Спасти СССР. Часть 7 (СИ)
- Почему вы считаете, что Достума уберут?
- Потому что Масуд таджик, а все таджики ненавидят нас. Кроме того, слухи о торговле с вами дошли до Кабула. А там много тех, кто хочет наложить лапу...
- И все равно, это опасно. Мы вам поможем, но...
- Надо решаться, брат. Сейчас вы думаете, что на коне, вам благоволит сам Горбачев - но представьте себе, что будет кто-то другой? Только национальное государство может дать гарантии. Сначала вы поможете создать его нам, хотя бы как автономное, как у пуштунов. Потом мы поможем вам. Любой из нас выступит с оружием на помощь кровным братьям, дойдем хоть до Ташкента!
Подполковник Сакерин с глупым видом ел плов - но внутренне он кипел. Какие же идиоты! И предатели. И еще неизвестно, чего больше - идиотизма или предательства.
Афганская политика, с ее подлым и кровавым закулисьем, с ее трупами и предательством - теперь ползла на советскую землю. Вот этот Хамид он кто? Внук басмачей. Из влиятельного клана, иначе бы его не назначили начальником местного царандоя. Здесь не только и не столько деньги решают, за деньги могут продать должность милиционера - но на посту главы милиции должен стоять родственник, родной клану человек.
И ведь Хамид - коммунист, два года был членом, а потом и главой пятерки**** в очень неспокойном уезде. Когда назначали на должность начальника царандоя целой области - его проверяли и не раз и по партийной линии и по министерской. И ничего не выявили.
И вот такое дерьмо.
Интересно, кто он - халькист или парчамист? Достум парчамист, и в МВД в отличие от армии большинство парчамистов - хотя кому здесь вообще можно верить? Судя по действиям - тайный парчамист с бонапартистскими наклонностями.
С..а.
Про то, что через границу идет торговля - это все знают. В Афганистане не хватает всего - лопат, тачек, печей, казанов - всего металлического, особенно сейчас когда мало караванов. Зато полно того, за что в СССР десять цен дают - дубло, джинса, часы Монтана 16 мелодий. Магнитофон Сони - здесь он мало что стоит, музыку тут не слушают особо - а в Ташкенте на рынке?
Но торгашество это одно - тем более ее сейчас и разрешили. А вот то о чем речь сейчас - государственная, б... измена.
Когда Сакерин вышел из караван-сарая, двое остальных собеседников смотрели ему вслед.
- Какого черта ты его привел? - спросил Хамид
- Я не знал, кто будет в машине. Сел на попутную, чтобы командировку не оформлять.
...
- Как думаешь, он что-то понял?
- Понял, не понял, какая разница. Он видел нас вместе. Придется его убрать...
У Саланга их уже ждали...
Помимо нескольких десятков моджахедов, приехавших кто на мотоцикле, кто на чем - там был и Ахмад Зия Масуд. Младший брат Ахмад Шаха, бывший посол группировки Масуда в Пешаваре и представитель Масуда в совете Семи - после объявления национального примирения, он вернулся в Афганистан, примирился и получил должность губернатора родной провинции. Сейчас он раскатывал по провинции на Мерседесе модели 450, специально привезенной из Германии.
Самолетом...
Как говорится, любую непримиримую оппозицию можно сделать примиримой, вопрос лишь в цене и должностях. За последние два года - столько полевых командиров переобулись в прыжке и стали чиновниками, что диву просто даешься...
Сакерин хорошо понимал, зачем здесь Ахмад Зия. Сейчас будут раздавать муку и керосин в качестве платы за проезд, чтобы боевики не нападали на караван. А Ахмад Зия здесь для того чтобы показать племенным - это типа он договорился, это его благодеяние, что вам не надо ехать в Кабул чтобы купить муку и дизельку, вам ее тут бесплатно дают. Тем самым - он обеспечивает свою популярность и гарантирует перевыборы.
Он знал о том, какой ценой выбран нынешний президент Афганистана на Лоя Джирге. За него проголосовали тридцать процентов. За ночь довели до шестидесяти, больше не решились - мог быть бунт. В ответ Правительство национального примирения закрывало глаза на еще более наглые подтасовки в уездах и провинциях.
Ахмад Зия пошел навстречу, раскинув руки. Обнялись. На капоте Мерседеса был накрыт стол, рядом - дымился походный казан. На столе был и коньяк - дорогая, подарочная бутылка армянского.
- Салам алейкум, дорогой, присоединяйся...
Разлили по первой. Охрана отвернулась...
Бывшие боевики, многие из которых потеряли кто глаз кто руку, кто ногу в боях на этой магистрали - выстраивались за получением бакшиша. Кто-то уже ругался за место в очереди...
- Как жена как дети, как их здоровье...
В дошедшем из средних веков приветствии - ненавязчиво перечисляли потенциальных ответчиков за твои действия.
- Все хорошо, спасибо. А твои как?
- Хвала Аллаху...
Отломили от лаваша, стали угощаться...
- Как в провинции? Тихо?
- Людям война надоела, все хотят жить мирно. Если веру не трогают, то и жить можно. Работы правда мало, но это пока. Кишлаки восстанавливаем, дороги строим.
Ахмад Зия покачал головой
- Скажи мне кто три года назад, что мы будем дороги строить, я бы не поверил. Дорога это смерть, по дороге ваши БТРы могут пройти. Но сейчас дорога это жизнь. У нас вот - сады собираются садить. Вишневые...
- Это хорошо...
- Только ты скажи своим чтобы помогли. Мы не обидим.
Сакерин усмехнулся
- Не веришь? Зря.
- Верность пуштуна нельзя купить, но можно взять напрокат - процитировал Сакерин безвестного британского офицера
Ахмад Зия стукнул ладонью по багажнику Мерседеса так что обернулись охранники
- Зачем так говоришь, рафик? Зачем? Да, мы воевали, много зла друг другу сделали. Но мы были честными врагами, понимаешь. С честным врагом можно и помириться и за стол сесть, но с подлецом - никогда! Ты - честный.
Сакерин покачал головой
- Я ведь в тюрьме сидел, знаешь?
- Ты, рафик? За что? У вас тоже были эти самые... репрессии?
Составной частью афганской политики примирения - была попытка афганской перестройки - демократизации страны и наказания лиц, допускавших необоснованное насилие в прошлом, внесудебные казни и расправы. Удивительно - но эта политика в примитивном, еще племенном Афганистане пошла довольно хорошо. Афганцам был инстинктивно понятен принцип выборов - так выбирали в Лойя Джиргу. Репрессиям, которые следовало осуждать и наказывать - противопоставлялись народность (некий аналог демократии, правление народа) и законность (тебя могут наказать только по закону и решением судьи). Помимо прочего, признанием факта репрессий - власть снимала с себя ответственность за происходившее в те годы и представляло это как деяния отдельных недобросовестных людей. А часто это так и было, афганцы, получая власть, начинали расправы с врагами своей семьи, рода, племени, не обременяясь законом. Начала всплывать правда о том что происходило в застенках тюрьмы Пули-Чархи, кто там расстреливал и кого. А так как власть менялась - доставалось и тем и тем, палачи становились жертвами и наоборот. Новая власть предъявляла спрос на судей которыми часто становились старые кадии, которые спешно изучали новые законы. Важно было то, что афганское общество получало прививку от радикализма и беспредела, от стремления решать все вопросы силой, от понимания того, кто сильнее тот и прав. Теперь даже радикальные исламисты - вряд ли бы могли рассчитывать на успех. Повесить врага на стволе танкового орудия, как это сделали талибы - люди этого уже не поймут, люди отвернутся.
- Были, но давно. Да что там... Я - не самый честный человек.
Ахмад Зия посерьезнел
- Э, дорогой, человека сразу видно. Вот ты. Ты нам бакшиш привозишь, так?
...
- Другой на твоем месте взял бы свою долю. Продал бы на базаре в Кабуле. Взял бы двадцать процентов, тридцать, а то и пятьдесят. Так все делали. При Захир-шахе так чиновники делали, при Дауде, при народной власти. Всем кушать надо. Мой брат за такое руку отрубал, если чиновник народ обворовывал. За что его люди любят. Ты - все привозишь как договорились, не обкрадываешь и без того обездоленных людей. Люди это видят. И помнят. Если кто в тебя выстрелит на этой земле - он и дня после этого не проживет. Ответит не только он - ответит вся его семья, весь род...