Спасти СССР. Часть 7 (СИ)
На итальянских заводах - его, конечно, поразил расслабленный ритм работы - обратное следствие прошлого страны, крестьяне никогда и никуда не торопятся. Ему рассказали, что на заводе ФИАТ начинал агитатором печально известный Ренато Курчо, лидер Красных бригад. Премьеру коротко рассказали, за что он агитировал, и глубоко советский человек, Маслюков был этим сильно возмущен. По его мнению, Курчо был лодырем и саботажником в чистом виде, в СССР его бы вышибли с завода. Работай дворником, а если нет - в тюрьму за тунеядство!
Понравился ему и Берлингуэр, с которым они долго говорили - хотя официальная советская пропаганда клеймила его ренегатом.
В итоге - был все же подписан ряд крупных договоров, и Ломбардини согласилась продать серию своих дизелей, изначально тракторных и для легких грузовиков. Но самый мощный их них, на четыре цилиндра - легко переделывался и вставал и на Ниву и на УАЗ. Они кстати побывали у синьора Марторелли, бывшего фермера, который продавал в Италии автомобили марки УАЗ. Тот был удивлен и обрадован - и даже обещал приехать на родину Ильича чтобы поделиться опытом: ведь он давно ставил на часть продаваемых машин дизель от Ивеко.
Теперь только вопрос - осваивать, не запороть освоение. Не просто так сами советские инженеры - легковой дизель запустить не смогли. Предстоит только по итальянским лицензиям строить два, а то и три завода. Один из них - видимо в Набережных челнах вместо мотоциклетного. Но куда остальные?
В Чайковском - ему предложили интересный вариант: Чайковский это поселок работников ГЭС, построенный около водохранилища. Самая граница Удмуртской АССР и Пермской области. В семидесятые был даже проект передать Чайковский в состав УАССР - но от этого отказалась сама автономная республика. Теперь был проект построить город Новый в составе УАССР на другом берегу водохранилища и сделать своего рода треугольник Воткинск-Чайковский-Новый как промышленный центр с опорой на дешевую энергию ГЭС. И как раз в Новом то и поставить завод по производству двигателей, связав три города и по воде и новой веткой железной дороги, пустив ее по плотине.
Идея конечно интересная. Хотя на Политбюро и обсуждалась практика строительства новых промышленных центров с нуля, и решили пока это приостановить ввиду непредвиденных социальных последствий. Сильно сказалась та страшная драка в Набережных челнах и проблемы, которые она вскрыла...
Но тут нельзя сказать что это город в чистом поле - все-таки Чайковскому три десятка лет уже а Воткинск и того старше - именно там рос П.И. Чайковский, отец которого был начальником завода. Именно он придумал строить в Воткинске пароходы для Камы, а спускать их - через аварийный сброс воды с заводской плотины...
Но строительство любых производственных комплексов упирается в энергообеспечение. Давно прошли те времена, когда ставили плотину на речке - и этого хватало для целого завода. Теперь нужны миллионы, миллиарды киловатт - часов. Для всего. Для заводов. Для городов. Для железной дороги, которая электрифицируется. Для сельского хозяйства даже.
Все держится на этом.
Именно поэтому главный проект региона - строительство Елабужской АЭС. От того вытянем или нет - зависит все. Вторая очередь Камаза. Елаз. Новая нефтехимия Татарстана и Чайковского. Новые города.
Зависит всё...
- Юрий Дмитриевич!
Маслюков оторвался от созерцания моста, замерзшей Камы
- Можно ехать!
В Набережных челнах Предсовмина побывал на двигателестроительном, на самом Камазе, провел совещание, касающееся выводов, которые местная власть сделала после массовых беспорядков. Принято решение строить два внеплановых кинотеатра, три танцевальные площадки, укрепляется работа с молодежью. Наконец, по предложению МВД ТатАССР - прошло давно назревшее решение по увеличению штата местной милиции, заводы даже своими силами решили построить новое здание. Хоз. способом. Зимние беспорядки сильно напугали всех, всем, включая директоров заводов, стало ясно, что они живут и строятся не в безвоздушном пространстве и что жизнь после работы может преподнести самые жуткие сюрпризы.
Посещение двигателестроительного оставило тяжелое впечатление, предсовмина понял, что надо укреплять кадры. Все те же самые метания, а результата - нет. Главное - не освоен тяжелый мотор. Про легкий и речи нет, его забросили. Все что пока делаем - средний, но его на Камаз хватает еле - еле, груженая машина с полным грузом в подъем заезжает только с разгона. Единственный прорыв произошел недавно - когда вопреки мнению главного конструктора - военные буквально продавили турбодизель для установки на БТР-80. Сейчас - этим же путем сделали двигатель на первую машину "шестой" серии - 6310, военный внедорожник, который можно и на гражданке применять. Но дальше надо осваивать принципиально новую модель - 6415, шоссейный тягач нового поколения. Для него сейчас - нет ни мостов своих, ни двигателя. Хотя Камаз в сотрудничестве с Рено сделал под него просто отличную, на лучшем мировом уровне кабину...
История двигателей КамАЗа - повторяет, в общем историю советского двигателестроения, а там - провал на провале. Еще интереснее то, что тракторные двигатели СССР были вполне современными по техническому уровню, и там то провала не было. А это - снова поднимает вопрос о роли Полякова, профильного министра в том провале, который постиг советское автомобилестроение. Видится его стиль - ведется масса работ, но не доводится до внедрения, только сделали что-то хорошее - из министерства приходит указание сделать еще лучше. Передача между заводами конструкторской документации на новые изделия безо всякой к тому причины - придумали одни, а делать почему то должны другие. Ну и отсутствие унификации.
Первоначально на Камазе должны были производить три типа дизелей - шестерку (для машин класса ЗИЛ), восьмерку и десятку. Последняя должна была идти на советский шоссейный тягач, которым, наконец-то должны были заменить иномарки Совтрансавто. Кстати, Совтрансавто тоже сыграло свою роль. Их флот машин в то время - это Мерседес с безнаддувной десяткой и Вольво Ф89 с турбированной шестеркой. При разработке двигателя для Камаза за основу взяли Мерседес, а не Вольво - и как потом показала история, это была ошибка. Освоить советский V10 так и не смогли - опытный сделали, но госприемку он не прошел из-за вибрации и частых поломок.
Шестерку так же не сделали.
Главным конструктором по двигателям на Камазе в то время был Александр Анатольевич Шестаков, он прибыл на завод с Барнаула. Он больше был специалистом по армейским, а не гражданским дизелям, и был категорически против использования турбонаддува, идя путем увеличения числа цилиндров - но совершая грубые конструкторские ошибки, что не позволяло создать надежный двигатель.
Его оппонентом, который в итоге и выиграл этот технический спор - был Валерий Наумович Каминский из отдела главного конструктора Камаза, кандидат технических наук, который защищался как раз по турбинам для двигателей. У него был конфликт с НАМИ во главе с Ханиным Наумом Самойловичем. НАМИ ратовал за то, чтобы на всех советских двигателях был один большой турбокомпрессор, в то время как Каминский - предлагал два небольших. Понятно, что против Каминского был и Шестаков, который был против турбо вообще. Спор разрешила Перестройка - именно тогда Каминский, создав НПО Турботехника и воспользовавшись самостоятельностью в принятии решений, какую тогда получили заводы - добился внедрения своих решений в крупную серию. В конечном итоге - его решения используются и по сей день, и это при том, что опытный образец вышел на испытания еще в 1979 году*!
Кстати, под десятку была закуплена целая линия оборудования, стоявшая несколько лет в цехах и так и оставшаяся невостребованной. Шестаков едва не запорол и проект нового БТР - ведь эта десятка должна была идти под БТР80, ее конструировали с оглядкой именно на это - но в итоге она не прошла по весу и габаритам. Зато - опять вопреки мнению профильного министерства - спецпроизводство ГАЗ рискнуло поставить турбированную восьмерку - и БТР80 стал реальностью именно с этим двигателем, и отлично себя показал.