Незаконный наследник. Путь к власти. Том 1 (СИ)
— Как эти… — Михаил поморщился, потому что так и не смог найти слов, характеризующих предателей. — Как они обошли клятву?
— Никак. Клятва в войсках срабатывает на прямой урон, а не на потенциальный. Планы не попали в руки Адреаса и урон безопасности империи нанесён не был, поэтому клятва осталась как взведенный курок, ожидая момента, при котором сработает.
— Клятва не сработала, они остались живы и получили ложную надежду на то, что всё у них в итоге будет хорошо. — Проговорил Михаил. — Переделайте клятву в войсках. Исключение только для разведки и диверсантов.
— Мы работаем над этим, ваше величество.
— Матвей, тебе надо отдохнуть, — Михаил покачал головой, а Матвей только сдержанно улыбнулся.
Потом позвонил Илья и начал что-то мямлить про секретаршу, которая не отдаёт ему матрицы, потому что он не Матвей. Подоров почувствовал, что у него начал дергаться глаз. Когда к обеду Илья так и не появился в офисе, Матвей понял, что придется ехать в лаборатории Кернов самому.
Костиного секретаря в лабораториях Подоров не знал. Единственное, что показалось ему странным, из разговора с Ильёй, ему показалось, что девушка гораздо моложе миловидной молодой женщины, немногим моложе тридцати лет.
Разговор как-то сразу не задался.
— Послушайте, Татьяна, если не ошибаюсь…
— Ошибаетесь, — девушка поднялась и кресла, а после вышла из-за стойки. Уж на что он не был высоким, но девушка была ещё ниже. Но фигуристая. А деловой костюм: белая шелковая блузка и юбка чуть ниже колен, только подчеркивали её женственность.
— Костя что, секретарш по росту подбирает? Люсинда, теперь вы, — Подорову захотелось стукнуть себя по лбу. Он не хотел этого говорить, но сказывалась усталость.
— Что? — она моргнула. И схватилась за дужку очков, словно хотела их снять, но передумала в последний момент. — Я же уже сказала, что вы ошиблись. Я не секретарь Константина Витальевича, и меня зовут не Татьяна, а Алёна.
— Так, а где в таком случае Татьяна? — спросил Матвей, невольно нахмурившись. — И что вы делали за её столом? Отвечайте! — рявкнул он, но Алёна только поджала губы, и процедила.
— Я вас впервые вижу, но даже мне кажется, что вы слишком много себе позволяете.
— Так, мне нужен кто-то, кто имеет иммунитет к творимым здесь бесчинствам, — пробормотал Матвей и достал трубку. — Тихон, ты сейчас в своей пещере, тьфу ты, в лаборатории? Поднимись в приёмную Кости, пожалуйста. Что случилось? Случилось то, что с утра не могу получить эти проклятые матрицы, а у меня сроки горят! — он пару раз вдохнул и выдохнул, спрятал телефон в карман и повернулся к Алёне, которая в этот момент напряженно смотрела на него, пытаясь понять, что происходит. — Итак, пока Тихон к нам идёт, давайте знакомиться. Меня зовут Матвей, вас — Алёна. Так кем вы, Алёна, здесь трудитесь?
— А знаете, я бы тоже хотела узнать, кто вы такой, и по какому праву здесь распоряжаетесь, — Алёна стояла очень прямо. У неё было воистину королевская осанка. И сейчас она сложила руки на груди, хмурясь и ожидая ответа.
— Похоже, будет не просто, — пробормотал Матвей, раздумывая, говорить ей всю правду, или достаточно будет раскрыться частично.
От ответов их спас Тихон. Он влетел в приёмную и остановился у Матвея.
— Что случилось? — выпалил он.
— Я не могу забрать свои матрицы. — медленно проговорил Подоров. — Я послал Илью, но он мне позвонил, и сказал, что девушка по имени Татьяна не хочет их ему отдавать, ссылаясь на то, что отдаст только мне.
— Танечка, похоже, слишком буквально поняла мою просьбу передать матрицы лично тебе в руки, — Тихон выглядел несколько сконфуженным. — Да и Костя говорил довольно уверенно, что придешь за ними именно ты.
— То, что мне может быть просто некогда, вами, видимо, не учитывалось. — Подоров протёр лицо. — Ну, хорошо, теперь я здесь и охрана на входе идентифицировала мою личность. Отдай мне матрицы, чтобы я закончил уже дело из-за которого сплю урывками по пару часов уже несколько дней.
— Но у меня их нет, — развел руками Тихон.
— Я понял, что они у секретаря, и даже примерно догадываюсь, что они вон в том сейфе. У кого-нибудь есть ещё один ключ? Или я клянусь, что взорву сейчас этот сейф к чёртовой бабушке!
— Не надо нервничать, Матвей. Сейчас мы что-нибудь придумаем. — Тихон огляделся по сторонам, остановив взгляд на Алёне.
— Алёнушка, будь добра, открой сейф. Отдадим Матвею его железки, и он уйдёт, наконец, и перестанет излучать ауру своих ужасных застенок.
— Да-да, где я убил не одну красивую молодую женщину. Предварительно много дней мучая, в основном насилуя, — Матвей криво усмехнулся. — Так что да, не стоит тут ауру моих замученных жертв культивировать.
— Это было совсем не смешно, — Алёна выпрямилась и подошла к сейфу. У неё были запасные ключи, потому что она хранила в этом сейфе печати.
— Да, мне часто говорят про отсутствие чувства юмора. А вот мне наоборот, кажется, что, если бы у меня его не было, то я бы уже давно свихнулся.
— Ты сам выбрал эту работу, тебя никто не заставлял, — встрял Тихон.
— А твоя осведомлённость в делах чужого клана порой пугает, — признался Матвей.
Дзынь! На стойку со звоном упали две небольшие металлические пластины, с дырками разного диаметра в самых разных местах.
— Ну-ка, дай посмотреть, — Тихон взял матрицы и внимательно их проверил. — Да, это они.
— Благодарю покорно, — Матвей отвесил издевательский поклон и убрал пластины в карман своего короткого пальто.
— Ну, если все недоразумения исчерпаны, я, пожалуй, откланяюсь, — и Тихон убежал, оставив Алёну с Подоровым наедине.
— Вы получили то, что хотели, — строго сказала Алёна.
— Да, получил, — кивнул Матвей. — Алёна, я сегодня не завтракал, и из-за вашей слишком бдительной секретарши не обедал. Вы, кстати, тоже. Не составите мне компанию до ближайшего приличного кафе?
— Зачем? — Алёна так растерялась, что даже подрастеряла часть своей брони.
— По своей природе я очень любопытен. Наверное поэтому выбрал свою службу. И мне хочется узнать, не прибегая к звонку Косте, кто же вы такая, и кем работаете на этого типа.
— Пожалуй, я откажусь, — Алёна смотрела из-под очков, пристально изучая Матвея. Подорову стало даже не уютно. Давненько женщины его так не рассматривали. Особенно, когда узнавали, кто он такой.
— Как знаете, — он пожал плечами. — Лично я пойду всё-таки перекушу.
И он вышел из приёмной, оставив Алёну стоять посреди комнаты, в глубокой задумчивости.
* * *Я посмотрел на невозмутимо стоящего посреди коридора вагона деда. Как ему удается сохранять выдержку, если даже Камилла уже начала проявлять признаки недовольства.
— Сколько можно стоять? — задал я вопрос, подходя к деду поближе. — Что они ищут?
— Понятия не имею, — пожал он плечами. — Скорее всего, оружие.
— Странные они, — я покачал головой. — Личное оружие у нас задекларировано, наша охрана имеет все возможные разрешения. Ну, а если мы захотим повеселиться в этой стране, которая, похоже, по размерам чуть меньше Сибирского поместья Вольфа, то найдём что и у кого прикупить.
— Это да, но, возможно, они наивные романтики, которые до сих пор верят в чудеса? — дед повернулся ко мне и улыбнулся. Чёрт подери, я до сих пор не могу привыкнуть к его помолодевшему лицу, хотя уже больше года прошло, как он омолодился.
— Кто, таможенники? — я протянул руку и потрогал его лоб. — Вроде не горячий. Такой большой, а в сказки веришь.
— Могу я помечтать? — он снова улыбнулся.
— Можешь, только не замечтайся, а то Марго тебя быстро на форшмак распустит, осуществив тем самым все твои мечты и ожидания.
— Ты циник, Костя. — Заметил дед.
— Да, — я не стал отпираться. — У меня была настолько странная жизнь, что не стать вовремя циничным типом, означало сойти с ума.
— Не буду спорить, но, сдаётся мне, что ты слегка преувеличиваешь.
— Возможно, — я замолчал, глядя в окно на пустую площадку.