой товар и вырученные деньги трать, как хочешь. Но и о безопасности заботься сам. Единственная обязанность - если живёшь в городе, то будь добр принимать участие в его защите и оплачивать коммунальные услуги. Да, есть и такие, но про них позже.
Другой вариант - жизнь в общине. Здесь, наверное, наиболее подходящим будет такое определение как стихийный коммунизм. Человеку предоставляется та работа, которую он выбирает - на верфях, в мастерских, в поле, на реке или море, ну или любая другая, которая нужна городу. Если надо - выделяется инструмент, снасти, семена. Но половину всего, что будет добыто, необходимо отдавать в пользу города.