Спасти СССР. Часть 7 (СИ)

- С чем? С картами?!
...
- Вы посмотрите, сотрудник КГБ борется с игрой в карты. Нашел с чем бороться!
- Да они там выпивают еще...
- Мы еще проверим, чем ты там занимаешься... этим милиция должна заниматься, а не ты!
Внимание Терентьева переключилось на Кима
- Ты то как?
- Не спал, а так... нормально всё.
- Безобразие. Возьми отгул... Где Антоненко.
- На больничном.
  
- Отозвать! Я его пуще всяких докторов просифоню!
- Нет, ну что за невезение - расстроился Бакенов, когда они вышли от начальства - своими бы руками прибил гада, если бы знал.
Про Бакенова ходили нехорошие слухи. Изначально пограничник, он служил в сто пятом рижском отряде спецназначения КГБ СССР, единственной части погранвойск КГБ за границей. Полк дислоцировался в ГДР, охранял представительство КГБ и посольство в Берлине, а так же обеспечивал безопасность транспортировки спецгрузов комбината Висмут от ГДР до Бреста. Из этого отряда он вылетел, оттуда просто так не уходят - значит, что-то было. Здесь - про него знали, что он занимается рукоприкладством, избил задержанного диссидента.
- Ты, правда, никакой информации не имел - поинтересовался Ким
- Да откуда! - сказал Бакенов - там, в общежитии у них дедовщина настоящая, хуже, чем в армии. Пьянки, карты, бабы! Это все старшие курсы творят, а этот - считай на побегушках.
Ким подумал - такого легко могли заставить.
- Тебе точно не попало?
- Да нет.
- Ну, извини. Я сейчас эту шарагу их размотаю, в Целиноград поедут...
Ким вдруг вспомнил что Бакенов - тоже из старшего жуза.
Совпадение? Или...
Питались сотрудники КГБ кто где. Кто в собственной столовой - но она была старой, нуждалась в ремонте - а сейчас еще и повар в отпуск ушел. Кто-то в городе. Никаких ресторанов - если увидят в ресторане это повод для проработки, могут и уволить по недоверию. В Иссыке или Алма-Ате ему с его погонами делать было нечего, в Старом Казахстане, где повара наградили орденом Ленина - тоже. В первых двух заведениях столовались начиная от секретарей обкома и заканчивая ворами в законе, а КГБ держало несколько номеров для вербовок - но просто поесть туда не ходили да и накладно. Тем более не стоило ходить в такие места как Аккушка (кафе Акку), где под ногами катались пивные бутылки, а как то раз пьяная компания выловила лебедя из расположенного недалеко пруда и зажарила на костре. Потому Ким столовался в небольшой столовой, принадлежащей вроде как комбинату - но на деле получастной: там был узбекский повар, и он хорошо готовил привычные узбекские блюда. Надо сказать, что узбекская кухня была всяко богаче кочевнической казахской - узбеки сидели на земле и много чего выращивали.
Вот и Ким - пообедал пловом с кок-чаем, а выходя - заметил, что не держат ноги как пьяного. Еще удивился - с чего это. И когда к нему подошли и потащили в машину, последней мыслью было - ну, вляпался.
Сотрудник КГБ в пьяном виде на улице - это п...ц.
Пришел в себя он только на месте. Он лежал на лавочке, в каком-то сельском месте, то ли это главная усадьба, то ли даже небольшой поселок городского типа или даже город. Но это не было ни Алма-Атой ни даже его окрестностями.
Ким осматривался по сторонам. Кишлак - представляли собой скорее благоустроенный поселок городского типа, даже в Подмосковье он смотрелся бы не чужеродно. Аккуратно замощенная, размером характерная больше для небольшого города площадь, посредине - огромный памятник Ленину. Из гранита! За памятником - трехэтажная, кирпича и бетона средняя школа модернового проекта, перед памятником - здание правления колхоза Светлый путь (написано на фронтоне, точнее выложено красным кирпичом). Тоже - три этажа, модерновая отделка с мрамором. На фронтоне - еще панно с колхозниками-хлопкоробами.
Любой, кто хоть немного разбирается - понимает, какие деньги в это вложены.
Людей не было. Вообще - голая пустота площади навевала нехорошие мысли. Памятник... как будто все вымерли.
Со стороны школы - появилась белая Волга, она покатила прямо через площадь, несмотря на то что это наверняка запрещено ПДД. Подкатив - она лихо развернулась совсем рядом со скамейкой, встала. Веселый усач из-за руля позвал
- Эй, друг. Ну как, пришел в себя?
...
- Садись, поедем. Нурулла Мусаевич ждет.
- Ты кто такой? Где мы?
- Колхоз Светлый путь. Много вопросов задаешь, э. Нурулла Мусаевич ждать не любит.
- Как я здесь оказался?
- Ты что дорогой, совсем ничего не помнишь? Тебя на улице подобрали, пьяного совсем. Нехорошо, узнают в твоем КГБ - уволят. Сюда привезли, чтобы люди не видели.
...
- Садись, э. Люди ждут, нехорошо.
Ким обошел Волгу. Заметил чужие номера
- А это что, не Казахстан?
- Какой Казахстан, э? Джизакская область.
Джизак. Родина Шарафа Рашидова.
Мафия... 
Нурулла Мусаевич Абылов, дважды герой Соцтруда, депутат Верховного совета пяти созывов - был человеком приземистым, плотным - но не жирным. Килограмм сто, не меньше - но видимого пуза нет, он был похож на отошедшего от спорта бойца. На голове - небольшая тюбетейка, в руках - исламские четки.
Справа от него - его водитель, может и телохранитель. Нукер, куда моложе, короткая бородка, резиновые сапоги на ногах. Глаза фанатика или убийцы...
На Кима он смотрел как волк на овцу.
Еще один у машины, помоложе. Такой же
Как средневековье. Абылов здесь - единственная власть, скорее всего даже милиция у него под пятой. Надо - найдут виноватого...
- Ты - Ким? - спросил Абылов
- Майор Ким - уточнил Ким
Абылов ничего не сказал насчет этого. Здешние баи - уже достаточно развратились безнаказанностью, вели себя как в прошлом или даже позапрошлом веке. Ходили темные слухи об охоте на людей, о похищении девственниц, которых потом находили в ближайшем арыке. О карточных играх со ставками в сотни тысяч рублей.
Но и того что попадало в сводки - было достаточно, чтобы задуматься. В ошском районе например - один за другим, два первых секретаря обкома умерли не своей смертью, один был в открытую убит, про смерть второго вообще мало что было известно, кроме того что она безвременная. Погиб министр сельского хозяйства - сельское хозяйство здесь средоточие мафии. Никакие наркотики не сравнятся по прибыльности с банальными морковью и луком: урожайность занижается вдвое, зимой - левые овощи отвозят в Сибирь через Казахстан и продают с накруткой в десять и более цен. Все более - менее авторитетные люди держат отару овец, а то и не одну, на ограничения для личного подсобного хозяйства здесь срали - а какие махинации идут на шерсти и овечьих шкурах все знают. Здешняя земля очень плодородна, но при условии полива, за драгоценную воду бывают настоящие схватки, одно село идет на другое с лопатами, кетменями - а то и с ружьями. Мафия кругом, белая Волга продается на черном рынке за 130-150 тысяч рублей сразу налом и в руки, чуть дешевле популярная Нива - сотка. Чего говорить, если простой бригадир за сезон может заработать неучтенкой полмиллиона!
Вот около таких денег - и процветает феодализм. В последнее время - у крупных баев появились целые боевые отряды, и уже не с ружьями -с автоматами. Еще говорят, как то к одному председателю колхоза нелегально приехал брат - из Пакистана. Когда устанавливали советскую власть, часть населения ушла с басмачами, часть осталась. Брат приехал поднимать на джихад, рассказал, что узбеки живут под пятой русских и нужно освобождение. Председатель колхоза усмехнулся. Показал брату свой дом в три этажа. Показал полный гараж на несколько машин, где даже иномарка была. Показал свои отары овец, пасущиеся на земле колхоза, показал собственный сейф, полный долларов и золота и сказал: брат, это я то под пятой живу?
  
- Как умер мой сын...
И как на этот вопрос ответить?