Незаконный наследник. Путь к власти. Том 1 (СИ)
* * *Матвей ушел, зачем-то унеся с собой мою кувалду. Я даже не буду выяснять, где он собрался её применять. Может быть, действительно ремонт собрался делать в кабинете. И не так уж и важно в чьём именно.
Я же обещал дожать Стоянова. Поэтому поднял трубку, которая лежала рядом со мной тут же на диване.
— Да, Костя, я тебя слушаю, — голос бывшего тестя звучал не слишком весело, но был трезвый.
— Ты не мог бы ко мне приехать? Нам надо поговорить, — я ещё раз пересмотрел дарственную на загородный дом неподалеку от Лондона.
Может в нём поселиться, когда мы всё-таки поедем навестить старину Френка? Ну а что, неплохая такая пощечина получилась Адреасам. Они вряд ли рассчитывали, что домик мне по наследству от супруги достанется. В нём поди кто-нибудь из клана до сих пор живёт. С каким же удовольствием я выкину их из своего дома…
— Через полчаса, подойдёт? — наконец, ответил Стоянов, прекратив шуршать бумагами. Наверное, просматривал своё расписание.
— Да, вполне, — отключившись, я встал и начал собирать вещи, решив, что бывшего тестя встречать в разгромленной библиотеке не стоит.
Собрал чертежи, деньги, шкатулку, бумаги с реквизитами счетов, и дарственную на дом, и потащил всё это в кабинет. Там все ценности сгрузил в сейф, в котором сейчас стояла одинокая шкатулка с браслетами сил, да Снежинское колечко, изменяющее внешность. Зачем оно мне нужно, я не знал, но пусть будет, место точно не пролежит. Вот сейчас сейф был похож на сейф. И, если какой-нибудь особо удачливый вор сумеет сюда проникнуть, да ещё и не по частям, то ему будет чем поживиться.
Сев за стол, снова развернул чертежи. Что здесь сумел разглядеть Матвей? Я, к примеру, ничего такого прямо выбивающегося из строя, не нахожу.
Мои попытки что-то найти в чертеже устройства, которое было мне незнакомо, и о котором я только слышал, и то, очень поверхностно, и не видел вживую ни одной характеристики, прервал создатель этого самого устройства.
Александр Стоянов вошел в кабинет, пару раз стукнув в дверь. Чертежи, расстеленные на столе, он узнал сразу.
— Откуда они у тебя? — спросил он устало и сел в кресло, напротив меня.
— Это неважно. Главное, откуда они оказались в тайнике, вместе с бумагами, принадлежащими твоей дочери? — я откинулся на спинку и скрестил руки на груди.
— Значит, всё-таки, Анна хотела их продать, я прав? — Стоянов потёр переносицу. Мне же оставалось лишь утвердительно кивнуть. — Я не хотел верить, но всё равно перестраховался, как видно, не зря. Эти чертежи дошли до получателя?
— Нет, — я покачал головой. — Что с ними ни так? И как ты заподозрил Анну в нехорошем?
— Я расскажу, — Стоянов продолжал тереть переносицу. — Прикажи что-нибудь перекусить принести, я не успел позавтракать, и, похоже, не успеваю пообедать.
Пока я распоряжался притащить в кабинет еду, для этого пришлось свернуть чертежи, Стоянов собирался мыслями. Он начал говорить во время поглощения нехитрого обеда.
— Первый звоночек прозвенел, когда она с запозданием отреагировала на лишение карманных денег. Уж не помню, что она тогда натворила, но я перекрыл ей денежный поток полностью. В ответ, она просто пожала плечами. Потом, правда, опомнилась и закатила образцово-показательную истерику, но сомнения в том, что она нашла дополнительный источник дохода, у меня остались. Ну и потом завертелось. Нападение на поезд, у меня сложилось впечатление, что Анне всё равно. Но ведь она знала многих из тих мальчиков. И на фоне этого совсем не показного равнодушия — безобразная сцена с Леймановой, из-за которой я лишился «Ундины». Я знал свою дочь, ей могло быть наплевать на трагедию других кланов. А ещё она никогда не подралась бы ради молодого человека. Это было настолько нелепо. Это была настолько не Анна, что я даже растерялся.
— И примерно в это же время к тебе подошёл ведущий инженер и сказал, что твоя дочь начала слишком сильно интересоваться новыми разработками, — добавил я, пока он ел уже который пирог.
— Да, — Стоянов кивнул. — В общем, мои чувства несложно понять: это была ярость, растерянность и неверие. А ещё я очень сильно испугался. И понял, мне нужен сильный и достаточно агрессивный клан, которому я могу с легким сердцем вручить клан Стояновых и свою дочь. На примете были Ушаковы и Керны. Но, у Ушаковых свободным был на тот момент только Егор, Иван и малолетний Вячеслав. Ваньке Андрей Иванович Анну в жены не рассматривал, Славке невеста до сих пор не нужна, а Егору, предоставили карт-бланш на личную жизнь. К тому же его Анна никогда не привлекала ни в каком качестве. Оставались Керны. Да и ты начал зубы показывать. Плюс Виталий начал уже не скрываясь говорить, что подал прошение о признании тебя наследником клана.
— И ты рванул к деду с выгодным предложением, — захотелось побиться обо что-нибудь головой, но я сдержался. — Ты хоть понимаешь, что подставил нас с Ушаковыми? Если бы не ты и не твоя дочурка всех этих нападений бы не было. Потому что на Кернов не планировали нападать, даже в поезде моего имени не было в списке.
— Я этого не знал, — спокойно ответил Стоянов. — Я даже насчёт Анны не был до конца уверен. Думал, что этот помощник посла просто голову задурил девчонке.
— Когда пришло понимание?
— Да только что. Ведь в тайнике, кроме чертежей ещё что-то было?
— Было, — я не стал отрицать очевидного. — Что в чертеже не так?
— Вот эта и эта части, — он безошибочно выдернул два листа из стопки. — Здесь изменена полярность, что сказывается на совместимости матриц.
— Каким образом?
— Смертельным для того, кто попытается воссоздать «Грозовое облако» по этим чертежам. А их сам изменил и попросил Лёню отдать ей, если она будет слишком настойчиво просить.
— Лёня — это, полагаю, тот самый дятел-инженер, который, вместо того, чтобы приударить за красавицей дочерью босса, сдал её родителю с потрохами?
— Да, тот самый. — Стоянов задумчиво дожевывал пирог. — Я думал, что ты сможешь её защитить. Что, возможно, её шантажировали. Я пробовал с Анной поговорить. Просил её мать с ней побеседовать, но в ответ всегда слышал только одно: «Ну что ты, папочка, тебе показалось».
— Анна сделала мне неоценимый подарок. Возможно, да, скорее всего, она не слишком этого хотела, но подарила мне моих детей. И только из-за этого я сдержусь и не сотру остатки Стояновых с лица земли, — проговорил я медленно. — А теперь, извини, но я не хочу больше видеть никого из твоей семьи, никогда.
— Но…
— Уходи, — я закрыл глаза. — Если бы этот кретин догадался хотя бы намекнуть про свои подозрения, многих несчастий удалось бы избежать.
— Я заберу эту фальшивку? — Стоянов потянул за чертежами.
— Нет. Они останутся у меня. — Я покачал головой и демонстративно посмотрел на дверь.
— Я посмотрю, что ты будешь делать, если окажешься на моём месте, — процедил бывший теперь уже окончательно тесть.
— Я надеюсь, что никогда не окажусь на твоём месте. — Мой ответ отразился от закрывшейся за ним двери.
Некоторое время я сидел с закрытыми глазами. Мыслей не было. И зачем я оставил себе эти проклятые чертежи? Что мне теперь с ними делать? Повесить на стену, как знак того, что только случайность помогла всем нам избежать катастрофы? Ведь планы арсеналов в отличие от этих чертежей не были фальшивыми.
Я открыл глаза и посмотрел на свёрнутые чертежи. Со стола ещё не убрали тарелки, поэтому расстелить их можно было разве что на полу. А что, если… Схватив трубку, я набрал номер Рыжова.
— И я обязательно передам Константину Витальевичу наилучшие пожелания от вас, — веселый голос Рыжову донесся издалека, но затем он, видимо, поднёс трубку к уху и стало слышно гораздо лучше. — Уф, ну и денек.
— Чем занят? — спросил я, обдумывая свою идею со всех сторон.
— Оформляем с Юлькой соответствие здания школы Устинова с заявленными характеристиками, — ответил Рыжов. — Вообще, это тот ещё геморрой.
— Собственно, поэтому этим занимаешься ты, а не я.