Смута 2 (СИ)

Так что сейчас наши оружейники всем коллективом, с привлечением эксперта Лёвы, ломают головы над получением казнозарядной нарезной трёхдюймовки из старых гладкоствольных пушек. Какое-то количество таких пушек у нас ещё осталось, так что будем их дорабатывать и переплавлять, если иного выхода не будет.
Другим, не менее знаковым для нас событием, является постройка нового типа корабля. Тут уж сошлись Никита и Фёдорыч. Надо признать, при всех знаниях и умениях Никиты, касающихся флота, в истории кораблестроения Фёдорыч оказался достаточно подкованным, по многим вопросам имел своё мнение, из-за чего и происходили жаркие дискуссии. Спорили о том, какими должны быть наши корабли.
  
Больше всего обсуждались две идеи, базируясь на которых стоило закладывать корабли. Брать за основу американские китобои, приспособленные для длительных автономных плаваний чуть ли не в любых условиях и способные перевозить значительный груз, или клипера, в том числе и винтовые, позволяющие пересекать любые морские просторы с высокой скоростью и для того времени хорошо вооружённые и представляющие собой значительную силу.
В итоге долгих дебатов оба пришли к согласию и решили, что для начала надо построить парусно-винтовую шхуну с убирающимся винтом, с приличным по размеру трюмом и неплохим артиллерийским вооружением. Во всяком случае, более мощным, чем сейчас установлено. А в эту концепцию, на общий взгляд, идеально подходила трёхдюймовка. Такое судно будет если не универсальным, то его можно будет использовать во многих областях.
Так что, поискав везде, где можно, железо и мобилизовав все внутренние резервы, была подготовлена ещё одна турбина, уже для установки на этот корабль. Он почти готов, скоро на него будут ставить машину и вооружение. Есть ещё несколько проектов, которые должны обеспечить нас нужными ништяками, но пока надо запустить хотя бы эти.
Где-то на Теннеси, июль 1611 г., Пыхов Никон
Нас пять человек и двое индейцев проводников. И предстоит нам пройти по реке Теннеси до Большой (Миссисипи) и потом по ней спуститься до Сторожевого. Такое предложение появилось после разговоров с индейцами о тех местах, что нас окружают. Оказывается, если перейти горы, которые индейцы называют Аппалачи, то там протекает ещё одна река. После долгих обсуждений все решили, что она должна впадать в Миссисипи.
Так что наш отряд направили для прохождения этой дорогой, как я говорил, до Сторожевого, в устье Миссисипи. По маршруту нам было поручено запоминать путь и всё, что находится вокруг - где какие скалы, какого они цвета, собирать разные камни и многое другое. Через горы мы должны были пройти пешком и выйти к реке, там сделать лодки и спускаться вниз по течению.
Река Теннеси, это, кстати, индейское название и означает большая река, во многих местах мелкая и буквально усыпана перекатами. Так что нам часто приходится просто перетаскивать лодки по берегу. Во время таких волоков несколько раз сталкивались с индейцами. В первый раз мы даже испугались, никого не было, и вдруг откуда-то выскочили десять воинов.
Но быстро разобрались, сопровождающие нас местные воины сообщили, что мы друзья их племени. А так как эти незнакомые индейцы были из одного племени, только жили по разным местам, нас пропускали через их земли без задержки. Хуже получилось, когда встретились те, кого называют чероки. Воевать и в этом случае не пришлось, но тут потребовалось вмешательство вождей, они, оказывается, знали о встрече маскогов с белыми и с удовольствием выслушали рассказы, как всё происходило, и описание прошедшего соревнования.
Так что нас в конце концов пропустили, правда пришлось много говорить о жизни и показывать своё оружие. А когда Теннеси соединилась с другой рекой, индейцы называли её Огайо, плыть стало гораздо легче, перекаты почти исчезли, и наше движение ускорилось. Честно говоря, вспоминая своё первое путешествие с Антониной, кажется, что самое интересное кончилось, она все свои находки обнаруживала именно около гор и на таких перекатах, оставшихся позади. Правда, места тут для нас неизвестные, думаю, что-то незнакомое всё равно найдётся, и не в малом количестве.
Она и тогда интересовалась всякими камнями, скалами, перекатами. А после этого наши решили строить в тех местах поселение. Думаю, что-то похожее будет и здесь. Мы пока просто разведываем дорогу, а потом придётся идти по ней ещё раз, но уже с Антониной. Ну а чего бы не сходить, места тут хорошие, леса богатые, причём уже больше похожи на наши, а не какие-то обросшие мхом и лианами неизвестные деревья.
Честно говорю, без проводников индейцев идти было бы гораздо труднее. Мы конечно тоже в лесу выросли, и сами не робкого десятка, но эти движутся среди деревьев словно какие-то тени. Они, конечно, не самые лучшие воины, вон командир показал, как можно с ними справиться. Но ведь он воевал по своим правилам. А здесь, в лесу, одержать верх будет гораздо труднее. Нет, не хотел бы я с индейцами воевать, хотя в победе и не сомневаюсь. Правильно Фёдорыч сделал, что решил с ними дружить.
Где-то на просторах Мексиканского залива, июль 1611г., Романов Иван
Наш корабль шёл вдоль побережья Мексиканского залива. Как-никак, но договор мы заключили, теперь приходится его выполнять. Вот периодически и выходят корабли на патрулирование, осматривая само побережье и море на отведённом нам участке. У нас сейчас на ходу пять кораблей из шести, пять кочей, построенных в Архангельске, и новая парусно-винтовая шхуна, правда она ещё не полностью готова, задержка с новыми пушками.
Два коча ушли в Архангельск, один остался в Новоустюжинске, и наши два сейчас в патруле. Вдруг кому-то помощь понадобится, или обнаружатся потерпевшие кораблекрушение. Нельзя сказать, что всё получалось гладко с нашими кораблями, но и те поморские капитаны со своими ватагами, что согласились к нам присоединиться, действовали совсем неплохо.
Можно сказать, даже гораздо лучше Никиты. Тот больше руководствовался знаниями из будущего и пользовался возможностями, предоставляемыми дизелем. А эти ребятки осваивали всё своим трудом, воспринимая при этом всё, что давал им Никита. Вот и получалось, что своим кораблём, даже без помощи мотора, они управляли вполне свободно. Так что в каботажное плавание мы отправлялись безбоязненно, даже ходили вдоль и поперёк Карибского моря. На одном таком рейдовом корабле обычно уходило два десятка десанта, всех сам учил, каждый прошёл войну с поляками и имел боевой опыт.
Мы уже закончили патрулирование и двигались в обратном направлении, достаточно далеко отдалившись от береговой линии, когда впереди по курсу услышали артиллерийскую стрельбу.
Ну да, всё повторялось почти так же, как в прошлый раз. Сцепились два корабля, испанский галеон и английский пират. Думаю, что английский, в это время именно они составляли основную массу джентльменов удачи, пример Дрейка, показавшего возможность быстрого и сказочного обогащения, оказался заразителен. Почему они были поодиночке, сказать не могу, обычно испанцы и англичане так не ходят, а тут видимо что-то случилось, раскидало их по морю а эта сладкая парочка столкнулась нос к носу.
Судя по всему, дела испанца были плохи, его уже добивали, и помочь ему мы не могли при всём нашем желании. Там, похоже, дело дошло до абордажа, и зная, пусть по книгам и фильмам ярость пиратов, мне мало верилось в благополучный для испанцев результат. Правда не думаю, что они окажутся легкой добычей, и пиратам придётся постараться, чтобы получить свой приз.
  
А вот для нас ситуация складывалась наиболее благоприятно. Победитель в этой схватке окажется изрядно потрёпан, так что время будет самое подходящее, чтобы вмешаться и оставить приз за собой. Вот мы, в отличие от прошлого раза, немного подождали в стороне, а потом, пылая праведным гневом, атаковали победивших пиратов. Увы, испанцы потерпели поражение и все отправились за борт, а бандиты, несмотря на то, что их корабль еле держался на плаву, начали потрошить доставшийся им приз.